Проведя приятные будни, в выходные я отправился в кафе на встречу с Мингю и Хёнсоком.

— Эй, вы только поглядите на его рожу! Мне одному противно от этой его дурацкой лыбы?

— Глаза б мои не смотрели. Не мог бы ты натянуть маску и прикрыть лицо?

— Пф-ха-ха, ну раз вас так корежит, будьте счастливы тоже~

— А я так надеялся на свидание вслепую!.. Но ты отказался, и все сорвалось! А ведь пойди мы туда, я бы тоже...

Судя по тому, как он замялся в конце, уверенности в успехе у него особо и не было.

— Я для себя уже все решил. Мне и раньше-то не особо хотелось на свидания вслепую, а теперь я туда точно ни ногой.

— И как он только докатился до жизни такой? Завидую до чертиков... А ведь еще пару месяцев назад он был жалким трусом, который в кафешке номер телефона спросить не решался.

Признаю. Всего два месяца назад я и вообразить не мог того, что со мной происходит сейчас. Буквально вчера я гулял по студгородку с прекрасной девушкой, заговорить с которой раньше показалось бы мне непосильной задачей.

— Ну, как-то так вышло. Ха-ха-ха.

— Бесишь! Так вы теперь встречаетесь?

— А, эм, пока еще нет...

— Признаваться будешь? Кажется, ты ей тоже нравишься.

Мне было до безумия приятно видеться с Аён, но стоило задуматься о суровой реальности, как в голову неизбежно лезли сомнения: «А имею ли я на это право?».

И все же я уже принял решение. Даже если Аён сочтет это неуместным и мне будет тяжело оставаться ее репетитором, я больше не стану убегать.

— Да. Хочу серьезно поговорить с ней на последней неделе занятий. Если ничего не выйдет, вряд ли я смогу вести уроки дальше.

— Ну да, пожалуй. Хотя, мне кажется, она сто пудов согласится. Э-эх, завидую! Мингю, когда мы-то уже с девчонками начнем встречаться?

— А, меня вычеркни. Я кое с кем общаюсь.

— Че-э-э?!

Мы с Пак Хёнсоком вытаращились на Ким Мингю, ошарашенные этой внезапной новостью.

— Предатели чертовы! Лицемеры! И где вы только находите себе девчонок, пока я сижу один?!

— С каких это пор? Кто она? Мы ее знаем?

Мингю ненадолго уставился на меня и задумчиво протянул:

— Хм-м... Если все срастется, потом расскажу. Сейчас, думаю, не время.

И почему он так на меня посмотрел, когда это говорил? С кем это он там сошелся?

Ким Мингю так и не раскололся, но, похоже, действительно с кем-то общался: парень то и дело отвлекался на переписку в телефоне.

В конце концов, кое-как успокоив пыхтящего от злости Хёнсока, мы разошлись.

Это был мой первый визит в дом Аён после нашей встречи на Белый день.

— Привет. Кажется, мы так давно не виделись. Может, потому что обычно занимались дома, а недавно встретились на улице?

— Правда? А мне показалось, что урок никак не наступит. Время так медленно тянулось.

— ...

Мне послышалось: «Я так скучала по тебе, что время тянулось вечно»... или это мой мозг просто выдает желаемое за действительное?

От этой непринужденной, естественной, словно дыхание, фразы с подтекстом у меня слегка закружилась голова, и до меня наконец дошло: «Да, я действительно пришел учить Аён».

Мое сердце все еще с трудом выдерживало ее шуточки. Она ведь только со мной так себя ведет, правда? Неужели и с другими тоже?.. Вот этого бы очень не хотелось.

— Хм-хм~

Перевернув все внутри меня вверх дном, Аён с довольным видом принялась за решение задач. Глядя на нее, я вдруг вспомнил, как она смущалась передо мной.

Залитые румянцем от неловкости щеки, робко подрагивающие губы... До чего же милой она тогда была...

— Я все!

Задача была сложной, и Аён, довольная своим успехом, бодро пододвинула мне лист с решениями, требуя немедленной проверки.

Привычным движением я взял ручку и проверил ответы. Ход мысли оказался безупречным, решение — абсолютно верным.

Она уже совершенно естественно придвинула свой стул вплотную к моему и лучезарно улыбалась. Глядя на нее, мне безумно захотелось снова увидеть ее смущение.

