Заметив Чу Фаня, она явно замерла от неожиданности.

─ Чу Фань? ─ она подошла ближе, в её взгляде читалась искренняя тревога. – Ты почему здесь?

─ Провожал людей, ─ коротко бросил он, собираясь обойти её стороной.

Су Вань резко развернулась и вцепилась ему в рукав: ─ Я настолько тебе противна?

Чу Фань остановился и посмотрел на неё в упор, в его глазах не было гнева: ─ Поставь себя на мое место семь лет назад. Ты поступила бы точно так же.

─ Я… ─ рука Су Вань зависла в воздухе, губы задрожали, но подобрать слова она не смогла.

─ Чу Фань, я знаю, что любые слова уже ничего не значат, ─ в её глазах блеснули слезы. – Но если я скажу, что в тот вечер всё произошло не специально… ты поверишь?

Чу Фань молча смотрел на неё, храня безмолвие.

─ В ту ночь ты напился, и я действительно просила остановиться, но ты не послушал…

Голос Су Вань пал почти до шепота, утопая в шуме вокзала. – Но в полицию я заявила не только поэтому.

Она глубоко вздохнула: ─ В тот день папе позвонили и сказали, что если я не выдвину обвинения против тебя, нашей семье придет конец.

─ У отца больное сердце, а компания стояла на грани банкротства… Я так испугалась, Чу Фань, мне было так страшно.

─ И ты решила принести меня в жертву, ─ голос Чу Фаня звучал ровно. Пугающе ровно.

─ Не в жертву! ─ мотнула головой Су Вань, и слезы всё-таки скатились по её щекам. – Тогда… я просто ненавидела тебя.

─ Ненавидела за то, что ты меня не уважал, и за то, что оказался именно сыном семьи Чу.

─ Сослагательного наклонения не существует, ─ оборвал её Чу Фань, лицо его оставалось холодным. – Всё уже случилось. Ты выбрала свою семью, и я это понимаю.

─ Но цена тому – семь лет моей жизни, гибель моих близких и пропавшие без вести сестры. Су Вань, скажи, как я могу простить?

Су Вань прикрыла рот ладонью, чтобы не зарыдать в голос.

Она знала, что Чу Фань говорит чистую правду, но всё равно жаждала оправданий, хотела объяснить ему, что ей тоже пришлось несладко все эти годы.

─ Ты ведь собираешься на Север Мьянмы, верно? ─ утерев слёзы, Су Вань заставила себя говорить более хладнокровно. – Я навела справки о бизнесе семьи Чжан, они действительно связаны с теми краями.

─ Чу Фань, ехать туда в одиночку – верная смерть.

─ Это мои проблемы.

─ Позволь мне помочь, ─ Су Вань шагнула вперед с непреклонным выражением в глазах. – У меня там есть знакомые, они хорошо знают те места.

─ Чу Фань! ─ резкий окрик оборвал их разговор.

─ Папа, мама… вы что здесь делаете? ─ в голосе Су Вань проскользнула паника; она инстинктивно отдернула руку от рукава Чу Фаня и отступила на шаг назад.

Мать Су выступила вперед с мрачным выражением лица, загородив дочь собой, а её взгляд впился в Чу Фаня, как острие кинжала:

─ Чу Фань, у моей дочери есть жених, так что держись от неё подальше!

Он перевел взгляд на стоявшего чуть в стороне Су Цзяньго…

Отца Су Вань – того самого мужчину, который когда-то хвалил его и даже намекал, что был бы не против видеть его своим зятем.

Сейчас Су Цзяньго хранил каменное молчание, но отчуждение и холод в его глазах ранили больнее любых слов:

─ Чу Фань, надо иметь чувство собственного достоинства. Нынешний ты моей дочери не ровня.

Эти слова вонзились в душу Чу Фаня, точно игла в самую уязвимую точку.

Тем не менее он не выказал ни единой эмоции, ответив сухо и отстраненно:

─ Я никогда к ней не навязывался. Это она не дает мне прохода.

─ Ты! ─ лицо Су Вань побледнело, она с недоверием уставилась на него.

