Стоило мне разрушить проклятие, как моя внешность преобразилась до совершенства.

Я и раньше привлекал к себе неприятно много внимания, но теперь всё ощущалось совершенно иначе.

Зависть, презрение, отвращение и ненависть.

Не от каждого без исключения, но от подавляющего большинства веяло именно этим.

— Хозяин, мне убить их всех?

— Нет. Почему ты вечно сразу рвёшься всех перебить? Всё в порядке.

— Наглые людишки. Как они смеют смотреть свысока на Хозяина? На Хозяина, который одолел меня, демона Лилишвею!

Значит, угроза раскрыть Истинное Имя в её понимании всё ещё считается чистой победой.

Глядя, как Лилия кипит праведным негодованием ради меня, я издал сухой смешок без тени веселья.

«Ну что ж. Пожалуй, их можно понять».

Если спросить кого-нибудь, кто в Империи пользуется самой дурной славой, кого бы назвали?

Кровавого Изверга с севера, методично вырезающего варваров?

Или золотого мота, который сорит деньгами направо и налево, скупая рабынь и глуша выпивку с утра до ночи?

Нет. Ни того и ни другого.

Если бы пришлось выбрать лишь одного человека, им, без всяких сомнений, оказался бы я.

«Позор графства Вергилий, великого магического рода — Данте Вергилий».

Если верить слухам, моя физиономия напоминала орочью морду, отбитую плашмя клинком, а по натуре я был законченным выродком, домогавшимся женщин и убивавшим людей по малейшей прихоти.

Вдобавок ко всему, мой талант как к магии, так и к боевым искусствам колебался где-то в районе абсолютного нуля.

Живое воплощение позора благородной крови. Исторический ублюдок.

Да. Это я.

Что ж… единственным, что во всём этом описании действительно соответствовало правде, были внешность и талант.

— Данте. Давно не виделись.

— А… и правда. Карлос.

Стоя перед доской объявлений о зачислении, он стал первым, кто обратился ко мне словами, а не взглядами.

Этот парень с золотыми волосами и надменной физиономией звался… Карлос Рейфилд.

Официальный соперник нашей семьи — второй сын дома Рейфилд, великого рода мечников.

— Я услышал шум со стороны факультета магии и пришёл посмотреть, в чём дело… и теперь прекрасно понимаю причину.

— О как? Мои соболезнования. Не думал, что грохот долетит аж до факультета боевых искусств.

— Ну. Полагаю, вполне естественно удивляться, когда неотёсанный булыжник вдруг начинает сиять.

Карлос встретился со мной взглядом и неприятно усмехнулся.

Он ни во что меня не ставил на каждом шагу просто потому, что мы были ровесниками… и продолжал вести себя точно так же даже после того, как я изменился.

— Неотёсанный булыжник… притом что ты его даже не расколол?

— Тц. Булыжник видно сразу. Жалкий глупец.

— А, ну да. А мне вот вполне достаточно одного взгляда на твой приплюснутый нос.

Я слегка щёлкнул Карлоса по больному месту и небрежно закинул руку ему на плечо.

Когда-то он был выше меня, но после снятия проклятия между нами возникла восхитительная разница в целых десять сантиметров.

Благодаря этому Карлос, несмотря на обучение на факультете боевых искусств, выглядел весьма нелепо, откровенно уступая мне по габаритам.

— Данте, ах ты…

— Тебе бы молочка побольше пить, а? Как ты вообще собираешься мечом махать с таким-то ростом?

Самый низкий рост и самый приплюснутый нос во всей семье.

Раньше это были две запретные темы, которых категорически нельзя было касаться при Карлосе — но какая разница?

Этот парень в любом случае никогда не собирался обращаться со мной по-человечески.

— Да как ты смеешь!.. Вздумал унижать меня?! Не переходи черту!..

В глазах Карлоса вспыхнула неприкрытая ярость.

Он наверняка жаждал выхватить меч прямо здесь и сейчас.

Но обстановка не позволяла подобного.

И к тому же.

Я бы тоже этого не позволил.

— Это ты переходишь черту, Карлос.

Улыбка сошла с моих губ, и я холодно посмотрел на него сверху вниз.

Разница в росте, казавшаяся всего мгновение назад забавной, теперь ощущалась как наглядное свидетельство разницы в положении.

К подобному чувству он явно не привык.

[Черта: Иерархия заставляет цель испытывать подавляющее давление]

[Талант: Проницательность подтверждает подавляющий страх цели]

Черта и талант, активировавшиеся в самый подходящий момент, довершили безоговорочное превосходство.

