После возвращения Нацуми прошло несколько дней.
Никто не торопил разговор. Каждая из них по-своему обдумывала то, что узнала: записи, карту, варианты, которые Нацуми разложила на столе в первый же вечер. Жизнь в поместье шла своим чередом: дети, еда, тихие вечера. Но под этой привычной поверхностью что-то изменилось: теперь у них появилась конкретная цель, и это одновременно пугало и давало опору.
Собрание состоялось через несколько дней, вечером, когда детей уложили спать.
Магические лампы давали мягкий, ровный свет, не слепивший глаза и не создававший резких теней. В камине не было огня, но присутствовал уют. За эти месяцы они невольно обжили комнату. На столике в стороне лежала чья-то книга, на подлокотнике одного из диванов — забытая шаль Алисии. Тут и там можно было заметить небольшие мелочи, придававшие комнате ощущение жизни. Всё это сильно отличалось от того, как выглядела комната в их первую встречу.
На низком столике в центре лежала карта, придавленная по углам небольшими предметами, и стопка листов с записями Нацуми.
"Давайте с этим закончим и будем планировать, что делать дальше", — произнесла Эмили без предисловий и кивнула зеленоглазой девушке напротив, давая знак начать.
"Вариантов не так много", — Нацуми провела пальцем по отмеченным на карте территориям. — "Большинство подходящих нам участков, которые можно было бы купить, находится во владениях кланов. Поэтому я исключила их из рассмотрения".
"Согласна", — сказала Серафина. — "Даже если сейчас мы не привлечём внимания, это может стать проблемой, когда Эйдэн вырастет".
"Во время поисков я обращала внимание на три вещи", — продолжила Нацуми. Она говорила спокойно, методично, как человек, который уже много раз прокрутил это в голове. — "Безопасность, возможность жить спокойно и не привлекать внимания, не объясняя никому, кто мы и откуда".
"И много пространства, чтобы детям было где расти", — тихо добавила Токи.
Никто не стал уточнять, что она имела в виду. Каждая поняла её без лишних слов.
Они склонились над картой.
Следующий час прошёл в обсуждениях, которые несколько раз заходили в тупик, прежде чем участницам удавалось найти новый путь к решению.
Постепенно осталось два варианта.
Приграничные территории. И окрестности столицы.
"Я против места рядом с границей", — сказала Алисия.
"Почему?" — спросила Нацуми. Для неё это было неплохое решение: вокруг много места для охоты, а когда дети подрастут, появится немало возможностей обучать их на практике.
"Потому что у нас дети", — ответила Алисия так, словно это было само собой разумеющимся.
Токи, не поднимая взгляда от карты, добавила:
"Разбойники, монстры на дальних дорогах, контрабандисты, случайные конфликты, которые могут коснуться и нас". — Токи помолчала. — "Мы сможем защитить себя. Но я не хочу каждый день думать о том, что кто-то может добраться до них", — она понимала, о чём думает Нацуми, но решила встать на сторону Алисии.
"Тогда остаётся это", — Серафина постучала пальцем по карте, где были отмечены земли вокруг столицы.
"Столичные земли не принадлежат ни одному из кланов", — сказала Эмили. — "Поток маны там такой же сильный, как на территориях кланов".
Нацуми взяла несколько листов из своих записей и разложила их поверх карты.
"Я нашла несколько вариантов в тех землях. Один из них в небольшом городке, примерно в двух часах езды от столицы. Там продаётся поместье, достаточно большое для нас всех и при этом не привлекающее лишнего внимания".
Затем Нацуми рассказала ещё об одном подходящем особняке.
"Давайте выберем на месте", — просто сказала Эмили.
Никто не возразил.
"Когда?" — спросила Алисия.
"На улице зима. Дороги тяжёлые, путешествие с детьми в такую погоду — лишний риск", — ответила Эмили. — "Ждём весны. А пока — готовимся".
"Значит, у нас есть несколько месяцев", — сказала Токи негромко.
Серафина аккуратно свернула карту.
Нацуми собрала листы.
Магические лампы горели ровно, как всегда.
Но что-то в этот вечер было другим.
Впервые у них появилось направление, куда они могут двигаться.
Для обитателей хранилища время текло иначе. Здесь не было солнца, которое отмечало бы утро и вечер. Не было ветра, который шевелил бы занавески. Не было дождя, стучащего по крыше и напоминающего о смене погоды во внешнем мире. За окнами — всё та же пустота, неизменная, будто застывшая в одном кадре навечно.
Внутри жизнь продолжалась — упрямо, по-своему, иногда принося радости, ради которых стоило жить даже здесь, в отрезанном от времени пространстве.
Однажды за завтраком случилось то, что запомнили все.
