Глава 175: Комната босса

Благодаря силовым экзоскелетам Ли Циньу и его отряд сметали всё на своём пути, словно боги войны.

После двух с лишним часов ожесточённого боя они наконец зачистили 49 комнат и подошли к последней.

Голос Рено снова раздался из динамика в углу, но на этот раз он звучал весьма серьёзно.

«Бойцы, вы отлично справились. Осталась всего одна комната. Возьмёте её — и путь к колодцу очистки воды будет открыт.

Но у меня плохие новости: камера в последней комнате по неизвестной причине вышла из строя. Я не знаю, что там происходит и сколько врагов внутри».

Ли Циньу про себя выругался: «Чёрт, ещё и "туман войны"? Финального босса решили скрыть, да?»

— А ты хотя бы знаешь, какая там планировка? Каковы размеры?

— Помещения рядом с колодцем очистки воды обычно служат аппаратными. Там очень много места, могут проехать даже крупногабаритные машины, и полно тяжёлого оборудования для управления колодцем.

Короче говоря, последняя комната огромна и завалена всяким хламом».

Ли Циньу задумчиво почесал подбородок. Он чувствовал, что за этой дверью скрывается нечто по-настоящему зловещее, и это нечто, скорее всего, и есть первопричина текущей порчи.

Честно говоря, ему было не по себе. С его нынешними силами он не справился бы даже с мелким демоном из Варпа, не входящим в штатное расписание.

Да что там справиться — чёрт возьми, одного приближения к таким настоящим демонам и их ауры порчи хватило бы, чтобы нахлебаться проблем!

Сам-то он не боялся, ведь умел воскресать, но у его братьев, прошедших с ним через огонь и воду, жизнь была всего одна!

Ли Циньу немного подумал и с очень серьёзным видом посмотрел на остальных.

— Парни, это последняя комната. Мы стали братьями, и я не могу позволить вам рисковать жизнью, не понимая, во что ввязываетесь.

Скажу прямо: в этой комнате может оказаться нечто невообразимое, монстр, который сильнее всех, кого мы уничтожили до сих пор!

У каждого из вас есть семьи, так что я никого не принуждаю.

Решайте сами за свои жизни: пойдёте вы со мной изгонять эту нечисть или вернётесь обратно в центр управления».

Сказав это, Ли Циньу начал проверять своё снаряжение: тяжёлый лазган, пистолет-пулемёт СПО, десять гранат.

Вдруг он заметил на стене цельностальной пожарный топор, подошёл, снял его и закрепил на своём разгрузочном поясе.

Пока Ли Циньу был занят, пятнадцать солдат, пришедших с ним, погрузились в раздумья. Стоит ли ради призрачного будущего отдавать здесь свою жизнь?

Командир сказал всё предельно ясно: за дверью ждёт нечто зловещее, и их могут убить в мгновение ока, как только они войдут.

А если они умрут, то от них ничего не останется!

Пока остальные колебались, вперёд внезапно вышел Яйцеголовый. Он подошёл к камере и спросил: — Господин Благочестивый, вы здесь?

Камера помолчала некоторое время, после чего раздался мягкий голос Благочестивого.

— Воины Бога-Императора, я здесь.

Яйцеголовый достал из-за пазухи карманные часы, открыл их и поднёс фотографию своей дочери прямо к объективу камеры.

— Господин Благочестивый, посмотрите, это моя дочь. Ей в этом году исполнилось два года.

Камера снова помолчала, и из динамика донёсся голос Благочестивого:

— Да, твоя дочь очень мила. Она непременно вырастет здоровой и крепкой в саду Бога-Императора.

Яйцеголовый улыбнулся, как любящий отец, а затем с серьёзным лицом произнёс:

— Господин Благочестивый, если я погибну в бою, могу ли я умолять вас принять мою дочь в послушницы?

Я не принуждаю вас, я лишь смиренно прошу.

Яйцеголовый опустился на колени.

— Я готов отдать своё тело и душу Богу-Императору, но ради своей дочери я лишь хочу, чтобы она выросла счастливой. Прошу вас, господин Благочестивый!

В этот момент остальные солдаты тоже сделали свой выбор. Стиснув зубы, они опустились на колени перед камерой и, словно оставляя предсмертное завещание, стали просить Благочестивого позаботиться об их семьях.

Все пятнадцать человек выбрали бой!

Не потому, что они были невероятно храбры, а потому, что хотели своей смертью изменить условия жизни своих семей!

Большинство из них были выходцами из приличных семей Улья, чьи родственники работали в Среднем Улье.

Если бы не случилось непредвиденного, они бы всю жизнь горбатились на заводах, а при удачном стечении обстоятельств умерли бы лет в пятьдесят, дождавшись естественного конца.

А если не повезёт — заболели бы или получили травму в расцвете сил, потеряв трудоспособность, пока дети ещё не выросли, чтобы кормить семью. Тогда семья бы распалась, они не смогли бы платить налоги и скатились бы в Нижний Улей.

Их семьи постоянно находились на грани краха. Эта жизнь под колоссальным давлением, словно родовое проклятие, преследовала их из поколения в поколение!

Но теперь Благочестивый — или, вернее, бывший планетарный епископ — смотрел на них с той стороны камеры.

Если они героически погибнут, то, учитывая влияние Благочестивого, он определённо сможет снять это родовое проклятие!

Все оставили свои последние слова перед камерой. Ли Циньу сделал шаг вперёд и сказал:

— Господин Благочестивый, пожалуйста, прочтите за нас последнюю молитву.

Из динамика послышались заверения и молитва Благочестивого.

— Воины Бога-Императора, я, Благочестивый, клянусь: если вы вернётесь душами к Золотому Трону, я позабочусь о ваших жёнах, детях и родителях!

А теперь слушайте боевое святое слово...

Под звуки святой молитвы, доносившейся из динамика, все дружно поднялись на ноги и зашуршали, приводя в порядок своё оружие и снаряжение.

Закончив приготовления, они открыли дверь в последнюю комнату, ведущую к колодцу очистки воды, и один за другим вошли внутрь, держа оружие наготове.

Последняя комната действительно оказалась огромной. Называть её «комнатой» было бы преуменьшением — это было пространство размером с несколько футбольных полей!

На противоположной стороне этого огромного пространства возвышалось массивное цилиндрическое сооружение — это и был колодец очистки воды.

Перед колодцем стояли инженерные машины и множество непонятных ремонтных механизмов, из-за чего всё выглядело крайне хаотично.

К тому же, по неизвестной причине, основное освещение было выключено, горели лишь редкие аварийные и сигнальные лампы, из-за чего всё пространство казалось очень мрачным.

Как только Ли Циньу и его отряд ступили в эту комнату, они почувствовали пронизывающий холод.

Даже несмотря на то, что на них были выданы Церковью защитные костюмы, у них всё равно дрожали руки и ноги!

Печати чистоты, наклеенные на оружие каждого из них, в тот же миг, как они вошли, самовоспламенились и сгорели дотла. Зловещая аура, словно приливная волна, хлынула в сердца всех присутствующих.

Ли Циньу включил подствольный фонарь на своём лазгане и сказал остальным:

— Парни, раз уж нам больше не о чем беспокоиться, давайте выложимся на полную! Рискнём жизнями ради себя и ради светлого будущего наших семей!

Вперёд! Убивайте всё, что выглядит как человек, и всё, что на него не похоже!!»