Весть о том, что У Цзюньюй подал заявку на участие в малом соревновании Святого места, не прошло и получаса, как долетела до Линь Цинсюэ.

В тот момент она предавалась медитации в тренировочной комнате резиденции клана Линь, укрепляя свою культивацию на пике ступени Заложения Основания. Услышав доклад служанки, она медленно открыла глаза, и в глубине ее зрачков промелькнуло изумление, мгновенно сменившееся презрением и насмешкой.

─ Он посмел заявиться на соревнование? ─ Линь Цинсюэ взяла со столика чашку с духовным чаем, легонько постукивая пальцем по краю, а ее голос сочился сарказмом. ─ Всего лишь ничтожный выродок со скованным духовным корнем, чья база культивации застряла на Заложении Основания, а сам он не способен освоить даже базовые заклинания! И этот глупец смеет соваться на арену? Неужели ему мало того унижения, которое он уже испытал?

Будучи переродившейся в этом мире душой, она помнила У Цзюньюя прежних лет: бездельник, дни напролет проводящий в праздности, с застывшей на месте силой, не способный ни на что, кроме как опираться на авторитет родителей. В ее глазах решение У Цзюньюя участвовать в турнире было лишь глупой попыткой вернуть лицо после вчерашнего расторжения помолвки, чистой воды безрассудством.

Стоявшая рядом служанка поспешно поддакнула: ─ Вы абсолютно правы, госпожа. У молодого господина У вечно болят зубы от одной только мысли о тренировках, так что на этот раз он наверняка вылетит в первом же круге и станет всеобщим посмешищем.

Уголки губ Линь Цинсюэ изогнулись в холодной усмешке – именно этого эффекта она и добивалась. Раз уж У Цзюньюй сам лезет в пасть к тигру, она заставит его потерять всякое лицо перед всеми адептами Святого места, раз и навсегда отбив у него охоту даже думать о ней, а заодно покажет каждому, насколько правильным было ее решение отказаться от этого ничтожества.

Она поднялась, расправила складки платья и распорядилась: ─ Ступай позови старшего брата Чжао Фэна, скажи, что у меня к нему дело.

Чжао Фэн являлся гениальным учеником внутренней секты, обладавшим пиковой силой Заложения Основания. Его искусство ветряных лезвий было отточено до совершенства, он пользовался большим авторитетом среди молодого поколения, а кроме того, уже давно питал страсть к Линь Цинсюэ и люто ненавидел У Цзюньюя.

Вскоре Чжао Фэн быстрым шагом появился в комнате. Одетый в ладный синий костюм для тренировок, с красивым лицом, он смотрел на Линь Цинсюэ взглядом, полным жгучего восхищения: ─ Цинсюэ, ты звала меня?

─ Старший брат Чжао, ─ Линь Цинсюэ подняла на него глаза, и в ее голосе прозвучала нарочитая мягкость. ─ Ты, должно быть, уже слышал, что У Цзюньюй зарегистрировался на соревнование.

Услышав это, Чжао Фэн презрительно рассмеялся: ─ Этот отброс? И он смеет тягаться? Наверняка надеется выехать за счет положения сына самого владыки.

─ Именно так, ─ кивнула Линь Цинсюэ, в ее глазах блеснул расчетливый огонек. ─ Раз уж у него хватило наглости вести себя столь самонадеянно, то если он останется невредимым на турнире, люди подумают, будто мы его испугались. Я хочу, чтобы ты «уделил ему особое внимание» на соревновании. Было бы прекрасно, если бы он с позором вылетел в первом же туре, и тогда все увидели бы его истинное лицо.

Чжао Фэн тут же ударил себя в грудь кулаком, давая обещание: ─ Не переживай, Цинсюэ, это дело беру на себя! Этот мажор и так давно раздражал меня, а на этот раз я устрою ему публичное унижение и покажу, кого можно задевать, а кого – ни в коем случае!

Ему и так хотелось покрасоваться перед Линь Цинсюэ, а теперь представилась идеальная возможность, упускать которую он не собирался. Они тут же условились: если жребий сведет их в первом туре, Чжао Фэн безжалостно раздавит У Цзюньюя, а если нет – непременно отыщет способ публично прищемить ему хвост на арене, чтобы тот покрылся несмываемым позором.

Когда сговор был завершен, Чжао Фэн удалился в приподнятом настроении, а Линь Цинсюэ стояла у окна, глядя в сторону резиденции клана У, и в ее взгляде читалась абсолютная уверенность в победе.

Тем временем в резиденции клана У сам виновник пересудов вместе со служанкой Сяоюань целенаправленно направлялся к семейной сокровищнице.

─ Молодой господин, зачем вы идете в сокровищницу? – недоуменно хлопала глазами Сяоюань. Раньше хозяин никогда не проявлял интереса к хранилищу духовных материалов и артефактов, и сегодняшний визит выглядел крайне странно.