Зэнит сидела у Алисии на коленях. Та одной рукой придерживала девочку, а другой пыталась донести до её рта ложку каши, не расплескав содержимое. Девочка не сводила взгляда с её лица — внимательно и сосредоточенно, словно пыталась что-то понять. Потом неожиданно потянулась маленькой ладошкой к щеке Алисии, словно хотела убедиться, в чём-то.
"Мааа"
Алисия замерла, не донеся ложку. Ложка зависла в воздухе, забытая.
Разговоры за столом мгновенно стихли.
Зэнит моргнула, глядя на внезапную тишину с детским недоумением, не понимая, что именно она сделала. Потом решила повторить, словно ей понравился первый результат:
"Мама"
На глазах у Алисии неожиданно для неё самой выступили слёзы. Она отложила ложку и осторожно прижала дочь к себе. Несколько долгих секунд Алисия сидела неподвижно, будто боялась, что любое движение разрушит этот момент.
Когда она наконец подняла голову, на её лице сияла искренняя улыбка — такая, какой не было уже очень давно.
"Вы слышали?" — спросила Алисия, ни к кому конкретно не обращаясь.
"Мы слышали", — мягко ответила Серафина. В её обычно сдержанном голосе звучало непривычное тепло.
Через несколько недель удивил уже и Эйдэн. Видимо, на него повлияли и Зэнит, которая теперь щебетала всё чаще, явно наслаждаясь вниманием окружающих, и Фуюки, которая с ещё большим энтузиазмом что-то объясняла девочке и подначивала Эйдэна тоже произносить новые звуки.
Токи сидела рядом с магической лампой, внутри которой находился большой кристалл. Эйдэн устроился у неё на коленях, лицом к источнику света, на который так любил смотреть. Мальчик сосредоточенно разглядывал её серьёзным, изучающим взглядом, свойственным маленьким детям, которые только начинают познавать мир. Потом неожиданно протянул к ней руку с растопыренными пальцами и произнёс:
"То".
Токи застыла, не донеся руки до его пальцев.
Эйдэн почти комично нахмурился, словно почувствовал, что произнёс не совсем то, что хотел. Он попробовал снова, чуть настойчивее:
"То".
Полноценного слова не получилось. Но и этого было достаточно.
На лице Токи медленно расцвела тёплая улыбка.
Она осторожно подняла его выше, прижала к себе.
"Молодой господин, я подожду ещё немного. Можете не спешить", — сказала она тихо.
Эйдэн радостно засмеялся — звонко, заливисто, как смеются дети, которые ещё не понимают причины своего восторга, но уже чувствуют, что вокруг тепло и хорошо.
За эти недели Фуюки тоже успела измениться. Она всё сильнее привязывалась к Нацуми — так, как дети привязываются к тем, кого считают самыми надёжными людьми в мире.
Куда бы Нацуми ни пошла, девочка следовала за ней маленькими, решительными шажками. Если Фуюки не удавалось ухватить Нацуми за руку, она цеплялась за край её платья.
"Нацуми", — звал зеленоглазую девушку детский голос.
"Да?"
"Ты куда?"
"В библиотеку".
"Я тоже".
Через несколько минут, уже у дверей библиотеки, Фуюки снова позвала её:
"Нацуми".
"Что такое?"
"А теперь?"
"На кухню".
Фуюки кивнула и поспешила следом.
Однажды Токи даже не выдержала, наблюдая за этой сценой со стороны. Фуюки топала за Нацуми через гостиную с самым деловым видом, какой только можно представить у двухлетнего ребёнка.
"Кажется, у тебя как у настоящей лисы теперь есть хвостик", — заметила Токи с лёгкой улыбкой.
Когда они только познакомились, она дала Нацуми такое прозвище из-за её игривого характера.
Нацуми смущённо отвела взгляд, не сразу найдя, что ответить. Нельзя сказать, что такое внимание со стороны Фуюки ей не нравилось, поэтому она и не возражала.
Фуюки, не понимая смысла сказанного, но уловив игривый тон и общее внимание к себе, только крепче обняла руку Нацуми обеими своими и улыбнулась.
"Нацуми — лисица?", — серьёзно спросила она.
После этого засмеялись все. Даже обычно сдержанная Эмили не смогла удержаться от короткого смешка, глядя, как лицо Нацуми медленно краснеет под общим вниманием.
С тех пор как они оказались здесь, прошёл почти год. Эйдэн и Зэнит попали в поместье совсем крохами и за это время заметно изменились. Но больше всех изменилась Фуюки. Она уже бойко ходила по всему поместью и обзавелась собственным мнением почти обо всём, что происходило вокруг.
Очередное возвращение Нацуми принесло хорошие новости. Это было заметно ещё до того, как она произнесла хоть слово: походка стала чуть легче, плечи — чуть более расслабленными.
"Снег почти полностью растаял", — просто сказала она, снимая плащ у входа
Этой фразы оказалось достаточно. Все сразу поняли её смысл без дальнейших объяснений.