Глава 200: Массовое производство макарон

50 грузовиков въехали на территорию пищевого комбината. Ли Циньу потребовал, чтобы начальник завода немедленно запустил производство полых макарон — он торопился увидеть образец.

Начальник проводил Ли Циньу в центральную диспетчерскую. Здесь было много больших экранов, с которых можно было следить за сотнями производственных линий пищевого комбината.

Начальник взял микрофон и отдал приказ:

— Всем рабочим, немедленно в 1-й сектор разгрузки! Переместить все грузы на 86-ю линию производства сухих завтраков, производим полые макароны для заваривания!

Как только приказ был отдан, рабочие тут же зашевелились. Тысячи людей, кто вручную, кто на погрузчиках, начали переносить еду с военных грузовиков.

Здесь зерно обрабатывали до безобразия грубо, и Ли Циньу, глядя на экран, невольно нахмурился.

Кукурузные стебли, пшеницу — всё это, даже не промывая, отправляли прямо в дробилку.

С картофелем дела обстояли чуть лучше, но его выкапывали вместе с ботвой, и на нем было столько грязи, что его лишь слегка ополаскивали водой, но толком отмыть не могли.

Затем всё это точно так же бросали в дробилку, превращая в кашицу вместе с землей.

Ли Циньу цокнул языком и спросил начальника:

— У вас всегда так грубо обращаются с едой? Есть хоть какие-то гарантии безопасности?

Начальник ответил с полным безразличием:

— Господин, в любом случае это еда для черни. Сейчас начнется голод, так что главное — набить им животы, чтобы они могли выжить, никто не собирается кормить их чем-то качественным. Но, господин, не смотрите, что мы так грубо обрабатываем продукты, на самом деле с безопасностью еды проблем нет. В дробилке всё перемалывается на молекулярном уровне, превращаясь в чистую кашицу, которую легко усваивает человеческий организм. Комплексное оборудование для стерилизации и детоксикации внутри дробилки уничтожает всё, что может вызвать отравление. Продукт, может, и невкусный, но люди от него не умрут и смогут продержаться на плаву.

Ли Циньу пробормотал, что это, черт возьми, всё равно что выращивать скот — они тут делают корм для животных.

Он вспомнил, как в начале своего пути питался крахмальной кашицей из одноразовых ведер из пластали. Неужели и это делали так же? Его слегка замутило.

— Черт, а та крахмальная кашица, что так хорошо продавалась в Улье, тоже так делалась?

Начальник ответил:

— Господин, вы, вероятно, говорите о «Питательной кашице №3». У неё выше класс пищевой безопасности, и производство там очень чистое. У нас на производстве следующие классы:

Высший сорт — это еда для господ из Верхнего Улья, а также высококачественные продукты, которые продаются на другие планеты.

Военный сорт — обычно это консервы, прессованные галеты и другая высококалорийная пища для армии.

Гражданский сорт — для масс в Улье, мы и сами обычно едим такую промышленную еду.

Экстренный рацион — это то, что мы делаем сейчас. Сырье самое разное, превращается в мягкую, легкоусвояемую пищу, удобную для массового производства.

И есть еще «Успокоительная паста» — еда, сделанная из грязи и всего, что удастся найти. Это последний «успокоитель» голода, позволяющий голодающим набить желудок, прежде чем их души отправятся к Золотому Трону.

Ли Циньу слушал, запоминая классы еды, и начал расспрашивать о делах на заводе.

— Сколько у нас рабочих, сколько средств на счетах? Как эта еда будет доставляться обычным людям после производства?

Начальник ответил на всё по порядку:

— Господин, у нас 4000 рабочих. Пищевой комбинат работает в полуавтоматическом режиме, рабочим нужно только переложить еду на конвейер, остальное делают машины. Когда вы приняли завод, на счету оставалось всего около 500 тысяч кредитов. Из-за нехватки зерна мы давно не работали, и зарплату рабочим платить было почти нечем. Что касается каналов сбыта, господин, в нашем приходе более 200 уличных церквей, где люди обычно платят несколько кредитов за порцию святой каши. Священник проявляет милосердие, предоставляя людям дешевое место, где они могут набить желудок за пару монет. Кроме церквей, в нашем приходе есть более 3000 магазинов, они могут покупать только продукцию нашего завода, это тоже важный канал сбыта.

