— Ким Хена… Ким Хена…

В тихой комнате пусто эхом отдавался негромкий голос Со Аён.

Стоило закрыть глаза, как в памяти тут же всплывал образ девицы, с улыбкой щебетавшей перед Хан Джихуном.

«А-а-а-а-а!..»

«...Убирайся из моей головы».

Сдавленно простонав, словно пытаясь прогнать наваждение, Со Аён включила смартфон и открыла их совместную фотографию с Джихуном.

— ...Я ведь жду тебя, а ты так со мной. Это не дело.

«Ты же обещал признаться».

Её безупречно белые, нежные, словно у невинного ребёнка, кончики пальцев медленно погладили щёку Хан Джихуна на снимке.

— Ты ведь не запал на эту сучку вместо меня, правда? Я верю тебе... но мне так тяжело на душе, что я больше не выдержу...

Со Аён продолжила с виноватым видом:

— Прости, но... целый год я ждать не стану. Ты сам виноват, так что придётся тебе войти в моё положение.

Забравшись на кровать, она крепко сжала в объятиях подушку и попыталась успокоиться, но совладать с собой никак не удавалось.

Взглянув на часы на смартфоне, девушка увидела, что до начала урока оставалось ещё целых два часа.

— ...Приходи скорее.

Он был нужен ей прямо сейчас.

Со Аён твёрдо решила, что сегодня непременно наденет на него крепкий поводок.

Когда Хан Джихун вошёл в комнату, дрожащие от ожидания руки Со Аён наконец начали успокаиваться.

«Так и знала, он снова собирается просто провести урок?»

Перемена в его поведении, признание мамы и сведения от Ким Мины — теперь всё окончательно встало на свои места.

«Я не собираюсь давать тебе столько времени и больше ждать не стану».

Подойдя к нему ближе обычного, она всё отчетливее ощущала врезавшийся в память знакомый запах.

Её охватило непреодолимое желание броситься в его объятия, заглянуть в лицо и оставить свою метку на беззащитной шее.

Едва удерживая крупицы самообладания, Со Аён решилась на предельный уровень тактильности, который Хан Джихун только мог позволить.

— А-а, как же я устала.

Она легонько склонила голову ему на плечо: благодаря идеальной разнице в росте прислониться к нему оказалось невероятно удобно.

Перед парнем, начавшим заметно нервничать от такой неожиданности, девушка повела себя совершенно невозмутимо:

— Мы ведь уже достаточно близки, чтобы позволить себе хотя бы это.

Она уверенно улыбнулась с видом «А разве я не права?».

Она просто настаивала на своём: благословение мамы, помолвка и всё прочее. Стоило ему высказать сомнения, как она упрямо продолжала гнуть свою линию.

Но упорствуя, Со Аён вдруг испугалась, заметив, насколько серьёзным стало его лицо.

«Неужели я слишком навязываюсь?.. Нельзя, чтобы я ему надоела...»

Слёзы едва не брызнули из глаз сами собой. Но ведь это чистая правда... Мама сказала, что всё в порядке, да и ты мне нравишься. В чём вообще проблема?

Со Аён этого не планировала, но, услышав её дрогнувший от слёз голос, Хан Джихун запаниковал и поспешил согласиться с её словами.

— Правда? А я-то уже испугалась, что только я так думаю, мне стало так неловко...

Сегодня она рассчитывала лишь развеять недопонимание, но, поймав нужную волну, умудрилась добиться косвенного признания.

Когда после того урока Хан Джихун уходил домой, на его лице читалась непоколебимая решимость.

Его слова «давай поговорим в следующий раз» наверняка означали, что он твёрдо решил объясниться.

Зная его всегда серьёзный характер, так оно и было. Скорее всего, признается сразу после возвращения со студенческого выезда, как изначально и планировал.

Вот только...

«Прости, Джихун, но моё терпение лопнуло. И я ни за что не отпущу тебя в это лисье логово».

— Да, это ради нас двоих, ты всё поймёшь, — пробормотав это, Со Аён взяла телефон и набрала номер мамы.

— Мингю, мы хоть и едем в Капхён, но в воду же лезть не будем?

— В такую погоду полезешь в воду — окочуришься на месте.

