Глава 557: Тревога

— Что тут написано? — спросил Феликс, пока мы шестеро столпились вокруг.

— Похоже, это еще один журнал сообщений, — сказала Саллия, разглядывая листки бумаги перед нами. Как и в других журналах сообщений, найденных нами во время блужданий по Маркету, эти записи выглядели как странная смесь архаичных бумажных писем и современных технологий. Однако этот журнал обладал отчетливо футуристической эстетикой. Когда Саллия провела пальцами по бумаге, изображения и текст на ней быстро сменились, словно она листала страницы цифровой книги.

К сожалению, экран был треснут, а большая часть обратной стороны бумаги оказалась безнадежно испорчена. Казалось, будто кто-то ударил по этой штуке кувалдой — она была наполовину разрушена. Когда мы попытались пролистать назад больше чем на несколько страниц, устройство зависло, словно память о старых журналах переписки была повреждена.

— Похоже, мы не сможем выудить из него много информации, — сказала Саллия. В ее голосе слышалось разочарование.

— После того как мы просмотрим эти записи, я взгляну на него. Может, мне удастся его починить. Даже если нет, возможно, я узнаю что-то полезное, разобрав его на части, — сказал Феликс. Он звучал воодушевленно. Я улыбнулась. Обычно у нас не было достаточно времени в Маркете, чтобы Феликс мог подробнее изучить создание предметов. Теперь у нас было два года. Любое преимущество, которое мы могли создать за это время, было бы полезным.

Саллия начала вливать больше эссенции в устройство, отчего экран стал ярче, и перелистнула на первую страницу. Мы наклонились, чтобы лучше видеть экран.

Моника: На самом деле я не думаю, что мы могли заставить корпорацию просто объявить войну и попытаться захватить ресурсы. Хотя об этом забавно поразмышлять. Это было бы куда менее раздражающе, чем постоянно пытаться договориться об этой проклятой сделке с теми заплесневелыми магами.

Луис: Честно говоря, сомневаюсь, что руководство твоей компании на это пойдет. Насилие — не всегда лучший способ решения проблем. Оно стоит слишком многих жизней, а если они повредят жизненно важную инфраструктуру, восстанавливать ее потом будет огромной головной болью. Впрочем, я удивлен, что ты называешь их «заплесневелыми магами». Разве ты по сути тоже не маг? Даже если твоя магическая система немного отличается, она настолько похожа, что я не могу не задаться вопросом, не был ли мир, где ты получила свою изначальную Способность Ключевого Слова, тем самым миром-источником Островов или чем-то подобным.

Моника: Вообще-то, я проверяла. У меня была та же мысль, что и у тебя. Никого из тех, кого я знала, не было в их реестре граждан, а их записи ведутся очень строго.

Моника: Честно говоря, я уважаю магию. Я просто… разочарована. Не понимаю, почему они так против того, чтобы просто купить у нас функционирующую систему и установить ее в нескольких низших измерениях в качестве пробного запуска. Даже более слабая Система — это огромное подспорье для скорости роста и общей силы элиты любой цивилизации.

Моника: Есть причина, по которой Luxcorp потратила так много денег на установку искусственной Системы в Маркете, и почему она работает бесплатно даже для самых обычных граждан Маркета. Наличие такой системы слишком выгодно для общей экономической мощи и скорости роста цивилизации в целом.

Луис: Ну, также верно и то, что Система Маркета была встроена в это измерение еще при его создании. Есть довольно большие преимущества в создании измерения из редких материалов и по плану того, как должен выглядеть конечный продукт. Острова недостаточно сильны, чтобы сделать что-то подобное, по крайней мере пока. Может быть, через несколько тысячелетий, если они продолжат расширяться и не упрутся в стену. Это одна из самых продвинутых чисто магических цивилизаций, о которых я слышал.

Моника: Тот факт, что они — чисто магическая цивилизация, делает все это еще более раздражающим. Каждый раз, когда я встречаюсь даже с несколькими низкоуровневыми губернаторами окраинных измерений, мне приходится высиживать три или четыре дня политического театра и церемоний.

Моника: Это такая огромная головная боль. Напоминает мне еженедельное собрание, на котором наш руководитель группы заставляет нас всех сидеть, когда мы в Маркете. Не хватает только пары ободряющих речей о командном духе, повышении прибыли и защите интересов акционеров.

Луис: Сочувствую. Честно говоря, звучит не очень весело. Я предпочитаю управлять своей маленькой лавкой. Даже если платят не так хорошо, и даже если мне нужно продвинуться гораздо дальше, чтобы покинуть питомник и присоединиться к одному из крупных городов, по крайней мере, мне не приходится каждую неделю сидеть на политическом театре и скучных командных собраниях.

Моника: Но если управляешь своей лавкой, платят действительно не так хорошо.

Моника: Агххх

Моника: Хотя с меня уже почти хватит этого абсурда.

Моника: По крайней мере, мне удалось протолкнуть некоторые мелкие торговые сделки через их бюрократические препоны. Я получила кучу образцов металлов, которые хотел мой руководитель группы. Их пустотная сталь настолько прочна, что ее почти невозможно разрушить, и она очень хорошо проводит через себя множество различных концепций.

Моника: Корпорация дала мне большой бонус за заключение сделки на поставку больших объемов пустотной стали. Большинство высокоуровневых кубов способностей и производственных мощностей в питомнике скоро будут перестроены из пустотной стали. Так что это хоть что-то, полагаю. Я не просто так тратила здесь время.

Луис: Ну, всегда нужно смотреть на светлую сторону жизни, верно? Или смерти, раз уж мы все здесь мертвы.

Моника: Ха. Мы действительно все здесь, в Маркете, мертвы. Твои шутки с каждым веком становятся все более несвежими.