Эти слова еще больше повысили ценность того пергамента.

Священник не просто передал Ли Циньу гигантский пищевой комбинат, он передал ему монополию на торговлю в 200 приходских церквях и 3000 магазинах.

Если наладить управление, это будет невероятно обширный рынок!

2 миллиона человек, если считать, что каждый ест дважды в день. Если Ли Циньу установит прибыль в 1 кредит с порции, это 4 миллиона в день, 120 миллионов в месяц!

Если он будет совсем бессовестным, он сможет выжать из 2 миллионов жителей прихода всё до последней капли!

— Такая власть, от которой зависит жизнь людей, может быть монополизирована частным лицом... Империум человечества поистине ужасен!

Ли Циньу не мог не воскликнуть.

В это время вышла первая партия еды.

Кашица, выходящая из дробилки, имела темно-желтый цвет, затем машины выдавливали её в виде мелких полых макарон, которые потом сушили и фасовали.

Вскоре рабочий принес в диспетчерскую пакет с образцом и передал его Ли Циньу.

Ли Циньу взял пакет и внимательно осмотрел его. Это был обычный синтетический пластиковый пакет, чуть больше пакета лапши быстрого приготовления, без каких-либо надписей — просто белая пластиковая упаковка.

Он разорвал упаковку, внутри были полые макароны, очень воздушные.

— Воды.

Начальник принес кувшин воды и вылил прямо в пакет. Макароны при контакте с водой мгновенно размякли.

Ли Циньу морально подготовился, пальцами взял немного макарон и бросил в рот, чтобы попробовать. Он тут же нахмурился.

Невкусно, даже можно сказать — отвратительно. Странный привкус смеси картофельного, кукурузного и пшеничного крахмала.

Плюс примесь земли, кукурузных стеблей, пшеничной шелухи, картофельной ботвы, сока диких трав — всё это после обработки детоксикационным оборудованием и сушки давало такой вот смешанный вкус.

Черт, Ли Циньу чувствовал, что если будет есть это трижды в день, то сойдет с ума!

Но надо отдать должное: эта штука мягкая, при замачивании в холодной воде увеличивается в несколько раз и быстро превращается в кашицу.

Это значит, что один пакет такого продукта может дать человеку ложное чувство сытости, а кашица легко усваивается, не вызывая отходов. В общем, есть это можно, и человек выживет!

Ли Циньу спросил начальника:

— Как вы думаете, по какой цене это стоит продавать?

Начальник ответил:

— Господин, тем, что идет в церкви, нельзя продавать за деньги. Вы знаете, смысл существования нашего завода — обеспечение работы церквей, и бесплатное снабжение их едой стало вашей обязанностью. Но не волнуйтесь, у нас в приходе всего 200 церквей, они не станут для вас большим бременем, а 3000 магазинов принесут вам неожиданное богатство! Я предлагаю вам ценообразование «три по три»: одна часть — себестоимость, одна часть — прибыль продавца, одна часть — ваша прибыль. Учитывая приближающийся голод, цена от 3 до 30 кредитов за пакет будет в разумных пределах, всё зависит от вашей воли.

Если продавать по 30 за пакет, Ли Циньу прикинул, что уровень благосклонности Священника упадет до отрицательных значений.

— Тогда будем продавать по 3 кредита за пакет. Один кредит — себестоимость, один — продавцу, один — мне. Это вполне разумный диапазон. Но предупредите торговцев: никаких спекуляций, и запрещено продавать в другие приходы. У нас ограниченные силы, будем наводить порядок в своем приходе, а до других нам дела нет! Каждый магазин будет получать макароны в соответствии с численностью населения. Если обнаружу, что какой-то магазин продает их дороже 3 кредитов или перепродает в другие приходы — пусть ждут моих санкций! И да, при расчетах отдавайте приоритет монетам.