Не только Карлос, но и все студенты, секунду назад перешёптывавшиеся обо мне, замолкли.

Кто-то уже приоткрыл рот, но тут же испуганно затаил дыхание.

Тишина и неподвижность.

Шумной толпе потребовалось совсем немного времени, чтобы погрузиться в абсолютное безмолвие.

— Хм? Тут так тихо. Что-то случилось?

В эту застывшую тишину шагнула женщина.

Ей оказалась молодая экзаменаторша, проводившая ранее практический экзамен.

— А, да нет. Думаю, все просто в шоке от результатов.

— О боже. Надеюсь, никто не станет унывать. Всегда можно пересдать в следующем году!

Оставив за спиной экзаменаторшу, которая естественно подыграла моим словам, я зашагал прочь, не забыв напоследок одарить ещё одной улыбкой Карлоса, застывшего на месте и сверлящего меня испепеляющим взглядом.

— Хозяин, разве вам не следовало как следует поставить этого наглеца на место?

— Мне бы не хотелось наживать проблем ещё до официального зачисления.

При желании я мог бы разобраться с ним, однако стипендия, полагающаяся первому студенту факультета магии, была для меня слишком ценна.

Устрой я ненужный скандал, который стал бы поводом для лишения выплат, исправить это уже не удалось бы.

Учитывая, что семья не прислала мне ни единой монеты, я был обязан во что бы то ни стало заполучить эту стипендию.

— Кстати, тебе не тяжело находиться в форме духа?

— Хм? А, ну… всё в порядке.

— Можешь развеять её, если неудобно. Мы уже вышли за пределы Академии.

Я велел ей оставаться духом, чтобы не привлекать лишнего внимания на территории Академии.

Спроси Карлос в той ситуации, кто она такая, ответить было бы довольно неловко.

— Тогда я возвращаюсь в обычный облик.

— О? Возвращайся, дело твоё, но следи за тоном.

— Я вернусь… пожалуйста.

Кажется, чем мягче я с ней обращаюсь, тем сильнее она наглеет. Спускать такое нельзя.

— И что ты теперь собираешься делать?

— До открытия общежития ещё два дня, так что планирую отдохнуть в гостинице.

— А… полностью материализовать меня и отправиться на постоялый двор. Как подозрительно.

— Ха-а-а……

Я тяжело вздохнул и неторопливо достал кошель.

Из ста серебряных, полученных при уходе из дома, у меня осталось всего десять.

Прошёл уже целый месяц с тех пор, как меня фактически выставили из семейного поместья и я добрался сюда.

— О, гость из сто восьмого номера. Продлеваете комнату и на сегодня?

— Да. Хотел бы отдохнуть ещё около двух дней перед отъездом. С меня восемь серебряных, верно?

— Направляетесь в Академию, да? Отдохните как следует. А, и стены у нас тут не слишком толстые, так что, пожалуйста, ведите себя потише…

— ……Понял.

Он отпустил эту шуточку из-за Лилии, стоящей у меня за спиной?

Знал бы, к чему всё приведёт — просто велел бы ей оставаться в форме духа…

— …Хм?

Окутанный усталостью, я закончил с продлением комнаты и развернулся.

Картина, представшая передо мной, едва укладывалась в голове.

— Эй, слыхал я про него всякое, но губа у мелкого явно не дура.

— И не говори. Не зря всё-таки благородных кровей.

— Интересно, он с такой-то рожей ночью хоть на что-то способен? Пф-ха-ха!!

Кучка мужиков раздевала Лилию похотливыми взглядами и сыпала сальными шуточками.

До меня доходили слухи, что в этой гостинице часто ошиваются наёмники и авантюристы и подобные выходки здесь не редкость, но я и представить не мог, что это коснётся меня лично.

— Жалкие ублюдки. Лилия, пойдём наверх.

— …Да.

Сплюнув ругательство, я перехватил Лилию за запястье, собираясь подняться в комнату, как вдруг:

— Эй, сколько он тебе платит? Я накину вдвое — как насчёт провести эту ночь со мной?

— О! А я могу и втрое раскошелиться… почему бы нам всем вчетвером не—

— Отличная мысль! Я заплачу тебе, милашка.

Эти сукины дети окончательно перешли все границы.

— Фу-ух… Трактирщик.

— А?

— Боюсь, переночевать здесь сегодня мне не удастся.

— В смысле? Что вы хотите этим сказать?

— Похоже, мне придётся потратить эти деньги не на ночлег, а на возмещение ущерба.

