Любите всех и отдавайте без остатка.

Плодитесь, размножайтесь и наполняйте землю.

В соответствии с доктриной Культа Богини.

Святая Розелин любила.

А если уточнить объект её чувств, она любила все истории о любви между людьми.

Каждый раз, когда ставили пьесу о любви, она мчалась туда первой и в одиночестве бурно восторгалась в первом ряду.

Не обращая внимания на недоумённые взгляды тех, кто не понимал, зачем вообще такое смотреть, она проглатывала всевозможные любовные романы.

...Даже те, где градус откровенности был слегка завышен.

Для неё нашумевший роман «Любовные похождения Зевса», который она заполучила, прождав нового тиража больше недели, должен был стать долгожданным глотком воды в засуху.

Однако...

— Э-это... какое бесстыдство!..

Слишком откровенные описания, которых не встретишь в обычных любовных романах, она стерпеть могла.

Нет, ей даже нравилось, что всё описано так неприкрыто.

Ведь это и есть любовь!..

Однако проблема заключалась в самой личности главного героя.

Глава двенадцати богов некоего места под названием Олимп.

Иными словами, он занимал положение верховного бога.

Уже отсюда начал явственно доноситься кисловатый душок ереси.

И ладно бы в книге описывалась только взаимная любовь по обоюдному согласию, но изнасилования, инцест, измены и даже скотоложство...

Разве это... любовь?..

Конечно, если рассматривать это как процесс рождения других персонажей, таких как Артемида и Афина, то по большому счёту это мало чем отличалось от так называемых мифов об основании государств.

Но всё же это переходило всякие границы.

Как бы ни была снисходительна Богиня, поощряющая любовь, в зависимости от трактовки подобные описания граничили с богохульством.

Как можно, нося титул верховного бога, без малейшего стеснения творить такие бесстыдные непотребства?!

И тем не менее.

Розелин испытывала глубокое любопытство к творчеству этого автора.

Что, если человека с таким богатым и разносторонним воображением поймает не она, а другой инквизитор, и, чего доброго, наложит пожизненный запрет на публикацию?

Или, в худшем случае, ему вообще отрубят руки?..

— Нужно... нужно заставить его покаяться!..

Это же национальная потеря.

Всё равно что растоптать росток, из которого мог бы вырасти гений любовного романа!..

Поправляя одежду, Розелин открыла последнюю страницу книги, чтобы проверить название издательства.

К счастью, оно находилось в соседнем городе.

Пришло время вернуть заблудшую овцу в объятия Богини.

Придя в себя, я обнаружил, что сижу в исповедальне.

А по ту сторону решётки...

— У-ху-ху, хнык, бедная Ипполита-а-а-а!..

Читая черновик моей следующей книги, изъятый по подозрению в богохульстве...

Святая слишком уж глубоко погрузилась в сюжет.

Суть истории о Геракле — это, конечно же, двенадцать подвигов.

Детали различались в зависимости от версии.

Но всё сводилось к тому, что он принял свою семью за львов или чужих детей, убил их, а затем во искупление грехов должен был выполнить двенадцать заданий, порученных микенским царём Эврисфеем.

Это была настоящая квинтэссенция романтического приключения...

Вот только святая по ту сторону стены, лишь вскользь пробежавшись по описаниям геройств, с головой ушла в сцену добычи пояса королевы амазонок Ипполиты.

— Нет, ну вы подумайте! Как можно так хладнокровно убить свою спутницу, которая даже позволила разделить с ней ложе?! И вы после этого смеете называть себя человеком?! Зверь, настоящий зверь! Какая наглость!

«...А к изменам она, значит, относится снисходительно?»

— ...Это всего лишь роман, святая.

Чрезмерное погружение святой на этом не закончилось.

Дойдя до концовки...

— А-а-ах, у-у-у, хны-ы-ык!..

— ...С вами всё в порядке?

— Вы... вы просто дьявол!..

Она так и не смогла оправиться от солёного привкуса отчаяния греческой трагедии.

В этот момент.

[Продажи романа «История Олимпа — Любовные похождения Зевса» превысили 2 000 экземпляров! Вам даруется бонусный навык!]

