Глава 20: Мускулистая собака

Главари обеих сторон отступили, и рядовые бойцы начали потасовку.

Неизвестно, кто именно крикнул: «За Императора Человечества!»

И обе стороны сцепились в схватке.

Дальше началась самая настоящая свалка в духе Warhammer 40k: в ход пошло и холодное, и огнестрельное оружие, а боевой дух обеих сторон зашкаливал до абсурда.

Кучка отморозков из Нижнего Улея, словно под воздействием какого-то баффа на боевой дух, яростно кромсала друг друга, даже не думая отступать.

В самом центре поля боя в мгновение ока выросла гора трупов.

Затем кто-то воткнул в эту груду тел знамя Банды Удобрителей, и толпа стрелков из этой банды бросилась на гору трупов, сражаясь от вершины до самого подножия и поливая врагов шквальным огнем из всякого разномастного оружия.

«Гора качков» — пусть и в молодежной версии, состоящей из обычных бандитов Нижнего Улея, — но это же неотъемлемая часть Warhammer 40k, которую просто нельзя пропустить!

Численность Химической банды превосходила Банду Удобрителей, но состояли они из одних наркоманов. После инъекций они становились лишь наркоманами, не чувствующими боли, — удар железной трубой по голове все равно их убивал. Поэтому сейчас стороны просто истощали друг друга в позиционном тупике.

В кабине оператора крана Ли Циньу, управляясь с полуавтоматическим боевым ружьем, уверенно и точно вел огонь с частотой один выстрел в четыре-пять секунд.

Перед каждым выстрелом он предупреждал Сяодао, находившегося рядом.

— Видишь того «химического пса» на синем контейнере, примерно в 250 метрах впереди?

Сяодао кивнул:

— Вижу.

Бах!!

Ли Циньу выстрелил, голова врага разлетелась, и тот упал замертво.

— Слева, метрах в трехстах, видишь того парня с «ирокезом» и факелом?

— Вижу.

Бах!!

Пуля попала «ирокезу» в шею, он повалился, зажимая хлещущую кровь, и факел погас.

— Видишь того «химического пса» на «горе качков» в 200 метрах?

— Вижу.

Бах!!

— Э-э... кажется, не попал...

— Попал в бедолагу рядом с ним. Считай!

В этой странной атмосфере, где стрельба перемежалась подсчетом фрагов, Ли Циньу опустошил 15-зарядный магазин, записав на свой счет 6 голов и 1800 кредитов.

Он бросил пустой магазин Сяодао, тот подал новый и принялся снаряжать патроны, пока Ли Циньу продолжал стрелять.

Отстреляв три магазина подряд, Ли Циньу почувствовал, что ствол начал нагреваться, и убрал оружие, готовясь сменить позицию.

— Эй? Больше не стреляешь? — с недоумением спросил Сяодао.

Ли Циньу ответил:

— Меняем позицию. Мы слишком долго здесь находимся, могли засечь. Сколько убил?

— Семнадцать.

Сяодао спустился вслед за Ли Циньу с крана, и они побежали к западной стороне поля боя. Пробежали больше километра, так что Сяодао уже тяжело дышал.

Здесь стояло несколько пустых контейнеров, было тихо — это был фланг поля боя, никого вокруг.

Ли Циньу увидел, что залезть на контейнер негде, и сказал Сяодао:

— Встань к контейнеру и присядь, подсади меня.

Сяодао повиновался, присел, Ли Циньу наступил ему на плечи, ухватился руками за край контейнера и одним подтягиванием взобрался наверх.

— Давай руку.

Ли Циньу протянул руку и втащил Сяодао наверх.

Обзор здесь был хуже, чем с крана, но поле боя все равно просматривалось.

Едва Сяодао успел встать на ноги, как раздалась серия глухих, яростных выстрелов. Операторская кабина крана, где они только что были, оказалась изрешечена пулями, превратившись в решето.

Сяодао мгновенно покрылся холодным потом: останься они там, он превратился бы в фарш!

— Эй! Очнись! Считай! — крикнул Ли Циньу, припадая к крыше контейнера.

Он снял рюкзак, положил его перед собой, а на него — винтовку. Сяодао тоже поспешно лег, сжимая в руках магазин и патроны; теперь он полностью полагался на Ли Циньу.