Я выдохнул и резко дёрнул Лилию себе за спину, уводя подальше от этих типов.

— Чего-о?!

Расстояние между компанией громил и Лилией мгновенно увеличилось.

В тот же миг моё тело, подхваченное инерцией движения, уже устремилось прямо на мужиков.

— Ты чё, щенок недобитый!..

Стоящий впереди здоровяк замахнулся на меня пудовым кулаком.

Он явно превосходил меня комплекцией, и удар обещал быть по-настоящему сокрушительным.

[Талант: Небесное Воинское Тело усиливает ваши физические показатели]

[Талант: Проницательность считывает атаку цели]

Перед глазами возникло синее системное окно, и я без малейших усилий уклонился от летящего справа кулака.

Я отчётливо видел брешь в его защите, а двое других, растерявшись, уже неловко бросились на меня, спотыкаясь на ходу.

Со стороны казалось, будто они нападают одновременно, но в их движениях прослеживалась чёткая очерёдность.

*ХРЯСЬ!!!*

Разминувшись с ударом верзилы, я со всей дури впечатал стоящую рядом глиняную кружку прямо ему в челюсть.

— Ах ты, сукин…!

От мощного удара мужик пошатнулся назад, и двое других на полном ходу налетели прямо на него, сбившись в кучу-малу.

А я-то думал, передо мной опытные наёмники с боевым стажем за плечами. Судя по всему, обычный третьесортный сброд.

— Знай своё место. Веди себя по возрасту.

Выровняв дыхание, я нанёс тяжёлый удар под дых нападавшему слева.

— Кх-х…! Ах ты, ублюдок!.. Нам говорили совсем не об этом!..

— Говорили?

Я сокрушительным движением обрушил правый локоть на лицо мужика, согнувшегося пополам от удара в живот.

— …!

Прежде чем он успел выдавить хоть слово, локоть опустился снова.

Град ударов не прекращался до тех пор, пока наёмник окончательно не отключился.

Единственным устоявшим на ногах остался тот самый тип, который отпустил первую сальную шутку.

— Ч-что ты за чудовище такое, щенок!.. Д-думаешь, тебе это с рук сойдёт?! Ах ты, мать твою… р-рыцарей!..

— Рыцарей? Наёмник первым распускает кулаки и зовёт на помощь рыцарей?

Я усмехнулся и сконцентрировал ману в правой руке.

Простая концентрация ради укрепления физической силы.

Я сжал горло застывшего от животного ужаса мужика.

— Кх…! П-пощади, умоляю!..

— Зачем же делать подобные глупости тому, кто так отчаянно жаждет жить?

Глаза здоровяка остекленели, из угла рта потекла слюна, словно он вот-вот испустит дух.

И только во мне шевельнулся слабый намёк на жалость—

[Талант: Проницательность успокаивает ваш разум]

— Так. А теперь давай-ка ты не спеша расскажешь мне, кто именно тебе обо мне напел?

К счастью, я явно не из тех, кто поддаётся подобным сантиментам.

— Я-я не знаю… правда! Какой-то человек в капюшоне заплатил нам, чтобы мы переломали тебе кости!

— Заплатил? И задаток выдал, не так ли?

— Откуда ты…

— Просто предположил. Видимо, угадал.

Я сухо усмехнулся и сильнее стиснул пальцы на его шее.

Дыхание наёмника постепенно прервалось, и он потерял сознание.

— Хм? Он сдох?

— Нет. Не сдох. Я чувствую.

— А. Славно.

Услышав слова стоявшей рядом Лилии, я разжал пальцы и сбросил тушу на пол.

— …Я тронута. Зайти так далеко только ради меня…

— Вовсе не «только ради тебя»…

У меня просто было паршивое настроение.

Карлос и без того действовал мне на нервы, так ещё и эти отбросы посмели полезть к Лилии.

«Погодите-ка, уж не Карлоса ли это рук дело?»

Как ни крути, это казалось самым логичным объяснением.

— Ах да. Трактирщик.

— Д-да?!

— Похоже, вам всё-таки не придётся беспокоиться ни о плате за ночлег, ни о расходах на ремонт.

— Ч-что вы имеете в виду…

Я залез под куртку валяющегося без чувств наёмника и выудил увесистый кошель.

Он приятно оттягивал руку — заплатили им щедро.

Всё верно.

Эти деньги заплатил тот, кто нанял их против меня, а значит, они с самого начала по праву принадлежали мне.

— Кажется, ко мне привалил весьма неплохой куш.