Глава 256: Приближение выпуска

Наш последний год обучения в школе пролетел одновременно медленно и быстро. Словно пытаясь проверить нашу квалификацию, мистер Дельмонт завалил нас огромным количеством тестов и проектов. Нагрузка не была для нашей группы непосильной, но многим другим ученикам было трудно поспевать. Впрочем, постоянный поток контрольных и проектов отошел для нас на второй план, потому что у нас были дела поважнее.

А именно — наблюдение за Мироходцами. В течение следующих нескольких месяцев в горах появлялось всё больше и больше Мироходцев. Несколько человек, живших в горах, были изгнаны и принесли в города рассказы о говорящих чернильных кляксах. Поначалу люди списывали эти заявления на слухи. В конце концов, большинство зилийских существ были недостаточно разумны, чтобы говорить. Но по мере того, как всё больше людей сообщали, что Мироходцы разговаривали с ними и прогоняли прочь, люди постепенно начали в это верить.

Вернское правительство не обрадовалось присутствию Мироходцев. Спустя четыре месяца Верн снарядил экспедицию в горы, чтобы избавиться от этих «монстров».

Экспедиционная армия вернулась, потеряв половину своего состава. Выжившие утверждали, что Мироходцы были вполне разумны. Они потребовали, чтобы Верн признал их новой независимой страной. Они заявили права на горный хребет, в котором появились, а также на большую часть прилегающих земель. Верн не согласился. Тот факт, что разумная, организованная группа «монстров» ведет с ними переговоры, казалось, привел Верн в ярость. Два месяца спустя всё переросло в полномасштабную войну.

Что касается нас, то троих из нас удивило, что Мироходцы вступили на путь дипломатии. Это заставило меня неохотно признать, что Мироходцы действительно не были монстрами. Они были разумным видом людей. Они не убивали людей без разбора и не просто захватывали горный хребет. У них была цивилизация и культура, которые они хотели сохранить.

Не то чтобы меня это сильно волновало. Они хотели убить Анис. Это означало, что им незачем существовать. Всё было просто.

Первые несколько месяцев боев прошли для Верна катастрофически. Они отправили несколько армий к горам, но те были уничтожены. Выжившие утверждали, что Мироходцы неуязвимы. Никакое оружие или клинок не могли причинить им вреда. Ни одно современное оружие даже не могло взаимодействовать с ними. Вернские солдаты вообще не могли найти способ дать отпор Мироходцам. Вместо этого Мироходцы быстро распространились по югу Верна. Менее чем за три месяца они заняли больше территории, чем коалиционная армия.

Конечно, у нас не было возможности узнать подробности того, как идет война. Дамилианские газеты, казалось, считали, что это проблема Верна. Мы также не получали никаких намеков на возможные способы борьбы с Мироходцами. Мы даже не знали, что пытался предпринять Верн и как или почему всё провалилось. Всё, что мы знали наверняка, — это то, что Верн проигрывает.

Остальная часть континента… предпочла сидеть сложа руки и наблюдать. После промышленной революции большинство стран всё еще чувствовали угрозу со стороны Верна. В их глазах ослабление Верна было благом.

Конечно, я была не в восторге от того, что кто-либо терпит поражение от Мироходцев. Чем успешнее они были, тем больше у них было потенциала навредить Анис.

Появление Мироходцев также произошло в невероятно неудачное время. После того как Верн проиграл в последней войне, они сдали свои зилийские артефакты. Я сомневалась, что Верн полностью выполнил это требование, но они определенно многое потеряли. Поскольку их зилийские артефакты были такой редкостью, они не пытались использовать их против Мироходцев… что означало, что мы понятия не имели, полезны ли зилийские артефакты против Мироходцев. Одна из наших лучших возможностей собрать информацию была полностью упущена.

Тем не менее, мы ничем не могли помочь. Никто из нас не горел желанием отправляться в Верн, чтобы встретиться лицом к лицу с армией Мироходцев. Вместо этого мы погрузились в исследования. Анис и Феликс, в частности, начали искать способы противодействия Мироходцам. Феликс сосредоточился на аффиксации и алхимии, а Анис — на зилийской магии.

Я часто помогала им обоим с тестами. Поскольку у нас не было Мироходцев, на которых можно было бы испытать новые предметы, я вместо этого устанавливала мишени, используя свой навык {Фрагментированное Пространство}. Это был лучший способ проверить, может ли новое заклинание или предмет навредить Мироходцам.

К сожалению, ни один из тестов Анис или Феликса не принес плодов. Если в зилийской магической системе и было простое заклинание «исчезните, Мироходцы», мы его упустили. Попытки Феликса создать новое оружие против Мироходцев также провалились. Единственной «победой» было то, когда мы испытали молнии, оставшиеся после спасения Феликса. Когда мы попытались ударить одну из моих мишеней молнией, связывающей сущность, цель обуглилась. Это было совсем не похоже на обычный эффект от удара молнии, но это было начало. Феликс использовал это как основу для многих своих попыток создания предметов. Они еще не принесли плодов, но, по крайней мере, мы знали, что возможно навредить Мироходцам с помощью алхимии. Это значительно подняло нам настроение.

