Глава 1008: Дружба и узы

— Люций, ты просто самовлюбленный придурок!

О-хо-хо-хо, кайф! Кайф до смерти! —

Терминатор Костяк от удовольствия издал жуткий вопль: каждый раз, когда Хлыст Агонии проходился по его телу, это приносило ему непередаваемую, острую боль.

Лицо Люция Вечного помрачнело до предела; быть названным самовлюбленным — это было равносильно тому, чтобы задеть его за живое.

К тому же, похоже, он действительно ошибся: у Терминатора Костяка и вправду не было артефакта.

Поэтому, разъяренный собственной ошибкой, он приказал Хлысту Агонии проникнуть в глазницы и ушные каналы Терминатора Костяка и разнести его мозг!

Мозг был уничтожен, Терминатор Костяк отключился, и его огромная металлическая туша с грохотом рухнула на землю, подняв облако пыли.

Теперь на месте событий в живых остался только Люций Вечный. Он стоял посреди безмолвного разрушенного лесного города, не в силах вымолвить ни слова.

Изначально это была самая обычная операция: добыть артефакт, усладить Слаанеш и заодно избавиться от пяти подчиненных, которые давно ему не нравились.

Но в итоге всё пошло наперекосяк, и он даже немного растерялся.

Сейчас его интересовало лишь одно: куда, черт возьми, делся артефакт?

Пока он размышлял об этом, из травы неподалеку донесся слабый смешок.

— Хе-хе... Ну конечно, вы, предатели... Горбатого могила исправит, а своих вы режете... беспощаднее всех! —

Люций Вечный резко обернулся и обнаружил, что говорит с ним никто иной, как голова Ли Циньу!

Ранее он взмахнул мечом и одним ударом отсек голову Ли Циньу.

Но этот парень каким-то чудом не умер: его одинокая голова лежала в траве, глаза в упор смотрели на Люция Вечного, а рот открывался и закрывался, издавая насмешки.

Люций Вечный шаг за шагом направился к голове Ли Циньу, попутно подняв с земли меч, который только что бросил.

Он остановился перед отрубленной головой Ли Циньу и, склонив голову, уставился на это лицо, чья жизненная сила была настолько велика, что даже после обезглавливания оно могло говорить.

— Упорный биокиборг, должен взять свои слова назад: я буду помнить о тебе как минимум десять лет. —

Сказав это, он поднял меч, собираясь разрубить голову Ли Циньу пополам.

Ли Циньу поспешно заговорил, призывая противника остановиться.

Теперь у него осталась только голова, легкие были потеряны, но благодаря невероятной живучести мозг мог прожить еще какое-то время без тела.

Однако человек без легких на самом деле не может говорить.

Но Ли Циньу владел псайкерскими способностями: он мог использовать их, чтобы создавать поток воздуха, проходящий через горло, имитируя звук, который издают голосовые связки при наличии легких.

— Люций, ты сказал, что будешь помнить меня десять лет, но я думаю, этого недостаточно. Я заставлю тебя помнить меня всю жизнь. —

Высокомерие Люция Вечного снова взяло верх. Он почувствовал, что полностью контролирует ситуацию, и решил немного поиграть с Ли Циньу.

— Да неужели? Ты всего лишь говорящая отрубленная голова, чем же ты заставишь меня помнить тебя всю жизнь? Биокиборг! —

Голова Ли Циньу с трудом изобразила улыбку; он изо всех сил боролся с головокружением от потери крови.

— Люций, вы, предатели, не доверяете своим боевым товарищам ни на йоту. Разве это не жалко?

Прожить десять тысяч лет и не иметь никого, кому можно доверить свою спину? Спать с открытым глазом, боясь, что кто-нибудь воткнет нож в спину.

Люций, мне жаль тебя, поэтому я должен показать тебе, что такое настоящая дружба!

Во имя справедливости и мира, во имя любви и дружбы!

Люций! Позволь тебе, тому, кто не понимает ценности товарищества, увидеть узы, связывающие меня и моего лучшего друга!

Комбо-прием! Двойной ракетный удар головой!! —

Люций Вечный опешил, а затем разразился безумным хохотом.

— Это что, какой-то новый фокус придворного шута? Что ж, тебе это удалось, ты действительно меня рассмешил! —

Он громко и высокомерно хохотал, но вдруг, посреди смеха, услышал позади себя странное «пш-пш» — звук реактивного выброса!

Он резко обернулся и увидел, что отсеченная им ранее голова крокодила, из которой хлестала кровь, летит прямо на него, словно ракета, с широко разинутой пастью!

Поскольку все его внимание было сосредоточено на Ли Циньу, а его контейнер с боевыми стимуляторами был поврежден,

без подпитки препаратами он стал крайне раздражительным, и когда он заметил, что Крокодил Брюс несется на него в «ракетном» ударе, было уже слишком поздно.

Голова Крокодила Брюса, движимая реактивной струей крови, с силой врезалась в него и вцепилась в бедро Люция Вечного!

Люций Вечный вздрогнул, поднял меч и собрался разрубить голову Крокодила Брюса, вцепившуюся в его ногу!

Но вдруг! С другой стороны раздался тот же самый «пш-пш»!

Люций Вечный пришел в ужас: голова Ли Циньу, из которой также фонтаном била кровь, словно ракета, неслась к его другому бедру и вцепилась в него мертвой хваткой.

— А ты думал, почему наш комбо-прием, основанный на дружбе и узах, называется «Двойной ракетный удар головой», идиот! —

Теперь Люций Вечный окончательно потерял самообладание: на его левой ноге висела голова крокодила, а на правой — человеческая голова.

Эта сюрреалистичная картина выбила из колеи даже Люция Вечного, прошедшего через десять тысяч лет войн. В голове у него загудело, и он на мгновение просто не знал, что делать.

Зубы Ли Циньу впились в набедренник Люция Вечного, и он прокричал, полный пылкого энтузиазма:

— Брюс! Покажи этому парню, который не понимает, что такое дружба, силу наших уз! —

Крокодил Брюс, широко открыв пасть и намертво вцепившись в бедро Люция Вечного, бросил на Ли Циньу взгляд, полный понимания.

Ли Циньу понял этот взгляд и тут же начал концентрировать псайкерскую энергию, Крокодил Брюс синхронно сделал то же самое.

Бушующая энергия начала выходить из-под контроля. Люций Вечный почувствовал это, вскрикнул: «Плохо дело!» — и взмахнул мечом, пытаясь отрубить обе головы!

Но было уже поздно. Мощный взрыв силы дружбы Ли Циньу и Брюса породил детонацию, не уступающую по силе ядерной гранате эльдар!

Легендарный предатель, ветеран десяти тысячелетий, вот так нелепо попался: две головы, которые, как он думал, уже давно мертвы, с криками о дружбе и узах, смысла которых он не понимал, взорвались прямо на нем, выведя его из строя!