— И то верно. Тогда аквашузы брать не стану.

Нам обоим поездка на выезд поначалу была совершенно безразлична, но за день до отъезда мы с Мингю почему-то начали с волнением предвкушать её.

Возникло лёгкое ощущение школьной экскурсии из детства. Пускай мы ехали не с самым близким кругом, но от одной мысли об отдыхе всё равно захватывало дух.

— Там наверняка барбекю устроим? Присмотримся, как обустроен гостевой дом, а в следующий раз рванём туда вместе с Хёнсоком.

— Отличная мысль. А ещё лучше — взять с собой девушек!

— Ха-ха-ха, губу раскатал! Ты ведь сам ещё не признался. Кстати, я решил снова признаться.

— А? Ты же говорил, что её мама против и ты решил подождать?

Всё верно. Насколько я помнил, мама Аён хотела, чтобы я признался лишь после того, как девушка станет совершеннолетней.

Однако, судя по словам самой Аён, ситуация обстояла совершенно иначе, что изрядно сбивало с толку.

После долгих раздумий я решил, что при всём уважении к её матери чувства Аён и мои собственные всё же важнее.

Конечно, если слова Аён были чистой правдой и я просто неправильно понял её маму, то это и вовсе идеальный расклад со счастливым концом.

Не отбреет же она меня после всего этого? М-м... нет, я верю её искреннему, взволнованному взгляду в тот день.

— Обстоятельства изменились. На этот раз я точно признаюсь, как только вернёмся.

— Давай, начинайте уже встречаться. Глядишь, и я наберусь смелости.

— При чём тут вообще я? В любом случае, если у нас обоих всё срастётся, будет здорово съездить вместе. Только надо спросить девушек, не против ли они, они ведь друг друга не знают.

— Хм, да с этим проблем быть не должно...

— Что? Слишком тихо, я не расслышал.

— Не для твоих ушей сказано.

Вот же зануда.

*Вж-ж-ж... Вж-ж-ж...*

Пока мы болтали, завибрировал мой телефон.

— Кто это?

[Мама Со Аён]

Что это она вдруг звонит? Я как раз собирался поговорить с ней насчёт Аён, так что внутри невольно кольнула совесть.

*Пик.*

— Алло?

— Кхм-кхм, учитель Джихун, вам удобно говорить?

— Да, вполне! Что-то случилось?

— М-м... вы случайно не заняты сегодня?

— Нет! Сегодня у меня совершенно свободный день.

— В таком случае мне очень неловко просить, но Аён нездоровится, а дома некому за ней присмотреть. Если у вас есть время, не могли бы вы заглянуть к нам и проведать её?

— Аён? Эм... на прошлом уроке она выглядела вполне здоровой... Хорошо, я понял. Сейчас заеду проведать её.

— О! Как же вы легко согласились! Сразу видно, наш зят... кхм, ничего. Спасибо вам большое!

Мне показалось, или там проскочило странное слово? Наверное, послышалось. Но как бы то ни было, сильно ли она заболела? Нужно поторопиться.

— Мингю, мне срочно нужно отлучиться по делу, я побежал.

На всякий случай стоило заскочить в аптеку по дороге.

*Динь-дон.*

Нажав на кнопку дверного звонка уже ставшего привычным дома, я стал ждать, пока кто-нибудь выйдет.

Кажется, кроме Аён никого не было. Сможет ли она вообще открыть дверь?

Вскоре замок с тихим щелчком открылся, и на пороге появилась Аён с куда более измождённым лицом, чем обычно.

— Аён! Ты в порядке? Выглядишь совсем неважно.

— ...Не смотри на меня.

Даже во время болезни она выглядела чарующе, словно хрупкая красавица со страниц романа, однако Аён, смутившись, закрыла лицо руками и поспешила в комнату.

Я не спеша последовал за ней, а девушка юркнула в кровать и накрылась одеялом с головой.

— Совсем худо? Где болит?

— ...Голова раскалывается и холодно...

Она едва слышно пробормотала это, словно говорить ей было в тягость.

— А еда и таблетки? Ты поела? Приняла что-нибудь?

— Ы-ы-ы... Нет, мама как назло сегодня в командировке...

