Глава 343: Дети Листвы

Первое, что я увидела, когда мы ступили за порог дома, — это дерево. Оно было настолько огромным, что подавляло всё вокруг. Небо было почти полностью скрыто листвой. Ветви дерева заслоняли остальную часть неба, из-за чего было почти невозможно разглядеть, что находится за его листьями. С нижних листьев постоянно стекала вода, в одиночку создавая реки и озера там, куда она падала. Это дерево было всем.

Мой отец, всё ещё бережно державший корзину, улыбнулся, заметив мой интерес.

— Видишь это, Мириа? Это @#*$&, %($ нашего мира. Вся вода и тепло исходят от %&$ и #*$%&$#. — Затем отец потрепал меня по макушке и повернулся к Анис. Анис, в отличие от меня, ещё не проснулась, поэтому он рассмеялся и легонько коснулся её носа. — Ты тоже *#(&%#$, маленькая Анис? — Анис забулькала, и отец рассмеялся.

Я снова моргнула, на этот раз с благоговением. Понятия не имела, было ли это дерево естественной частью мира или же Маркет добавил его позже. Как бы то ни было, ничего подобного я раньше не видела. Я радостно захихикала. Мы пришли в этот мир, чтобы стать сильнее, но теперь я была рада, что мы оказались здесь и по другой причине. Созерцание таких удивительных и чудесных зрелищ — одна из тех вещей, что делают жизнь увлекательной.

Отец снова двинулся в путь, наконец оторвав мой взгляд от массивного, возвышающегося шпиля из дерева и листвы. Я воспользовалась этим, чтобы осмотреть город. Я впервые была в полном сознании, бодрствуя, и твердо решила собрать как можно больше информации.

Я быстро заметила, что в городе обитает множество видов. Мой отец был эльфом, а мать — кем-то вроде женщины-лисицы. Впрочем, здесь жило и множество других видов. Я видела хорошо одетого оранжево-серого человека-насекомое, болтающего с невысокой женщиной с детскими чертами лица, которую поначалу я чуть не приняла за ребенка. Встречались и другие люди: с четырьмя глазами, с одним глазом, и даже зеленокожие, высокие и мускулистые.

Однако, несмотря на обилие видов в городе, два из них были особенно заметны. Один вид, как и моя мать, имел лисьи хвосты и уши. Мужчины и женщины выглядели особенно привлекательно, обладая модельной внешностью и разным количеством хвостов. Самое большое количество хвостов, которое я видела, было три, но я подозревала, что могут быть лисолюди и с большим количеством.

Другим заметным видом была группа людей, похожих на моего отца, — с заостренными ушами и глубокими, землистыми оттенками волос. В отличие от отца, большинство из них имели более стройное, гибкое телосложение, но встречались и значительные различия от человека к человеку.

Вместе эльфы и лисолюди, вероятно, составляли 80% населения, по крайней мере в этом районе города. Я не была уверена, отражает ли это ситуацию во всём городе, где мы жили, но подозревала, что эльфы и лисолюди могут быть двумя самыми многочисленными видами.

Ещё я заметила, что все, без исключения, были ошеломляюще привлекательны. У зеленокожих мускулистых людей тела были словно у статуй мифических героев. У них были красивые, точеные лица и восхитительные фигуры. Мужчины-эльфы — статные и стройные, женщины-эльфы — тонкие и фигуристые. Куда бы я ни посмотрела, единственными, кто не казался привлекательным, были немногочисленные «люди-жуки», да и то, я подозревала, что это скорее дело вкуса. Под определенным углом даже они выглядели неплохо — просто не совсем соответствовали моим эстетическим предпочтениям.

Уже по одному этому я чувствовала искусственную природу этого мира. Как вообще в обычном мире все могут быть такими привлекательными? Очевидно, те, кто управлял этим Миром-Садом, должны были что-то предпринять, чтобы сделать людей в этом мире более привлекательными.

