Глава 105: Старые истории

После того как «битва» закончилась одной атакой, родители Феликса ударили по существу дополнительным заклинанием второго круга, просто чтобы убедиться, что оно мертво.

После этого Элла и отец Анис потратили несколько минут, работая вместе, чтобы собрать усыпляющие иглы с растения-монстра. Элла посчитала, что неплохо было бы иметь их под рукой, на случай, если они понадобятся нам в будущем.

Конечно, эти иглы были бы не слишком полезны против чего-то вроде Оруктири, поскольку у них невероятно выносливые тела и сильная жизненная энергия. Однако в пустошах было полно и менее крепких монстров, и если бы мы столкнулись с одним из них, наличие усыпляющего яда могло бы позволить нам обойти их, не тратя эссенцию. Напоминание о том, что Оруктири не находятся в самом низу пищевой цепи, успокаивало меня.

В глубине души я также осознала кое-что интересное. Если на поверхности, помимо сильных существ, было много слабых, это могло оказаться неожиданно хорошим местом для получения Достижения Резни. Из мира островов я помнила, что моими двумя самыми большими категориями Достижений были Резня и Влияние. С каждым врагом отдача уменьшалась, чем больше особей определенного вида я убивала, поэтому область с множеством разных врагов была лучшим местом для накопления Достижения Резни. Не говоря уже о том, что {Бесконечный Голод Океана} получал новый навык только при первом убийстве нового врага. Поверхность была хорошей зоной для охоты за нужными мне ресурсами, даже если здесь было сложнее получить Достижение Влияния, а смерть потенциально подстерегала у каждого клочка розовой травы или выжженного участка почвы.

В тот день наша группа прошла еще четыре часа, прежде чем мы остановились на ночлег. Из-за отсутствия четкого ночного времени было немного трудно заснуть, но я достаточно хорошо приспособилась к свету, покрутившись и повертевшись около часа. Я привыкла к мягкому свечению светящегося мха в подземных пещерах, и хотя в конце концов мне удалось заснуть, этот свет был удивительно раздражающим.

На следующее утро я чувствовала себя немного сонной, но быстро поняла, что не я одна с трудом адаптировалась к свету поверхности.

Элла и родители Феликса, поскольку они были бывшими искателями приключений, казалось, спали не так уж плохо. Они выглядели немного более сонными, чем обычно, но не казались рассеянными.

Анис и ее родители, с другой стороны, выглядели так, будто хотели заползти обратно в постель, шатаясь по лагерю, словно зомби. Анис, в частности, выглядела так, будто она все еще спала. Я усмехнулась про себя, запихивая одеяла и палатку в рюкзак, и решила помочь Анис. Я не хотела, чтобы она чувствовала себя виноватой из-за того, что задерживает остальную группу, а поскольку ее родители тоже с трудом держались, они не могли ей помочь.

— Как поживает моя любимая суперведьма? — мягко спросила я, пока Анис возилась, пытаясь свернуть свои одеяла. Я схватила один угол ее палатки и начала сворачивать ее. В будущем ей важно будет научиться делать это самостоятельно, но сейчас было не время для этого.

Анис на мгновение выглядела немного огорченной, а затем выражение ее лица немного смягчилось.

— Прости, Мириа. Я просто… много людей погибло. Я не могу… я не… я не знаю… — сказала она, покусывая губы и глядя в пустоту. Я начала задаваться вопросом, не провела ли Анис весь предыдущий день в шоке, так же, как я, пока не убила сонного скрытня.

Я вздохнула, а затем обняла Анис. Она быстро обвила меня руками и уткнулась головой мне в плечо. Я притянула Анис немного ближе и несколько раз похлопала ее по спине.

— Ну-ну. Все хорошо, — сказала я, пока она издавала странные скулящие звуки. На мгновение мне показалось, что я чувствую, как мое платье впитывает влагу. Я старалась не думать о собственной семье, но мысли о них невольно возвращались, пока я обнимала Анис и смотрела, как она плачет.

Моя мать была осторожной и умной, а отец — относительно сильным. Мне совсем не удалось вылечить руку Джонатана, но, может быть, он мог прилично владеть мечом левой рукой? Я не думала, что Руман или Лаура сильно помогут в защите остальных, когда они будут пробираться в подземелье. Я представила странных монстров, окружающих и пожирающих их… а затем покачала головой.

Они в порядке. Они будут в порядке.