— Значит, ты с самого утра ничего во рту не держала?

— У-угу...

Судя по состоянию, она просто лежала пластом в постели, совершенно обессилев. Вот почему её мама позвонила мне.

— Подожди немного. Пойду гляну, есть ли продукты для каши, а если нет — сбегаю куплю. Съешь хоть немного и выпьешь лекарство.

— Да н-не нужно...

Видимо, Аён всё-таки хотелось видеть меня, потому что из-под одеяла робко выглядывали одни только глаза.

— Зато мне нужно. Сейчас думай только о том, как поправиться, договорились?

Проверяя, нет ли жара, и поддавшись тревоге, я ласково коснулся её лба.

— У... у-угу.

Нужно смочить полотенце прохладной водой и положить ей на голову.

Набрав воды в таз, найденный в ванной, я намочил полотенце, отжал его и бережно опустил ей на лоб.

— Тогда я на кухню. Отдыхай.

Сказав это, я пришёл на кухню, но засомневался, прилично ли хозяйничать и брать здешние продукты, поэтому решил перезвонить её маме.

— Алло, да, здравствуйте! Да-да, я просто хотел спросить: можно мне взять овощи на кухне? Ага! Хочу сварить рисовую кашу.

— О боже~ Ты ещё и готовить умеешь? Хоть сейчас женись! Ах-ах. Кхм-кхм, бери всё, что душе угодно!

Благополучно получив разрешение, я принялся варить овощную кашу. К счастью или к несчастью, пока родители работали в провинции, мы со старшим братом долго жили одни, так что подобная готовка была для меня делом привычным.

Выложив на стол купленный в аптеке тайленол, я со всей основательностью взялся за дело.

— Ладно-ладно, раз уж мама сама напортачила, на этот раз я помогу.

— Вы просто исправляете свою ошибку, так что это меньшее, что вы можете сделать.

— Хм-м, по-моему, дело тут совсем не в ошибке... Где это видано, чтобы дочка звала чужого парня в пустой дом, а родную мать выставляла за дверь?

— Хватит. В общем, я больна, так и знайте.

— Хо-хо-хо, хорошо-хорошо, но только в этот раз, договорились?

За день до того, как позвать Хан Джихуна, Со Аён попросила мать посодействовать её плану.

За сутки до его отъезда в Капхён она сляжет с недугом и под предлогом ухода заманит его к себе.

А затем притворится, будто боится оставаться одна в пустом доме, и уговорит остаться на ночь.

Когда наступит утро, стоит лишь сказать с жалобным взглядом, что ей всё ещё плохо, и попросить побыть рядом, как он непременно останется с ней.

«Чем отпускать его в поездку с этой лисой, лучше уж поступить немного подло, выбора нет. А в гостевой дом я тебя потом сама свожу».

Она заснула с этим планом в голове, но возникла непредвиденная проблема.

Подумав, что слишком здоровый вид вызовет подозрения, накануне Со Аён спала с настежь открытым окном, однако ночью оказалось куда холоднее, чем она рассчитывала, а её организм — гораздо слабее.

«А-а... Я ведь и правда заболела...»

Тело колотило от озноба, а голова раскалывалась всё сильнее.

То ли это было наказание свыше, то ли намёк: раз уж взялась играть роль, играй по-настоящему.

Находившаяся на улице Ли Дживон не подозревала, что Со Аён слегла всерьёз, и просто действовала по плану, вызвав Хан Джихуна к ним домой.

*Динь-дон.*

Услышав звонок, Со Аён через силу заставила себя встать и открыть дверь. И лишь с опозданием испугавшись, что выглядит измождённой, поспешно спрятала лицо руками.

«Ы-ы-ы... Я же каждый день так старалась наряжаться, чтобы ему понравиться!..»

И всё же ей было необычайно тепло от того, с какой заботой и нежностью он хлопотал вокруг неё.

Прежде чем уйти варить кашу, Хан Джихун принёс таз с водой и аккуратно выжал полотенце, чтобы положить ей на лоб.

Со Аён медленно моргала, заворожённо наблюдая за каждым его движением.

Вскоре от прохлады влажного полотенца и ласковой заботы парня её веки сами собой мягко сомкнулись.