Глава 211: Конфликт

Связист Ли Циньу доложил, что лагерь Ханса просит о помощи. Ли Циньу поспешно вбежал в палатку связи и, схватив радиостанцию, спросил:

— Говорит штаб 1-го батальона, что у вас во 2-м батальоне происходит?

Из рации донесся тревожный голос солдата 2-го батальона, перемежающийся редкими звуками выстрелов:

— Командир, мы вступили в перестрелку с другим полком СПО! Комбат Ханс ранен, а несколько наших парней убиты!!

Ли Циньу не мог в это поверить: «Какого черта, как мы могли сцепиться с союзниками?!»

Он прокричал на весь лагерь:

— Всем построиться! Вывести бронетехнику, взять всё тяжелое вооружение, мы выдвигаемся на поддержку лагеря Ханса!!

Хотя он не понимал, что именно произошло, но Ханс был человеком из его полка, а если людей из его полка бьют другие, то он не мог остаться в стороне!

Подразделение быстро собралось: 4 БТР «Химера», несколько грузовиков с пехотой, нагруженные тяжелыми стабберами, и более 400 бойцов двинулись к линии фронта.

На бешеной скорости Ли Циньу связался с лейтенантом Рудольсоном и обрисовал ему ситуацию.

Услышав, что другой полк вступил в перестрелку с их людьми, лейтенант Рудольсон также заявил, что немедленно выезжает на поддержку.

По пути Ли Циньу спросил, что же все-таки случилось в батальоне Ханса.

Люди из батальона Ханса по рации в деталях изложили суть дела.

История была донельзя абсурдной. 109-й полк Ли Циньу уже два месяца стоял на шоссе, отвечая за безопасность дороги от фронта до Улья, и не имел возможности прорваться на передовую, чтобы поживиться продовольствием.

Изначально начальство обещало: после того как фронтовые части захватят зерно, половина достанется солдатам, а вторая половина будет передана в общий фонд для последующего перераспределения.

Такие части, как 109-й полк Ли Циньу, которые не могли грабить на передовой, должны были получать зерно из этого вторичного распределения.

Но проблема была в том, что обещания остались обещаниями, а на деле все вышло совсем иначе.

За два месяца зерно, захваченное на фронте, караванами отправлялось в тыловой Улей, а так называемое вторичное распределение до 109-го полка так и не дошло.

Насколько неэффективен и коррумпирован Империум, известно всем.

То зерно, что отправлялось в Улей под видом «вторичного распределения», проходя через все инстанции, к конечному пункту почти не доходило!

Если говорить прямо, сейчас зерно — это жизнь. Кто его получил, тот обязательно отсыплет себе в карман, и плевать всем на какое-то там «вторичное распределение» — главное, чтобы было в руках!

В течение двух месяцев солдаты 109-го полка через свои каналы связывались с семьями в Улье, спрашивая, получали ли те зерно из вторичного распределения?

Результат был один: семьи отвечали, что не получали ничего. Если бы не продовольственные карточки 109-го полка, по которым они могли получить паек на зерновой фабрике Ли Циньу, они бы уже давно с голоду подохли!

Это вызвало бурю негодования среди солдат 109-го полка: «Твою мать, мы тут занимаемся тыловой работой, охраняем дорогу, а эти сукины дети обещанное зерно не дают, так что ли?!»

На участке Ли Циньу на самой передовой, охраняя дорогу, стоял батальон Ханса.

Ханс, видя каждый день, как караваны с зерном уходят в Улей, в то время как его собственным родным не достается ни зернышка, окончательно сломался.

И тогда, неведомо о чем думая, он повел своих людей перехватывать военные зерновозы!

Его логика была проста: если после отправки в Улей ни одно зернышко не дойдет до его семьи, то нужно забирать свое прямо сейчас.

Ханс требовал немного: он хотел лишь по одному мешку зерна с каждого проезжающего военного грузовика.

Ежедневно мимо проезжали сотни машин, и если бы он получал такое количество, то смог бы раздать его в полку, и семьи всех солдат получили бы пропитание.

Ханс считал свои действия справедливыми — он хотел добыть то, что по праву принадлежало ему и его людям.

Его подчиненные также считали это правильным: в одном грузовике везут почти сотню мешков, отдать им один, чтобы они могли прокормить свои семьи — это вполне разумное распределение.

Они полагали, что СПО, перевозящие зерно, поймут их, но глубоко ошибались!

Сейчас зерно — это жизнь, и все относились к нему крайне серьезно.

Никто не доверял правительству Улья, каждый думал лишь о том, как набить свои карманы, и плевать всем было на чужие проблемы!

К тому же, солдаты, перевозившие зерно, рассуждали так: «Это зерно мы с боевыми товарищами добыли на передовой, рискуя жизнью в боях с Мятежниками. Зерно в машинах — это цена нашей крови, это паек для наших семей, чтобы они не умерли с голоду. А вы, тыловые части, только и делаете, что охраняете дорогу, ничем не рискуя, с какой стати мы должны делиться с вами?»

У каждой стороны были свои доводы.

Ханс со своими солдатами перехватил колонну с зерном, а у конвоиров СПО тоже оказался крутой нрав. Слово за слово, и они открыли огонь!

Итогом перестрелки стали потери с обеих сторон: комбат Ханс был ранен, несколько солдат СПО убиты, а у машин пробиты колеса.

Сейчас ситуация зашла в тупик, и обе стороны начали вызывать подкрепление.

Ли Циньу, будучи недалеко и имея полностью моторизованное подразделение, выжал газ в пол. Его БТР «Химера» несся по грунтовой дороге со скоростью 80 км/ч, и менее чем через 20 минут он прибыл на место стычки.

Прибыв на место, Ли Циньу сразу оценил обстановку.

Солдаты батальона Ханса укрылись в траншеях и установили пулеметы, а напротив них конвоиры СПО, попрятавшись за насыпями или автомобилями, держали их на прицеле.

На дороге между ними лежало несколько тел — как бойцов 109-го полка, так и конвоиров СПО.

Хотя люди погибли, в целом стороны сохраняли рассудок и не применяли тяжелое вооружение.

У батальона Ханса были броневики, пулеметы и даже артиллерия, а конвоиры СПО были обычными водителем и охраной: десяток грузовиков, в каждом по два пехотинца — всего около двадцати человек.

Если бы люди Ханса действительно решили действовать без оглядки, один тяжелый стаббер мог бы перебить всех этих водителей!

Прибыв на место, Ли Циньу немедленно приказал солдатам спешиться и развернуться в боевой порядок.

Не успел он толком развернуться, как с севера подошла еще одна колонна бронетехники: 12 БТР и множество грузовиков!

На всей этой технике белой краской было начертано число «81» — это был номер подразделения, вступившего в конфликт с батальоном Ханса: 81-й полк СПО!

Бойцы 81-го полка только что закончили крупный бой с большими силами Мятежников.

Одержав победу, они захватили десять машин с зерном и отправили их в тыл, а основные силы должны были передохнуть пару дней перед тем, как продолжить грабежи.

Но не успел командир 81-го полка отдать приказ об отдыхе, как получил сообщение, что их транспортную колонну с зерном ограбили!

Командир 81-го полка пришел в ярость, немедленно поднял весь свой полк и с угрожающим видом двинулся к тыловой транспортной магистрали!

И вот, как раз когда транспортные подразделения Ли Циньу прибыли на место, подошли и основные силы 81-го полка. Стороны столкнулись нос к носу!