[Ранг C] [Дар убеждения Гермеса]

[Гермес, один из 12 верховных богов, является вестником, покровителем пастухов и повелителем красноречия. Однажды он даже сумел обвести вокруг пальца своего отца, верховного бога Зевса. Подобно ему, вы сможете преодолевать неблагоприятные ситуации с помощью дара слова.]

[(Остался 31 день) До получения следующего навыка необходимо продать ещё 3 000 экземпляров]

[Ожидаемый навык: [Ранг C] ■■■ Герм■са]

— О.

— Хнык-хнык, в-вы что-то сказали?

— Нет, ничего.

Красноречие и дар убеждения, значит.

Убедительность моих слов нельзя измерить цифрами, так что я понятия не имел, как именно будет работать этот навык.

Но в любом случае умение общаться — одно из важнейших качеств в жизни, поэтому я получил способность, которая определённо мне пригодится.

Мне даже показалось, будто язык стал чуть лучше подвешен.

— Кхм-кхм. Уточню ещё раз. Вы Ким Юль, автор романа «История Олимпа», верно? Какое у вас необычное имя.

— Зовите меня просто Юль, как вам удобнее.

Вдоволь нарыдавшись, святая наконец приступила к полноценному допросу.

— Почему вы использовали слово «бог»? Вам известно, что подобные формулировки могут быть расценены как богохульство и даже как ересь?

В отличие от недавней истерики, из-за стены донёсся довольно серьёзный голос.

И затем...

Видимо, это было влияние навыка...

Даже когда она остро кольнула меня вопросом о том, чего я изначально и опасался, в голове начала чётко вырисовываться картина: как именно нужно ответить, чтобы полностью удовлетворить собеседника.

После проповеди, длившейся больше часа...

— ...И всё же постарайтесь воздерживаться от фрагментов, которые могут быть истолкованы слишком превратно.

— Всенепременно.

Розелин успешно наставила Ким Юля на путь истинный.

А если точнее...

Её саму переубедили.

— Хоть я и позаимствовал громкое слово «бог», в конечном счёте это история о людях. Верховный бог Зевс тоже обладает глубоко человеческими чертами. Если рассматривать его поступки через призму доктрины о сохранении рода, то можно сказать, что он всеми силами стремится плодиться и размножаться даже в суровых условиях. Не будь этих действий, сколько бы вообще осталось от двенадцати верховных богов, сотворивших мир?

«Плодитесь и размножайтесь».

Пусть этот процесс и сопровождался всевозможными злодеяниями, включая инцест, в конечном итоге его слова казались не такими уж неверными...

— Это лишь художественный приём, созданный для того, чтобы читатели поверили в реалистичность Олимпа. Отныне в центре сюжета окажутся именно люди, как в истории о Геракле, которую вы только что прочитали. Я ни в коем случае не допущу, чтобы в романе появилось нечто, способное подорвать авторитет Богини, так что можете быть спокойны.

Сначала он явно сильно нервничал и даже не мог толком связать двух слов.

Однако после того, как Розелин, не имея никаких задних мыслей, чисто ради расследования подозрений в ереси прочла его черновик, и они возобновили разговор, Ким Юль говорил исключительно логичные и обоснованные вещи.

Слушая его, Розелин окончательно потеряла инициативу и могла лишь кивать головой.

В его логике была стройность, и...

— Если найдутся какие-то спорные моменты... я по возможности внесу исправления. И впредь буду осторожнее.

Он даже продемонстрировал готовность покорно сотрудничать.

Она выполнила свой долг святой.

Можно считать, что защита веры осуществлена в полной мере.

Сегодня ей снова удалось вернуть заблудшую овцу в объятия Богини и спасти руки будущего великого мастера любовных романов!

Конечно.

Ни один еретик, чернокнижник или приспешник демонов не раскрывает свою истинную сущность так просто.

...Чёрные волосы и чёрные глаза.

Из-за одной лишь внешности она не могла прекратить за ним наблюдать.

Но прямо сейчас никаких оснований для подозрений не было.

— Эм, господин Юль.

— Да?

— У вас талант. Пожалуйста, продолжайте усердно писать ещё более богатые истории любви... нет, пишите только истории о любви! И никакой трагедии. Грустный конец категорически запрещён! Всё должно быть счастливо! Счастливый финал!

— ...Ха-ха.

За кнутом должен следовать пряник.