Я также поняла, что моя мать не была исключительно привлекательной, по крайней мере, по меркам этого мира. Она была, по сути, самой обычной. Более того, остальные мои друзья и я сама могли оказаться даже немного ниже среднего по меркам этого мира, поскольку мы вложили гораздо меньше энергии в то, чтобы выглядеть «идеально», чем создатели этого мира.

Ещё я обратила внимание на инструменты. Люди ходили с разнообразными каменными орудиями, однако это были не те камни, к которым я привыкла. Некоторые из них были чисто черного или зеленого цвета, и многие из них были обработаны почти так же изысканно, как настоящие металлические инструменты. Я задалась вопросом, не пошел ли этот мир по какому-то пути каменных технологий. Вместо того чтобы учиться создавать различные виды металлических инструментов, возможно, жители этого мира сосредоточились на разных видах камня?

Впрочем, не все носили с собой инструменты. Многие вместо этого носили оружие — в основном луки. Я, в некотором роде, ожидала этого от эльфов — в конце концов, в большинстве стереотипов эльфы ассоциируются со стрельбой из лука. Однако на каждые три единицы оружия, которые я видела на улице, две приходились на луки, независимо от вида. Я нахмурилась.

Такое количество вооруженных людей казалось ненормальным. Возможно, этот мир был опаснее, чем я думала. Я на мгновение переключилась на духовное зрение и снова просканировала окрестности, чтобы проверить, нет ли скрытых угроз. К сожалению, ничего опасного я не обнаружила — единственное необычное, что я заметила, это то, что у каждого листа гигантского дерева, казалось, была душа. Я нашла это интересным, но не особо важным в данный момент.

Я забулькала, обращаясь к отцу, а затем нахмурилась. На самом деле я пыталась произнести что-то вроде детского лепета, но мое горло было развито хуже, чем я думала. Мне было трудно выговаривать правильные звуки слов.

— Ты хочешь #*$&$#, Мириа? Не думаю, что сейчас подходящее время. Подожди, пока немного подрастешь, — сказал отец. Я гадала, что же он подумал, будто я пытаюсь сказать, прежде чем мысленно вздохнула.

Изначально я хотела сказать «лук» и посмотреть, как отреагирует отец, но придется подождать еще немного. Надеюсь, я смогу лучше понять, почему так много людей ходят с оружием, прежде чем какая-нибудь безумная опасность выскочит и убьет нас всех.

Отец продолжал идти вперед ровным, размеренным шагом. Я продолжала осматривать город, но не видела ничего нового, что привлекло бы мое внимание. Мы проходили мимо зданий из камня и дерева. В соответствии с описанием Маркета, я не видела в городе никакого металла. Вместо этого — только дерево и камень.

Через несколько минут ходьбы я почувствовала, как вдалеке что-то движется. Казалось, кто-то перемещает эссенцию. Я захихикала так громко, как могла, чтобы привлечь внимание отца, а затем с трудом повернула голову так, чтобы смотреть в сторону манипуляции эссенцией.

Отец остановился и нахмурился, а затем рассмеялся.

— Хочешь туда, Мириа? Хорошо, у нас нет никаких срочных %#($, — сказал он. — Мы можем сделать #(%)#$, если хочешь. — Он нахмурился. — Слышал, сегодня в #(%$ будет #%(#$.

Отец направился к источнику необычной манипуляции эссенцией, а я попыталась унять свое волнение. Неужели я сейчас увижу, как выглядит магия в этом мире? Должна признаться, мне было невероятно любопытно. Это был Мир-Сад. Я была бы шокирована, если бы магическая система здесь не была создана так, чтобы привлекать пользователей Маркета. Как выглядела «потрясающая» магическая Система?

Миновав несколько уличных указателей, отец оказался посреди толпы людей, многие из которых просто стояли вокруг. Толпа казалась заряженной энергией, словно зеваки посреди улицы.

В центре толпы стоял ряд разрушенных домов. Я не могла понять, что с ними случилось — выглядело так, будто в них попали гигантские огненные шары, а потом на них уселся дракон. Неужели здесь было нападение каких-то монстров? Это объяснило бы, почему все жители города были вооружены. Эта мысль заставила меня нервничать. Если городу постоянно угрожали нападения монстров, это ставило нас в гораздо большую опасность, чем предполагалось изначально.