Я стиснула зубы и повторяла это про себя снова и снова. Через несколько минут я даже поверила в это. У меня не было возможности найти свою семью или помочь им прямо сейчас, поэтому не было смысла беспокоиться об этом, пока мы не доберемся до Серебряного Города. Как только мы доберемся туда, я поспрашиваю. Наверняка найдется несколько торговцев, которые путешествуют с места на место. Если я попрошу кого-то из них о помощи, я не думаю, что будет невозможно встретиться снова. Лишь бы они выжили и сумели добраться до одного из других городов, тогда способ встретиться найдется.

Прошло еще несколько минут, прежде чем Анис взяла себя в руки. Она шмыгнула носом, потерла глаза, а затем вздрогнула. — Прости, Мириа. Я просто… вчера был тяжелый день. Я знаю, что тебе и Саллии должно быть еще хуже, ведь ни одна из вас не может найти свои семьи. У меня нет права расстраиваться. У меня все еще есть родители, но я просто…

— Тебе не нужно извиняться за то, что тебе грустно, — сказала я. — То, что мне грустно, не отнимает у тебя права грустить. Вчера многое изменилось, и стресс, шок или страх — это естественный результат. «Кому-то другому хуже» — это не лучший ответ на горе, потому что всегда найдется тот, кому хуже. Не бывает неправильных эмоций. Чувствуй то, что чувствуешь, и используй эти эмоции как топливо для роста и совершенствования в будущем.

Анис снова шмыгнула носом, а затем отстранилась от моих объятий. — Почему ты такая взрослая? — спросила она, глядя мне в глаза. Ее глаза все еще были красными, но помимо печали я видела в ее взгляде решимость и сосредоточенность.

— Хм? — спросила я, озадаченная.

О чем она говорила?

— Ты всегда такая… отличающаяся от других детей. Иногда кажется, что ты взрослая. Ты очень добрая, как лучшие взрослые, и относишься ко мне серьезно, не разговариваешь со мной свысока, как некоторые взрослые. Но ты ведешь себя странно. Ты слишком зрелая для своего возраста. Саллия и Феликс тоже. Я думала, может, это нормально, а может, я просто незрелая для своего возраста, но многие другие дети моего возраста похожи на меня. Почему вы трое другие? Я вижу, что вы все трое тоже грустите, но вы не… — Анис снова шмыгнула носом. — Не начали плакать, ныть или что-то в этом роде. Вчера я просто не могла ничего сделать. Как только город начал падать, я просто продолжала смотреть на Оруктири и город, понимая, что мы проиграли. И я просто не могла пошевелиться. Если бы вы, ребята, не подняли меня и не вынесли из пещеры, я не думаю, что смогла бы уйти. Я бы просто стояла там, ошеломленная, пока Оруктири не съел бы меня. Но вы трое так хорошо умели оставить все позади и двигаться вперед, даже несмотря на то, что вы с Саллией даже не можете найти своих родителей. Это как… как будто вы цените их присутствие, но вам не нужны родители так, как другим детям нужны родители. Или что-то в этом роде, — сказала Анис, снова шмыгая носом. — Я не знаю. Я просто не понимаю, почему я настолько хуже вас, ребята.

Я снова обняла Анис. — Милая, тебе не нужно извиняться за то, что тебе грустно или ты расстроена. И тебе особенно не нужно извиняться за то, что ты не вела себя идеально в один из худших дней своей жизни.

У всех разный характер, — я сухо усмехнулась. — Может быть, у нас с Саллией и Феликсом просто другой характер, потому что мы странные. Тебе не нужно пытаться сравнивать себя с другими. Расти в своем темпе — это нормально. Ты ведь хочешь стать суперведьмой, верно? Просто продолжай стремиться к этому, и я уверена, что все остальное приложится по пути. Я всегда считала, что иметь большую мечту в сердце и готовность двигаться вперед — лучший способ расти и совершенствоваться, — сказала я, чувствуя странное желание хихикнуть, думая об абсурдности ситуации. Анис сравнивала себя с тремя людьми, которые уже прожили несколько жизней.

Анис шмыгнула носом, но кивнула. Она снова отстранилась от моих объятий, и мы вдвоем закончили собирать палатку Анис в странной, но комфортной тишине. В то же время я поймала себя на мысли о будущем.

Анис была гораздо проницательнее, чем я о ней думала. Она не смогла понять, почему мы трое вели себя странно, но она заметила, насколько странными мы иногда были. Мы старались никогда не говорить с Анис о Маркете или наших прошлых жизнях, но иногда упоминали острова, говоря о вещах, которые произошли «в прошлом», даже если никогда не упоминали ничего, что слишком сильно отличалось бы от этого мира.