Ли Циньу пролежал секунд тридцать, дожидаясь, пока сердцебиение успокоится, и только потом начал медленно стрелять.

Смена позиции была нужна еще и для того, чтобы дать оружию остыть: после трех магазинов ствол нагрелся, а за время пробежки как раз остыл.

Над полем боя снова раздались звуки полуавтоматического боевого ружья. Каждый выстрел — или серия из двух-трех — означал, что еще один член Химической банды отправился на тот свет.

Это привлекло внимание Мамы, предводительницы Химической банды.

Выстрелы Ли Циньу были слишком специфическими и слишком смертоносными. Никто так не воевал: все обычно рубились на тесаках, а у кого были пушки — так это самодельный хлам, который стрелял недалеко и годился только для беспорядочной стрельбы в упор. Никто, кроме него, не занимался прицельной стрельбой на дальней дистанции.

Мама смотрела на фланг поля боя, туда, где в темноте время от времени вспыхивали дульные вспышки, и сказала здоровенному, как медведь, мускулистому мужчине:

— Детка, сходи и принеси Маме голову того стрелка.

Громила опустился на колени, поцеловал кожаный сапог Мамы с прической «пучок» и посмотрел на нее с вожделением.

Мама подняла руку, из ее металлического наруча выдвинулась игла и вонзилась прямо в шею здоровяка, впрыскивая дозу препарата.

Громила мгновенно покраснел: порция «сыворотки ярости» превратила его в мини-супермена, и он рванул к флангу, где находился Ли Циньу, со скоростью олимпийского спринтера.

Ли Циньу продолжал прицельно стрелять с контейнера, но, услышав тяжелые шаги, приближающиеся к нему, переключил внимание.

Он увидел двухметрового амбала — «качка» с двухлетним стажем, у которого от инъекций даже голова заострилась, — несущегося прямо на него с невероятной скоростью!

— Охренеть!

Ли Циньу вздрогнул, развернул ствол и открыл огонь по этой твари.

Бах-бах-бах!!

Пять выстрелов подряд — и все, черт возьми, мимо. Этот урод бежал слишком быстро, попасть в движущуюся мишень было непросто.

— А-а-а!! Скорее, убей его! Это Мускулистая собака, он разорвет нас на куски!!

Сяодао закричал в ужасе, явно имея дурные воспоминания об этой твари.

Ли Циньу не обратил на него внимания, присел, глубоко вдохнул, задержал дыхание и, совместив мушку с целиком, прицелился в быстро бегущую Мускулистую собаку.

Бах!!

Хлюп!

Пуля попала Мускулистой собаке в бедро. Крупнокалиберный снаряд вырвал кусок плоти, и бегущий на полной скорости мутант рухнул, прокувыркавшись по земле несколько десятков раз, содрав всю открытую кожу о покрытие.

— По... попал!!

Сяодао радостно завопил, но Ли Циньу не разделял его восторга: выстрел не был смертельным. Он снова поймал в прицел медленно поднимающуюся Мускулистую собаку, собираясь добить ее.

Совместил механический прицел с целью, нажал на спусковой крючок — щелк, затвор встал на задержку. Патроны кончились!

— Черт! Магазин!!

Ли Циньу крикнул, Сяодао опомнился и поспешно протянул ему полный магазин.

Ли Циньу быстро перезарядился, но к этому моменту упавшая Мускулистая собака уже поднялась. Кровь ручьем текла из бедра, мышцы были сильно разорваны пулей, но кость осталась цела.

Зрачки мутанта сузились до размеров игольного ушка, изо рта шла пена, а все тело неестественно дрожало.

Он совершенно не чувствовал боли в раненом бедре и, истерически вопя, закричал:

— Мама велела мне принести ваши головы!!!

Мускулистая собака напрягла все мышцы и рванула вперед с предельной для человека скоростью, из раны на бедре хлестала кровь.

Меньше чем за 10 секунд он преодолел сто с лишним метров, добежал до контейнера и прыгнул.

В этот момент Ли Циньу как раз закончил перезарядку, с силой дернул затвор, поднял ствол, прицелился в летящую на него Мускулистую собаку и, под испуганные крики Сяодао, быстро нажал на спусковой крючок.

Бах-бах-бах!!