«Ты ведь постоянно меня дразнишь, так что мне, наверное, тоже можно?»

Я протянул руку к макушке этой маленькой озорницы, пододвинувшейся ко мне почти вплотную. Впрочем, тянуться особо и не пришлось — она сидела совсем рядом.

И я мягко, раз-другой, погладил ее по голове, похвалив:

— Молодец. Задача была не из легких. Ты заметно выросла.

«Ну как тебе? Сама ведь так близко подсела!»

— ...

Аён застыла как вкопанная.

Ой... Перегнул палку? Я думал, ничего такого в этом нет, но тишина затягивалась, и воздух в комнате словно сгустился.

Я украдкой покосился на нее, проверяя реакцию.

Вроде бы щеки не пылают так, как в прошлый раз?.. Хотя все лицо слегка порозовело, но, может, дело просто в освещении? Непонятно.

— Аён?..

Извиняться сейчас — значит сделать обстановку еще более неловкой, поэтому я надеялся просто перевести тему.

— Пойдем дальше?

К счастью, стоило мне позвать ее снова, как Аён наконец подала голос:

— Э... э-э, а... а?..

— Надо ведь двигаться дальше?

— Д-дви... двигаться дальше?.. В к-каком смысле... Уже? Так быстро? Извращенец... Хотя... может, не так уж и плохо...

Запинаясь, Аён бормотала все тише и тише, так что я толком ничего не разобрал, однако было ясно как день: она жутко растерялась.

— Ну что, перейдем к следующему?

— Да!.. Я готова...

Словно решившись на что-то, Аён кивнула и с легкой дрожью во всем теле придвинулась ко мне еще ближе.

А я достал учебник и открыл страницу следующей темы.

— Отлично, разберем сегодня дифференцирование?

— А?..

— Что?

Хм, но не слишком ли близко она подсела? Во время занятий она никогда так ко мне не жалась.

Видимо, осознав, насколько сократила дистанцию, Аён залилась краской — ее щеки стали пунцовыми, точно спелые яблоки.

«Наверное, они сейчас такие горячие на ощупь».

Впрочем, трогать ее за щеку было бы уже чересчур, так что я решил довольствоваться поглаживанием по голове. Я коснулся ее волос всего пару раз, но ладонь до сих пор помнила их шелковистую мягкость.

Смутилась она или ей было неприятно? Оцепенение Аён не давало мне покоя, но раз уж дело было сделано, оставалось лишь с невозмутимым видом продолжать урок.

— Отличная работа! Ты сегодня молодец. А вот это — домашнее задание.

— ...Угу.

Урок прошел куда тише обычного. Закончив занятие, я собрался уходить.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, я повернулся: Аён смотрела на меня глазами, полными какого-то трепетного ожидания.

— Э... что такое?

— ...А похвалить?

«Разве я только что не сказал, что она молодец?..»

Заметив мое недоумение, Аён сама подставила мне свою голову.

«Неужели... она об этом?»

Я протянул руку и пару раз погладил ее по челке, которую она так услужливо подставила под мою ладонь.

— Хе-хе...

Ее щечки снова порозовели, а уголки губ тронула счастливая улыбка — я попал в точку. И все мои опасения насчет того, что ей было неприятно мое первое прикосновение, растаяли без следа.

— ...Ну, я пойду. До следующей недели.

Как только тревога отступила, меня самого накрыла волна смущения.

«Не слишком ли я разогнался? С чего вдруг во мне проснулась такая смелость?»

Стоило мне открыть дверь комнаты, как из гостиной донесся голос мамы Аён:

— О боже, учитель, вы уже закончили?

— А, да, здравствуйте!

— Не найдется ли у вас минутки обсудить, как продвигаются занятия?

— Конечно! У меня полно времени!

За все время занятий она ни разу не расспрашивала меня об учебном процессе, так что я думал, будто она полностью мне доверяет, но ей, похоже, все-таки было любопытно.

— Аён, иди в свою комнату. Учителю будет неловко говорить при тебе, правда ведь?

— Тц, ладно-о.

Видимо, решив, что одной закрытой двери недостаточно для надежной звукоизоляции, мама Аён повела меня в другую комнату.

— Учитель, как Аён справляется с уроками?

— Отлично! Она делает большие успехи. Не знаю насчет остальных предметов, но если мы сохраним такой темп, она без труда получит высший балл.

— Хм-м, вот как? На самом деле оценки меня не особо волнуют. Главное, что она старается, и это радует.