Нужно ли мне работать над тем, чтобы скрыть это?

Я нахмурилась, на мгновение погрузившись в свои мысли. Я почувствовала… удивительное сопротивление этой идее.

Любой, кто знал много о перерожденцах, мог бы догадаться, что я перерожденец, если бы перед ним были выложены все факты о моей жизни. Однако, честно говоря, шансы на это были довольно низки. Не говоря уже о том, что двух одинаковых людей не существует. Быть не по годам развитым ребенком — это далеко не так необычно, как думает большинство людей. В каждой случайной деревне в мире, вероятно, было немало детей со странным характером и необычным поведением, которые в итоге становились хотя бы немного успешными, и я сомневалась, что быть странным ребенком вызовет много подозрений. На самом деле, попытка казаться слишком «нормальной» могла показаться гораздо более подозрительной.

В конце концов, я не очень хороша в притворстве. Я не думаю, что у меня есть навыки, необходимые для того, чтобы каждый раз проворачивать сложную «маскировку» в каждой жизни. Да я и не хотела этого делать. Даже если я не буду ходить и кричать во весь голос, что я перерожденец, я хотела быть честной в том, кто я есть и что я чувствую, с людьми, которые мне дороги. В этой жизни и в прошлой я скрывала тот факт, что я перерожденец: однако, помимо этого, ни один момент моего времени с ними не был фальшивым. Я хотела иметь возможность честно и открыто отвечать любовью на любовь, которую дарили мне мои родители и братья с сестрами, если они были достойными людьми.

Я покачала головой. Если некоторые люди, такие как Анис, замечали, что я немного странная, что ж, пусть будет так. Я не собираюсь каждый раз играть в сложную игру обмана в каждой жизни. Я буду сохранять некоторые детские повадки, когда буду моложе в каждой новой жизни, чтобы убедиться, что я не выгляжу совсем уж как взрослый в теле ребенка, но в остальном я буду собой.

Я вздохнула.

— Знаешь, Анис, перемены — это постоянная часть жизни, и не бывает жизни без борьбы. Нет ничего постыдного в том, чтобы удивляться или грустить, когда все меняется. Просто признай, что тебе грустно, дай себе время приспособиться, а затем двигайся дальше.

— Правда? — спросила она с любопытством. — Например? Я не могла представить себе многого, кроме города, пока мы жили в нем. В конце концов я узнала, что мы можем отправиться на поверхность, но я не знала, как это будет выглядеть, поэтому мне было трудно это представить. Даже сейчас ничего не кажется… реальным. Я все время думаю, что сплю. Мне трудно представить что-то еще более отличное от этого.

Я кивнула, обдумывая слова Анис, а затем усмехнулась про себя. У меня появилась хорошая идея, как отвлечь Анис от мыслей, а также немного показать, насколько сильно все может отличаться в Мультивселенной.

— Позволь мне рассказать тебе историю. Она о… — я на мгновение замолчала, пытаясь придумать имя, а затем быстро нашла его. — Моруме, великом исследователе океана. Он жил в земле далеко отсюда, где гигантские рыбы были основным источником пищи. Там у них было не так много грибов или сельского хозяйства, поэтому вместо этого он охотился на гигантских рыб на летающих деревянных лодках. Однажды он решил, что жаждет исследовать глубины океана, и поэтому создал настройку, позволяющую ему дышать под водой… — я начала рассказывать Анис (слегка отредактированную) версию моего исследования глубин океана. Я хотела рассказать Анис немного больше о себе, так как чувствовала, что она почти так же дорога мне, как Саллия и Феликс.

К тому же, Анис, казалось, любила истории, поэтому я подумала, что рассказ об исследовании глубин океана немного отвлечет ее, пока мы собирались утром. Пейзажи океана были достаточно причудливыми и уникальными, чтобы удержать внимание Анис, отвлекая ее мысли от смерти и печали, через которые мы прошли за последний день.

И пока я рассказывала Анис истории о глубинах океана, я начала чувствовать себя немного легче. Я поняла, что всегда чувствовала, пусть и самую малость, что лгу Анис, когда разговариваю с ней. Быть немного честнее о своем прошлом, пусть даже в очень ограниченной мере, делало меня счастливой.

С немного более легким сердцем мы вдвоем закончили собираться, прежде чем съесть легкий завтрак с остальными.