Впрочем, существование монстров не было чем-то исключительно плохим. Мне не очень нравилось сражаться с людьми — прошлый мир научил меня этому. Я постоянно чувствовала, что должна убедиться, что поступаю правильно. Мне нужно было понимать, почему воюют обе стороны, кого я считаю «правым», а затем избегать причинения вреда тем, кого я считала непричастными к боевым действиям. Я никогда не собиралась предавать свою совесть, как чуть было не сделала, сражаясь с Мироходцами в прошлом мире, — но все равно было огромной логистической проблемой понять, кого я могу атаковать.

С монстрами всё было гораздо проще. Это были животные, которые использовали магию и хотели есть людей. Если только я не увижу веских доказательств того, что их мораль сложнее, чем «голоден, пора есть людей», я чувствовала себя вполне комфортно, убивая их при встрече. Мне было гораздо спокойнее сражаться с монстрами, чем с людьми.

Прежде чем я успела еще глубже погрузиться в свои мысли, я почувствовала новый всплеск эссенции и поняла, что в центре толпы стоит высокая женщина, обладающая теми же пушистыми ушами и хвостом, что и у многих других жителей города. Она стояла перед разрушенными домами и пела.

Это был не тот тип пения, который я когда-либо слышала раньше, — и это не было похоже на обычное пение, которому я училась в свое время в качестве хобби. Оно было более направленным. Каждое слово и звук в ее песне, казалось, несли в себе вес, словно одна лишь ее песня могла поднять горы и сдвинуть каньоны.

И мир откликнулся.

Когда женщина запела, я почувствовала, как из нее изливается эссенция биндинга. Каждая капля эссенции, казалось, приносила с собой что-то — что-то легкое, как перышко, и в то же время достаточно плотное, чтобы раздавить камень под своим весом.

С каждой строчкой пространство вокруг женщины пульсировало светом и эссенцией, и я видела, как из воздуха возникали куски камня.

«Эссенцию биндинга можно использовать вот так?» — подумала я. До сих пор мы не видели много «повторяющихся» типов эссенции, поэтому у меня не было четкого представления о том, насколько одна магическая система может отличаться от другой. В прошлом мире я видела, как Феликс «привязывал» идеи к предметам, что позволяло ему создавать «зачарованные предметы». Я также видела, как он создавал различные виды материалов, связывая и развязывая определенные части материи друг с другом.

Однако эссенция биндинга в этом мире приобрела совсем иной характер. Просто распевая и манипулируя эссенцией биндинга, женщина перед нами буквально выпевала материалы из пустоты.

Вскоре женщина закончила песню и устало улыбнулась толпе. Люди поблизости захлопали в ладоши, а затем несколько человек подошли к женщине и вручили ей несколько подарочных корзин с едой. А прямо за ними лежала свежесозданная груда каменных кирпичей, деревянных балок и камней, которые выглядели почти точно как гвозди.

Я ухмыльнулась. Феликсу это понравится. Возможно, я даже буду ненавидеть это меньше, чем предыдущую систему магии биндинга — в конце концов, даже если мне не нравилось возиться с математикой и уравнениями, петь я любила. Может быть, мой ужасный талант к эссенции биндинга в этот раз не будет мне так сильно мешать?

Пока я размышляла, я услышала далекий звон. Сначала он был тихим, но быстро становился все громче и громче, пока я не поняла, что он звучит в точности как гигантский колокол, в который звонят вдалеке. Я увидела, как вдалеке начали появляться столбы огня, а люди вокруг нас начали что-то бормотать и готовить оружие к бою. Женщина, которая только что гордо стояла в центре толпы и выпевала материалы, издала резкий звук, напоминающий собачий лай. Отец поморщился, затем потянулся к нижней части нашей детской корзины и выхватил короткий меч, сделанный из плотного на вид черного камня.

Я сглотнула.

Похоже, я сейчас узнаю, почему так много людей в этом городе были вооружены.