Луис: А я думал, моя шутка была потрясающей. Хотя я также надеюсь, что она хоть немного отвлекла тебя. Признаю, у меня нет отличного решения проблем, с которыми ты столкнулась. Дипломатия с чужой империей — это не то, с чем я знаком.

Моника: Я не жду решения. Я просто хочу с кем-то поговорить, чтобы не сойти с ума и не засунуть шар эссенции моему руководителю группы в задницу. Если он скажет мне, что нужно провести еще три дня, «наслаждаясь ваннами и саунами» размерных островов, пока я жду губернатора очередного измерения с невероятно длинным и труднопроизносимым названием, я, возможно, действительно сойду с ума. У меня все еще есть искушение попытаться заставить корпорацию перебросить сюда терраформирующее оборудование, а затем превратить несколько измерений в ледяные адские пейзажи. Не то чтобы у меня получилось до того, как местные губернаторы меня остановят, но, по крайней мере, они бы наконец оторвали свои задницы и сделали хоть что-то.

Луис: Звучит напряженно.

Моника: Прости, просто на кону этой сделки стоит много денег, и чем больше я пытаюсь договориться, тем больше думаю, что она сорвется. Хотя мне удалось провернуть несколько мелких сделок, я действительно хочу все наладить, а дело просто стоит на месте. И хотя всего месяц назад меня хвалили за сделку с пустотной сталью, мой руководитель группы оказывает на меня все больше и больше давления.

Моника: Неудивительно, что Картер так стремился спихнуть этот бардак на мой отдел. Когда я закончу разбираться с этим беспорядком, я хочу провести несколько столетий в Садовом Мире. Желательно в курортном, где поддерживается какой-то принудительный мир и есть много разных мест для отдыха. Может, я могла бы понежиться на солнышке на хорошем пляже пару столетий?

Луис: Звучит совсем неплохо. На самом деле, прошло уже много времени с тех пор, как мы вчетвером перевоплощались вместе. В последнее время слишком много времени провожу за столом. Что скажешь, если мы позвоним Милли и Лоруну и узнаем, готовы ли они к новому перевоплощению? Мы все должны быть близки к тому времени, когда нам пора покинуть Маркет, да и мне не помешал бы отпуск.

Моника: Звучит как план. Завтра напишу им. Люблю тебя.

Луис: Я тебя тоже люблю.

Сообщений больше не было.

Я нахмурилась, просматривая сообщения. Здесь были крупицы полезной информации — часть про пустотную сталь была действительно кое-чем полезна, потому что это могло помочь Феликсу что-то построить. Я взглянула на него.

— Есть идеи, как использовать пустотную сталь в твоих собственных творениях? — спросила я.

Феликс пожал плечами. — К сожалению, я не уверен, сталкивались ли мы до сих пор с пустотной сталью. Мы знаем, что Маркет собирался модернизировать кубы производства способностей и некоторые производственные центры… но мы понятия не имеем, насколько далеко они продвинулись до того, как Маркет рухнул. Так что оборудование, которое мы находили до сих пор, могло быть сделано из пустотной стали или из того, что Маркет использовал до этого.

Валекси выглядел более задумчивым. — И все же, если кубы способностей были созданы искусственно, это подразумевает, что их тоже можно уничтожить. Интересно, почему захватчики, уничтожившие Маркет, оставили их нетронутыми.

Я замерла. Я на самом деле не особо задумывалась над этим вопросом. Это также породило другой вопрос. Мог бы Феликс разобрать некоторые кубы, которые создавали фрагменты душ или способности, и использовать их в качестве материалов?

Затем еще одна ледяная мысль просочилась мне в желудок.

Что, если захватчики Маркета уничтожили то, что создавало новые жизни? Если это произошло… тогда нам, возможно, действительно конец.

Затем мой взгляд снова метнулся к Феликсу, и я погрузилась в раздумья. Возможно, мы не зайдем в полный тупик, даже если средства для создания новых жизней будут потеряны. В конце концов, Феликс становился довольно хорош в создании вещей. Если мы доберемся туда достаточно рано, будем иметь достаточно исследовательских материалов, а материалы, использованные для создания объекта, производящего жизни, все еще будут доступны… возможно, существовал путь к выживанию, даже если враг действительно отрезал все пути вперед.

Я не стала медлить. Я поделилась своим новым страхом с моими спутниками.

Валекси и Кексли выглядели задумчивыми, но менее испуганными, чем я ожидала.

— Вы не выглядите обеспокоенными? — спросила я.

— Ну, очевидно, в интересах врага было бы уничтожить все кубы способностей и генераторы фрагментов душ в питомнике, но они этого не сделали. Они явно не упустили бы что-то столь очевидное. Это означает, что по какой-то причине они либо не хотят, либо не могут уничтожить средства, которые мы можем использовать, чтобы стать сильнее в Маркете. На мой взгляд, вполне вероятно, что их очень трудно уничтожить. Или, возможно, мы что-то неправильно понимаем, — сказал Кексли. — В конце концов, то, что обе наши группы знают об истинной природе Маркета, все еще может поместиться в наперсток. И не очень большой.

Я расслабилась. Не полностью, но напряжение в плечах немного спало. Слова Кексли имели смысл. Я просто надеялась, что они верны.

— В любом случае, сначала нам стоит побеспокоиться о том, чтобы спуститься на нижние уровни этого внутреннего района, чтобы мы могли хорошенько рассмотреть, что там произошло, — сказал Валекси. — Остальное выясним позже. Прямо сейчас нам нужно стать сильнее.

Я кивнула. Он был прав.

С этой мыслью мы начали готовиться к нашим следующим шагам.