Я также выросла за наш последний год в подготовительной школе. Ценой огромных усилий я сформировала свою шестую магическую руну.

Сила: Сформируйте шестую руну (Примечание: в этом измерении нет законов, поддерживающих руны, хотя оно отчасти поддерживает поглощающее заклинательство. Умеренный штраф к Достижению).Достижение +420

Сила: Сформируйте шестую руну (Примечание: в этом измерении нет законов, поддерживающих руны, хотя оно отчасти поддерживает поглощающее заклинательство. Умеренный штраф к Достижению).

Достижение +420

Это увеличило мой общий показатель Достижения до 10 192.

Как только я сформировала свою шестую руну, я поняла, что еще не закончила. Ключевое слово [Океан] постоянно активировалось из-за моего платья и того факта, что мы находились в прибрежном городе. Это примерно удваивало скорость, с которой я восстанавливала сущность поглощения. Более того, у меня больше не было такого большого штрафа на обслуживание за создание дополнительных рун из-за улучшения способности, которое я получила в прошлом мире. Сложив эти два фактора… я заподозрила, что действительно могу выжать из себя еще одну или две руны. Это было больше, чем я ожидала от той магической системы.

Как и в случае с моей четвертой и пятой руной, создание еще одной руны дало мне шанс улучшить орган чувств. Для своей последней эволюции органов чувств я выбрала нос. Я уже эволюционировала свои уши и кожу, и каждая новая руна также приносила небольшое улучшение моим глазам. Я чувствовала, что мой нос полезен для обнаружения любых потенциальных убийц. Трудно было сказать, придут ли Мироходцы за Анис и когда. Наличие как можно большего количества способов обнаружения злоумышленников сделало бы ее безопаснее.

В это время я также восстановила связь со своей матерью. Моя мать провела еще месяц, восстанавливаясь дома, и я каждый день проводила с ней время. Я внимательно следила за ней, чтобы она не вернулась к своей зависимости, а также пыталась узнать ее получше. Мы упустили лучшие годы для формирования связи, но я хотела наверстать упущенное время. Знакомство с матерью было… странным, и это заставило меня осознать, как мало я знала о своей матери в этой жизни. Тем не менее, мы пытались сформировать настоящую связь.

Через несколько месяцев моя мать начала искать работу. У моей матери не было никаких навыков, поэтому ей было трудно что-то найти. Единственные вакансии, которые она находила, были для фабричных рабочих — но за время своей работы целителем я видела немало ужасных травм у фабричных рабочих. Я не была в восторге от перспективы того, что моя мать потеряет руку и истечет кровью после того, как станок отхватит ей конечность. Было вполне вероятно, что она погибнет, если будет работать на фабрике. Спустя несколько месяцев я начала поощрять ее просто найти себе хобби. Я уже зарабатывала достаточно денег, чтобы поддерживать наш образ жизни, поэтому я не возражала, чтобы мать отдыхала. Но я подумала, что хобби всё равно пойдет ей на пользу. Если бы у нее было занятие, которое ей нравится, чтобы занять свое время, возможно, ее бы не потянуло обратно к Физз.

Моим первым предложением было пение, так как мне самой нравилось петь, и я надеялась, что мы сможем заниматься этим вместе… но матери это не понравилось. Она честно попробовала, но после двух недель уроков пения моя мать соскочила. Ей, похоже, гораздо больше понравилось вязание. Ткачество и вязание приходили в упадок, поскольку прядильные машины производили гораздо больше ткани в час. Тем не менее, если матери это нравилось, для меня этого было достаточно.

Была еще одна вещь, которая меня беспокоила. Старый Мо становился… ну, старым. Его суставы начинали барахлить, а тело с трудом боролось за жизнь. Старому Мо было уже почти семьдесят, а большинство людей в эту эпоху умирали около шестидесяти. Я постоянно лечила Старого Мо, чтобы поддерживать его здоровье, но я могла сделать лишь немногое. Я подозревала, что если я буду развивать свои способности дальше, возможно, удастся «вылечить» старость… но прямо сейчас я не могла этого сделать. Тот единственный раз, когда я попробовала, я перешла от полного резерва сущности к почти пустому.

По моим и Старого Мо подсчетам, я исцелила около одной минуты возраста. Это был ужасный обменный курс. Даже если, по-видимому, было возможно исцелить старость, мой резерв сущности был на несколько десятков уровней слишком слаб, чтобы поддерживать долголетие. Это было то, о чем стоило подумать для будущих жизней… но для Старого Мо это было бесполезно.

Несмотря на мои опасения по поводу возраста Старого Мо, моя целительная магия поддерживала его довольно здоровым для его лет, и он был очень физически активен. Я просто надеялась, что он продержится еще несколько десятилетий. В те времена, когда моя мать была потеряна в своей зависимости, Старый Мо вмешивался и вел себя со мной как отец. Я совсем не хотела прощаться с ним. Маленькая часть меня надеялась, что он каким-то образом попадет в Маркет, хотя я подозревала, что это нереалистично.

Тем не менее, я могла надеяться.

Наконец, когда год подходил к концу, тесты, исследования и повседневные дела начали замедляться. Нам исполнилось пятнадцать, и мы закончили наш последний год в подготовительной школе алхимии. Пришло время выпускаться.