У Цзюньюй поиграл в воздухе выданным жетоном участника и ответил с абсолютной невозмутимостью: ─ Скоро соревнование, разве мне не нужно раздобыть кое-какое снаряжение для самообороны? Не могу же я лезть туда с пустыми руками и подставляться под удары.

Хотя слова эти звучали как очередная отговорка избалованного лентяя, в мыслях у него давно созрел план. Сейчас его культивация запечатана, внешне он находится лишь на поздней стадии Заложения Основания, и в открытом столкновении с гениями того же пика ему не поздоровиться. Только с помощью талисманов и артефактов удастся совершить неожиданный маневр: и образ бездельника поддержать, и врагов побить.

Смотритель сокровищницы, седовласый старец, при виде вошедшего У Цзюньюя поспешно согнулся в поклоне: ─ Приветствую молодого господина. Каких именно сокровищ изволите пожелать?

─ Хватит болтать, выкладывай сюда низкоранговые талисманы да защитные артефакты, я буду выбирать, ─ У Цзюньюй вальяжно уселся на стуле, закинув ногу на ногу и приняв самый надменный вид.

Старец на мгновение растерялся: ─ Молодой господин, низкоранговые талисманы вещь простая, но вот артефакты подлежат строгому учету. Если вы возьмете слишком много, боюсь...»

─ Чего ты боишься? ─ У Цзюньюй грозно округлил глаза, ударил кулаком по столу и разыграл капризного мажора. ─ Мой отец – владыка Святого места, а я – законный наследник клана У! Что плохого в том, чтобы взять парочку бесполезных талисманов? Или ты смеешь мне мешать? Я тут же пожалуюсь отцу, что ты утаиваешь добро, и тебе мало не покажется!

Старец перепугался до полусмерти, мгновенно забыв о любых возражениях, и поспешно приказал слугам вытащить из кладовых всё имеющееся барахло: простые талисманы и заурядные защитные безделушки.

Вскоре на столе выросла целая гора разномастных вещиц: талисманы огненных шаров, ледяных игл, земляных стен, а также мешочки с удушливым дымом, нефритовые пластины для мягкой брони и камни головокружения. Всё это были низкосортные предметы, которыми обычно пользовались самые обычные адепты.

Проходившие мимо младшие члены ветвей клана и слуги, увидев эту картину, тут же принялись перешептываться за спиной.

─ Глядите-ка, молодой господин решил побеждать за счет читерства с артефактами. Позорище рода У.

─ Точно! Раз ума нет, так хоть пытается силой авторитета набрать побольше барахла, на большее он не способен.

─ Ждем не дождем сеточки соревнований. Даже с кучей артефактов на турнире он проиграет, отброс есть отброс.

Все эти насмешки долетала до ушей У Цзюньюя, но он делал вид, что не замечает их. Напротив, он демонстративно показушно выбирал вещи, засунув за пазуху пачку талисманов с огненными шарами, пристроив на поясе мешочек с дымом, приговаривая себе под нос: ─ Эта штука полезная, и та тоже сойдет, соберите всё для вашего молодого господина, чтобы меня во время драки не прибили.

Его поведение лишь еще больше укрепило окружающих в мысли, что перед ними типичный бездарный мажор, привыкший выезжать за счет папаши, что вызвало новую волну презрения.

И лишь сам У Цзюньюй прекрасно понимал истинное положение дел. На вид он просто перебирал барахло, но за каждым предметом стоял расчет. Талисманы огня и льда подходили для атаки, стена защищала, дым мешал обзору, а камни головокружения позволяли нанести удар внезапно. Совместив эти примитивные средства с тайной циркуляцией энергии Хаоса, он сможет преподнести сюрприз любому сопернику на турнире.

Заполнив два вместительных мешочка, У Цзюньюй с довольным видом поднялся, бросил через плечо фразу: «Запишите на мой счет», – и в сопровождении Сяоюань удалился.

Вернувшись в комнату и заперев дверь, он мгновенно сбросил маску бездельника, сменив ее на сосредоточенную собранность. Он разложил на столе извлеченные из сумок талисманы и артефакты, аккуратно сортируя их и слегка проводя пальцами по поверхности, чтобы прочувствовать внутренние токи духовной энергии.

[Динь! Носитель собрал снаряжение для турнира с большим умом и расчетливостью. Награда: повышенное мастерство управления талисманами!]

В голове прозвенел звонок системы, и уголки губ У Цзюньюя слегка приподнялись.

Спрятав ценное снаряжение поближе к телу, он закрыл глаза, погружаясь в медитацию и обдумывая тактику предстоящих поединков. Внешне опустившийся, внутри он накапливал силы, дожидаясь момента, когда турнир начнется и он заставит всех скептиков раскрыть рты от изумления.