Глава 1027: Святой Мазафакер

Монах хмыкнул.

— Я уже говорил с планетарным губернатором. Мощи святых — это самое прямое воплощение воли Бога-Императора. Чтобы другие подданные Бога-Императора в иных мирах могли прославлять Его величие, я готов отдать вооруженное торговое судно в обмен на мощи святых. Ну что, господин крестоносец, этой судьбы достаточно?

Таковы уж эти религиозные фанатики: если это может удовлетворить их веру, они готовы отдать целый боевой корабль, не моргнув глазом.

Ли Циньу закивал головой, словно китайский болванчик.

— Судьба, конечно, судьба, самая что ни на есть настоящая. Но те восемь мощей святых уже стали частью Псайкерского собора, их невозможно оттуда извлечь. Когда те восемь святых умирали, они сами сказали, что хотят превратить свои тела в псайкерские проводники, чтобы все жители сектора могли видеть сияние Императора. Поэтому на нашей планете зажегся малый Астрономикон. Вот почему Аграрный мир 496B называют Малой Террой.

Монах нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что я никак не смогу забрать с собой хотя бы одни мощи святого?

Ли Циньу хитро улыбнулся.

— Хотя забрать целые мощи святого не получится, один из святых оставил кое-что про запас. Вы можете забрать его руку, эффект будет точно такой же!

Монах вздрогнул.

— Сколько же у вас на этой планете святых? На других мирах за тысячи, даже десятки тысяч лет появляется лишь один святой, почему у вас они растут как грибы после дождя?!

— В конце концов, Малая Терра — край талантливых людей, неудивительно, что у нас появляется так много святых. Что ж, благочестивый господин, подождите здесь, я пойду принесу вам мощи святого.

Под подозрительным взглядом монаха Ли Циньу прямиком направился в туалет банкетного зала.

Он нашел свободную кабинку, сел, достал из кармана Зеленый стимулятор и вколол его себе. Затем он закатал рукав на левой руке и вытащил из-за пояса Силовой меч.

Плюх — и его левая рука сама свалилась в унитаз!

Ли Циньу запихнул свою отрубленную конечность поглубже, чтобы кровь, брызнувшая из обрубка, попала прямо в унитаз, а не испачкала его парадный костюм. Когда кровотечение немного утихло, он достал из поясной сумки хирургический набор, провел себе операцию, и исчезнувшая левая рука отросла заново.

Приведя руку в порядок, он нажал на кнопку слива, чтобы смыть кровь из унитаза и с отрубленной конечности. После этого он вытащил руку обратно, разжал пальцы и взглянул на линию жизни.

— Линия жизни такая короткая, неудивительно, что ты сегодня здесь сдохнешь!

Сказав это, он левой рукой обхватил свою отрубленную левую руку, а правой собрал золотую псайкерскую энергию, выпустив ее, словно из огнемета, в виде струи золотого псайкерского пламени.

Пламя опалило кожу на руке, заставляя ее быстро обугливаться и слезать. Он собирался с помощью жара псайкерского огня полностью очистить руку от плоти.

Однако не успел он долго ее подержать в огне, как мышцы от высокой температуры сократились, и ладонь, которая изначально была раскрыта, медленно сжалась. Ли Циньу увидел, что пальцы скрючились, и форма стала некрасивой, поэтому он потянулся, чтобы разогнуть их.

Он схватил указательный палец своей отрубленной руки, выпрямил его, а затем попытался разогнуть остальные. Но к тому времени остальные пальцы уже намертво сжались от жара, и даже с его силой их было трудно разжать. Ли Циньу побоялся сломать пальцы, ведь тогда пришлось бы все переделывать, поэтому решил оставить как есть.

Он перевернул отрубленную руку, продолжая обжигать ее псайкерским пламенем, пока не убедился, что на ней не осталось ни кусочка мышечной ткани, а остались лишь голые кости. Довольно кивнув, он бросил кости в унитаз, снова смыл воду, чтобы избавиться от запаха гари, стряхнул капли воды и сунул руку в задний карман брюк.

Он вышел из туалета, и монах уставился на него в упор.

Ли Циньу подбежал к монаху, вытащил из кармана кость руки и ткнул ею прямо перед лицом монаха.

— Та-да! Вот та самая рука, которую оставил святой. Меняю на вооруженное торговое судно, ты в огромном выигрыше!

Стандартный средний палец уперся монаху прямо в лицо, заставив того отпрянуть.

Затем монах принялся с подозрением разглядывать кость, показывающую средний палец.

— Ты уверен, что это мощи святого? Почему они выглядят так странно? И почему он показывает такой непристойный жест?

Ли Циньу хмыкнул и начал плести небылицы:

— Легенда гласит, что 300 лет назад на наш мир напал ужасающий Великий Демон, творивший зло и убивший бесчисленное множество людей. СПО, Астра Милитарум и даже Астартес не могли противостоять ему, Великий Демон был непобедим. В этот момент вперед вышел один святой, держа в руках двуручный меч, и сражался с Великим Демоном сотни раундов. В конце концов, святой, хоть и не смог одолеть демона, нанес ему тяжелые раны. Когда святой выбился из сил, Великий Демон открыл пасть и изрыгнул поток демонического пламени. Святой знал, что умрет, и уклониться было уже невозможно, но он все равно поднял средний палец в сторону демона и закричал: «Мазафакер!» В итоге святой сгорел в демоническом пламени, от тела ничего не осталось, кроме этой руки. СПО, Астра Милитарум и Астартес, вдохновленные поступком святого, сплотились и совместными усилиями уничтожили Великого Демона. Вот такая история Святого Мазафакера!

Монах посмотрел на него с выражением «ты что, издеваешься?», а затем задал вопрос:

— Все святые были благословлены Богом-Императором, их мощи обладают особыми свойствами. Какова польза от этих мощей?

Ли Циньу немного подумал и ответил:

— Если встретите еретика или нечисть, покажите им этот средний палец, направьте его на них и крикните «Мазафакер!», и еретики с нечистью будут морально подавлены, а злые духи отступят. Ой, поверьте мне, посмотрите на эту кость, она же золотая, это точно ценный артефакт!

Ли Циньу сунул средний палец прямо в руку монаха. Монах сжал кость и потряс ее, и торчащий средний палец тоже дернулся в такт, выглядя почему-то довольно комично. Однако Ли Циньу был прав: кость действительно была золотистой, ведь она была обожжена псайкерским пламенем Императора.

Но тут монах спросил:

— Почему эти мощи святого отливают золотом с красным оттенком… и еще немного зеленым?

Ли Циньу вытаращил глаза.

— Ты меняешься или нет?! Почему столько вопросов? Может, святой при жизни любил есть мармеладки, и краситель не успел вывестись из костей, это же совершенно нормально! Ты меняешься или нет, давай, решай!