Услышать от родителя в присутствии репетитора, что оценки не имеют значения, было довольно странно, но я благоразумно промолчал.

— Рада, что занятия идут успешно. Хм-м... А теперь мне хотелось бы спросить кое о чем уже просто как маме Аён. Вопрос личный, так что я перейду на менее формальный тон, не возражаешь?

— Да-да, конечно, говорите как вам удобно.

*Глоть.*

В словах «как маме...» чувствовался нешуточный вес. Сколько я ни ломал голову, единственной причиной для такого разговора могло быть лишь то, что она раскусила мои чувства...

— Скажи, тебе ведь нравится наша Аён?

Ли Дживон привела Хан Джихуна, выглядевшего напряженным и погруженным в мысли, в комнату.

Начав с дежурных вопросов об учебе, она перешла к теме, ради которой все и затевалось:

— Скажи, тебе ведь нравится наша Аён?

Хан Джихун после секундного раздумья спокойно ответил:

— Да, это так.

Ли Дживон понравилось, что он не стал юлить, а открыто поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.

— Вот как? И каково тебе вести уроки с такими чувствами? Не тяжело?

— Сказать, что я об этом не думаю, было бы ложью. Я действительно сильно переживаю, поэтому специально готовлюсь к урокам вдвое усерднее, и теперь мне уже не так тяжело.

— Понятно... Ты и впрямь очень добросовестный парень, прямо как я и думала при первой встрече. У нашей Аён характер не сахар, ты с ней сладишь?

— Что вы? Сейчас днем с огнем не сыщешь такой прилежной и доброй девушки, как Аён. Вы слишком скромничаете, ха-ха.

— Ну и славно. Хотя парень явно не из догадливых...

— Простите?

— Да нет, это я сама с собой. Хм-м... Знаешь, мне как матери Джихун очень симпатичен... Но, как ты понимаешь, Аён еще несовершеннолетняя. Если вы хотите встречаться открыто и не прячась, для этого ведь нужна твердая решимость?

Хан Джихун пришелся Ли Дживон по душе. Поэтому под предлогом того, что дочь несовершеннолетняя, она хотела подтолкнуть его взять на себя ответственность и ухаживать как следует.

«Надо сразу подвести его к мысли о браке. Скоро меня уже тещей называть будут, хи-хи».

— Я прекрасно понимаю ваше беспокойство. Обещаю быть предельно осторожным, чтобы ни в коем случае не навредить Аён. Я усмирю свои желания и до самого ее совершеннолетия буду строго придерживаться роли учителя.

— А-а?..

«Э-э, постой, я же совсем не это имела в виду!» — мелькнуло в голове у Ли Дживон, но было уже поздно: Хан Джихун с непоколебимой решимостью продолжил:

— Кажется, все эти дни я вел себя слишком эгоистично. Вы совершенно правы. Я совсем не думал о последствиях и положении, в котором мы находимся.

— Н-нет, подожди секундочку... Я ведь имела в виду, чтобы ты взял за нее ответственность?..

— Да! Я беру на себя полную ответственность за то, чтобы она оставалась под надежной защитой!

Она не могла вместо дочери, которая еще даже не призналась в чувствах, выпалить: «Да моя дочь влюблена в тебя по уши, начни уже с ней встречаться!» А глядя на его стальной, непреклонный вид, Ли Дживон замешкалась, пытаясь сообразить, как развеять это недоразумение, и упустила нужный момент.

Увидев, что Ли Дживон замолчала, Хан Джихун решил, что разговор окончен и ему пора откланяться.

— Не волнуйтесь. Я возьму себя в руки и проявлю стойкость. Я подожду до следующего года и признаюсь ей только тогда, а до тех пор между нами ничего не произойдет! Позвольте откланяться.

Так и не сумев прояснить недопонимание, Ли Дживон проводила его и с ужасом представила, какая буря обрушится на ее голову, если дочь узнает о случившемся.

— Джихун ушел?

Как раз в этот момент из своей комнаты вышла Со Аён.

— Д-да.

— Ну как он тебе? Замечательный, правда?

Не в силах смотреть в сияющее от уверенности и счастья лицо дочери, Ли Дживон отвела взгляд и выдавила:

— Да уж... очень порядочный... и рассудительный...

«Ладно, пока промолчу, а в следующий раз все ему объясню», — решила она.