Глава 115: Вино, выдавленное ногами

Виноделие — процесс довольно простой: раздавить виноград, отправить на брожение, отжать, профильтровать, залить в бочки для выдержки, а затем разлить по бутылкам для продажи.

Вино такого рода, согласно стратегическому плану Ли Циньу, должно было занять премиальный сегмент и поставляться господам из Верхнего Улея, поэтому выдержка должна была составлять не менее трех месяцев.

Однако на тот момент урожайность винограда у мятежников была нестабильной, поэтому Ли Циньу нанял 10 временных рабочих, выдав каждому по 100 кредитов за помощь.

Работа была несложной: оборудование в винодельне было практически полностью автоматизировано или полуавтоматизировано.

3,5 тонны винограда были обработаны менее чем за полдня и перенесены в бочки из нержавеющей стали для брожения.

Ли Циньу выплатил рабочим деньги, и они отправились по домам; через 7 дней, когда вино перебродит, они должны были вернуться.

Все эти 7 дней Ли Циньу размышлял над словами Рено о том, что вину нужно придать дополнительную ценность.

Рынок Верхнего Улея огромен, аристократы пьют вино почти как воду, так что эту золотую жилу наверняка кто-то уже застолбил.

Чтобы выделиться, будучи новичком, ему нужно было придумать что-то по-настоящему дерзкое.

В тот момент Ли Циньу лежал на кровати на первом этаже винодельни и смотрел на бутылку красного вина, стоявшую на столе.

Это был довольно популярный в Верхнем Улее бренд под названием «Мадам Ред».

На этикетке была изображена женщина в длинном платье, которая давила виноград ногами.

Говорили, что эта самая Мадам Ред — баронесса, унаследовавшая титул после смерти мужа.

Ее вино продавалось под лозунгом: «Вино, приготовленное из винограда, раздавленного ее собственными ногами».

Стоит учесть, что она была аристократкой — пусть и всего лишь баронессой, но все же дворянкой, да к тому же вдовой!

Информация о том, что виноград был раздавлен ногами вдовствующей аристократки, вызывала бурный всплеск гормонов у некоторых извращенцев, поэтому вино от Мадам Ред продавалось в Верхнем Улее просто отлично.

Но была одна проблема.

Во-первых, если вино продается так хорошо, то неужели ты, Мадам Ред, целыми днями только и делаешь, что давишь виноград? Аристократы не дураки, они подозревали, что под брендом Мадам Ред на самом деле скрывается толпа босоногих мужиков.

Во-вторых, Мадам Ред уже была немолода — ей было под 50!

Хотя на этикетке она использовала свой образ двадцатилетней давности, в аристократических кругах слухи распространяются быстро, и кто не знал, что она уже пятидесятилетняя тетушка?

Если виноград давит пятидесятилетняя тетушка, то вино получается, мягко говоря, «на любителя», и обычный человек вряд ли захочет его пить.

Проанализировав кейс бренда Мадам Ред, Ли Циньу решил перенять секрет успеха, отбросив недостатки.

Не зря Ли Циньу славился своими хитрыми идеями — решение пришло быстро.

Во-первых, идею с давлением винограда ногами можно позаимствовать, так как это успешный кейс, нужно просто скопировать его.

Но образ того, кто давит виноград, не должен быть привязан к конкретному человеку, а должен быть коллективным.

Это было необходимо не только потому, что Ли Циньу не имел доступа к аристократкам, чтобы те давили для него виноград.

Дело еще и в том, что один человек стареет, и люди охотно будут пить вино, раздавленное ножками юных красавиц, но вряд ли захотят пить вино, раздавленное вонючими ногами старой карги.

Именно так, Ли Циньу уже выбрал подходящую группу людей — сестры Экклезиархии!

Почему именно они? Во-первых, у него есть к ним доступ. Помните Терезу, сестру Маленького Джоэла? Она — сестра Экклезиархии.

И не только Тереза: у сестер Экклезиархии каждый месяц есть выходной день, и если этот день будет проходить под руководством сестер, то почему бы им не размяться, подавив виноград?

Во-вторых, состав сестер постоянно обновляется, каждый год Экклезиархия выбирает новых послушниц.

Как только сестра перестает быть юной красавицей, ее можно просто заменить, что решает проблему доверия.

У тебя, Мадам Ред, всего один человек, и ты смеешь заявлять, что все твое вино раздавлено твоими собственными ногами? Вряд ли!

А я смею! Мое вино полностью раздавлено ножками юных сестер, их много, так что доверие к бренду взлетит до небес.

И еще один момент: виноград для вас, господа аристократы, давят сестры Экклезиархии!

Не какая-то девчонка из трущоб и не застенчивая простушка из рабочей семьи из среднего улья.

Это чистые, прекрасные, непорочные сестры Экклезиархии, чьи экскременты светятся святым золотым светом Бога-Императора, а глоток вина с ароматом пота их нежных ножек исцеляет от всех болезней и защищает от скверны Хаоса!

Лежа на кровати, Ли Циньу расхохотался так, что похрюкивал от удовольствия — он был чертовски гениален!

Возбужденный до невозможности, он не мог уснуть, поэтому просто подтянул штаны, побежал на винодельню, запер ворота, сел на ремонтный электрокар и отправился к церкви Экклезиархии.

Ли Циньу припарковал машину у обочины, запер ее и широким шагом направился внутрь церкви.

Все как обычно: сначала плата за благовония, затем вход в молитвенный зал, поиск проповедника и передача денег.

— Ожидайте здесь, не уходите.

Проповедник принял деньги и открыл боковую дверь, ведущую в глубину церкви.

Ли Циньу прислонился к стене и уставился на золотую статую Императора Человечества перед собой.

В это время более тысячи прихожан в молитвенном зале громко скандировали лозунги во славу Бога-Императора, вознося молитвы и хвалы, которые сливались в единый гул.

Ли Циньу пожал плечами: пусть это не то же самое время, но место то же самое.

Перед ликом Императора нужно сказать что-то воодушевляющее для поднятия духа.

Он ударил себя в грудь, кашлянул, поднял голову и громко провозгласил:

— Великая Терра! Родина моя!

Боевой клич исторгает сияние победы,

Железо и огонь куют бессмертную историю героев,

Человечество пребудет в вечности космоса!

Свет Императора сияет над Гималаями,

Церковь Императора храним в сердцах,

Честь и веру вовек не забудем!

Священная Терра — родина моя,

Железной волей стоим на страже!

Будь то на поверхности или в космосе,

Я навеки — воин Бога-Императора!

Закончив, Ли Циньу кашлянул, собираясь спеть припев, как вдруг дверь позади него открылась.

Вышел проповедник, но вид у него был какой-то странный, а следом за ним шла сестра Тереза.

Ли Циньу только хотел поздороваться, как заметил неладное: почему Тереза сменила имидж?

Раньше сестра Тереза носила простую черно-белую одежду, а сейчас ее наряд выглядел куда изысканнее, с золотыми нитями в ткани.

Тереза и так была хороша собой, а в этом изысканном облачении она выглядела словно принцесса.

Ли Циньу был в замешательстве, когда из-за спины Терезы вышел еще один человек — священник, главный в церкви этого района.

Священник посмотрел на Ли Циньу с мягкой улыбкой на лице:

— Этот господин, вы — родственник Святой Терезы?