И к тому же, в этих словах скрывался корыстный интерес с лёгкой примесью искренности.

— Вы ведь сказали, что у вас всё равно есть копия? В таком случае я сохраню... то есть, конфискую это! Ах, но перед этим, автор, оставьте здесь свой автограф, пожалуйста.

Получив через крошечную щель подпись на черновике ещё не изданной «Героической саги о Геракле», святая, напевая себе под нос, поднялась со стула.

Покидая исповедальню...

— У вас ещё и талант к рисованию... не планируете заняться живописью?

Она с запозданием высказала похвалу таланту, который было немного неловко хвалить перед писателем.

Хотя, разумеется, эти иллюстрации были сгенерированы ИИ, и Ким Юлю понадобилось лишь пару раз щёлкнуть мышкой.

Линия фронта, где человечество сражается с неизвестными врагами — Демонический рубеж.

Вместо коротких и яростных сражений, как представляют себе обыватели, там чаще разворачивалась война на истощение, порой доходившая до изматывающей скуки.

Именно поэтому герои, отправленные на Демонический рубеж, в зависимости от выбросов маны нередко застревали там на долгий срок: от одной недели до нескольких месяцев.

В таких условиях поддержание душевного и физического равновесия героев было просто необходимо.

А для этого издревле не было ничего лучше сладкой или вкусной еды и развлечений.

Носильщики, которые брали на себя всю поддержку героев, снуя между Демоническим рубежом и миром людей, рисковали жизнью настолько, что для них была основана отдельная академия.

— Доставка!

— О! Прибыло! Мой источник жизненных сил!

Тюк неуловимого носильщика развязался, и на землю с грохотом высыпалась куча самых разных вещей.

Танк и рейнджер, схватив настольную игру, тут же умчались в угол, а жрец с магом прямо на месте принялись с жадностью уплетать закуски.

В это время герой начал одну за другой выискивать среди вещей заказанные им книги.

И тут он заметил...

— «Героическая сага о Геракле»?

— Это произведение начинающего автора, которое сейчас понемногу набирает популярность в империи. Его было довольно сложно достать, хе-хе.

Заинтригованный болтовнёй носильщика, герой открыл книгу и пробежался глазами по оглавлению.

— Ого.

Преодолеть даже одно испытание было бы непосильной задачей, а тут целых двенадцать.

Шелестя страницами и бегло просматривая содержание, он вдруг замер.

— А?..

Лицо героя мгновенно помрачнело.

Это была сцена, в которую для начинающего автора весьма щедро добавили иллюстрацию, однако важен был вовсе не факт её наличия.

— Всем собраться. Быстро.

Как только раздался тихий, но полный решимости голос героя, члены группы в мгновение ока столпились вокруг него.

А затем...

— Эй, это же?..

— У-у-у...

— Что там? Это какой-то новый справочник по экологии монстров?

— Как же я его ненавижу...

На картинке было изображено то самое создание...

Могущественный магический зверь, который в последнее время сковал их действия и не позволял продвинуться ни на шаг.

Он был практически точной копией Столикого Призрачного Дракона.

Вскоре взгляды всех, кто рассматривал иллюстрацию, обратились к тексту рядом с ней.

— Это... роман?

— Змей, чьи ядовитые головы регенерируют после отсечения, и даже более того — на месте одной срубленной вырастают две новые... Особенности тоже совпадают.

— Прижечь огнём сразу после отсечения, значит... Эй, маг. Справишься?

— Хм-м... Вообще-то я специализируюсь на магии льда, но базовые огненные заклинания использовать умею. Или можно запросить доставку свитков, тоже вариант.

— Что ж, раз обезвреживанием яда всё равно постоянно занимался жрец, об этом нам беспокоиться не придётся.

Возможно, кто-то бы поднял их на смех, узнав, что они черпают вдохновение для тактики боя из романа.

Но поскольку они не могли найти способ одолеть Столикого Призрачного Дракона уже почти месяц, им оставалось лишь ухватиться за эту крошечную надежду.

— Для начала давайте проверим. Даже если это всего лишь незначительная зацепка, если не нам, то... нашим преемникам она послужит хорошей подсказкой.

Спустя неделю.

В империю пришло известие о первом в истории убийстве Столикого Призрачного Дракона — чудовищного магического зверя, ранее сожравшего три группы героев.