Всё вдруг исчезло у неё перед глазами.

Киёми Нагасима не понимала, что произошло. Дома, мимо которых она проезжала каждый день, ещё мгновение назад отражались в лобовом стекле. Впереди дорога привычно уходила вниз и чуть вправо, где светофор только что сменил зелёный на жёлтый… и тут зрение её покинуло.

Киёми попыталась моргнуть, но зрение не вернулось. Сколько бы усилий она ни прилагала — ничего не возникало перед глазами. Всё исчезло: белый седан, шедший впереди; габаритные огни автобуса, остановившегося у остановки; стайка старшеклассниц, спешащих по тротуару. В замешательстве Киёми опустила взгляд, чтобы проверить руль. И тут по-настоящему ужаснулась: руля не было. Более того — она даже не понимала, где её руки. Она не ощущала ремня безопасности на поясе, не чувствовала ступни на педали газа — их просто не было там, где им положено быть. Лишь тьма, распахивающаяся веером и уходящая бесконечно во все стороны.

Вокруг что-то бурлило, и она парила в тёплой, вязкой жидкости. Она была обнажена. Одежда исчезла, и она даже не заметила, когда.

Снова этот сон.

Сон, который снился ей раз в год, в канун Рождества, — будто она извивается в каком-то кромешно тёмном мире, без начала и конца. Этот странный сон всегда был с ней. И вот — он снова здесь. Но почему именно сейчас? Сон являлся с той же точностью, что и движение звёзд по орбитам. Никогда — ни в один другой день, кроме Рождества. И уж тем более никогда — наяву.

Её тело претерпевало глубокие перемены. Исчезло всякое ощущение рук и ног. Может, они и впрямь исчезли? Голова, торс, бёдра — всё пропало, и теперь она ощущала себя длинным, узким телом, похожим на червя. Киёми извивалась и ползла вперёд сквозь чуть липкую тьму.

Что это за место? — она задавала этот вопрос уже много раз. Её тело, казалось, помнило его, но сама Киёми — нет. Когда-то, очень давно, она уже была такой — ничего не понимающей, лишь извивающейся и плывущей. Это было правдой. Но было ли это вчера, в недавнем прошлом или в какой-то бездне лет? Она не могла сказать. Да и было ли здесь вообще течение времени?

Она снова почувствовала перемены. Глубоко внутри что-то маленькое медленно разделялось надвое. Одновременно в самом центре её существа возникло мягкое сжатие, и концы тела тихо потекли в разные стороны.

Она становилась двумя.

Это было странно спокойно. Время текло мягко, медленно.

Где я? Когда это? Что я? — обычные вопросы больше не имели значения. Ей хотелось лишь оставаться в этой тьме, плавно паря.

Постепенно она раскалывалась на две половины. Без боли. Напротив — она ничего не чувствовала, и это было блаженством. Всё было чинно. Никакой сумятицы. Деление — как естественный процесс. Спокойствие. Одно только спокойствие.

Киёми расслабила все нервы и медленно отдалась течению…

И вдруг, так же внезапно, как исчезло, зрение вернулось. Она ясно увидела свои руки, сжимающие руль. Моргнула, уставилась прямо вперёд.

Она летела прямо на телефонный столб.