Мать Су презрительно усмехнулась: ─ Не дает прохода? Моя дочь будет бегать за каким-то зеком?

─ Чу Фань, не строй из себя пупа земли.

─ Скажу тебе прямо: в следующем месяце Сяо Вань выходит замуж за Чжан Хао, семьи Чжан и Су – ровня друг другу.

─ Будь умнее, убирайся отсюда по добру по здорову и не порть девочке жизнь.

Он посмотрел на Су Вань и заметил, что она опустила голову, до побеления костяшек сжимая ремешок сумочки.

Она не стала возражать матери, лишь закусила губу, храня полное молчание.

─ Услышал? ─ видя, что Чу Фань молчит, мать Су заговорила еще более надменно и агрессивно. – Какое положение занимает семья Чжан в Сучэне, ты должен прекрасно понимать.

─ Мама! ─ Су Вань наконец подняла голову, глаза её покраснели. – Перестань.

─ А почему я не могу говорить? ─ мать развернулась к дочери, пылая праведным гневом. – Сяо Вань, ты забыла, что он с тобой сделал семь лет назад?

─ Он насильник, а ты всё еще крутишься возле него? Ты хочешь свести в могилу меня и отца?

─ Я не…─

─ Тогда пошли домой! ─ мать схватила дочь за руку. – Немедленно!

Су Цзяньго тоже приблизился, тоном, не терпящим возражений, бросив:

─ Сяо Вань, послушай маму, она права. Чу Фань – больше не тот молодой господин семьи Чу, что прежде.

─ Ты должна понимать, кто он теперь такой.

Атмосфера между троицей накалилась до предела, прохожие начали бросать на них любопытные взгляды.

Чу Фань стоял в стороне, словно посторонний наблюдатель, холодно взирая на эту сцену.

Прошло семь лет. Что-то изменилось, а что-то осталось прежним.

Супруги Су всё так же практичны и великолепно умеют держать нос по ветру.

Семь лет назад, когда дом Чу процветал, они стелились перед ним ковром.

Семь лет спустя, когда империя Чу пала, а сам он превратился в бывшего зека, они спешат скрыться с глаз.

Впрочем, это в человеческой природе.

Чу Фань с усмешкой качнул головой и собрался уходить.

─ Чу Фань, ─ вдруг окликнула его Су Вань, высвободившись из материнской хватки. Быстро подойдя ближе, она понизила голос. – Пароль от той банковской карты… это твой день рождения.

─ Материалы на флешке – результат моих тайных расследований за эти годы. Они тебе помогут.

─ Сяо Вань! ─ подлетев к ним, мать дернула дочь назад. – Ты что творишь? Что ты ему суешь?

─ Ничего, ─ мотнув головой, Су Вань умоляюще посмотрела на Чу Фаня. – Уходи же.

Чу Фань бросил на нее долгий взгляд, спрятал переданную вещь в карман и, не оглядываясь, быстрым шагом направился к выходу.

Снаружи ночной холод пробирал до костей.

Оседлав электроскутер, Чу Фань снова покатил к жилому комплексу – там еще оставались его пожитки.

Стоило завернуть в один из переулков, как оттуда донеслись крики о помощи!

Шаги Чу Фаня мгновенно замерли.

В тишине ночного переулка крики и мольбы о защите звучали отчетливо, смешиваясь с грязной руганью мужчин и отчаянным плачем девушки.

─ Помогите!

─ Пустите! Ублюдки!

─ Твою мать, хорошего понемножку! Братья, держите её крепче!

Переулок был глубоким, фонари не работали, и лишь слабый свет уличных ламп с дальнего проспекта тускло освещал происходящее.

Трое мужчин прижали девушку к стене, один из них уже начал срывать с неё одежду.

─ Прекратите, ─ голос Чу Фаня не был громким, но в мертвой тишине проулка прозвучал предельно отчетливо.

Все трое резко обернулись. В тусклом свете Чу Фань разглядел их лица…

На вид им было чуть за двадцать, типичные уличные шалопаи, причем у одного физиодемию пересекал шрам.

─ О, герой-любовник явился? ─ шпана со шрамом отпустила жертву и направилась к Чу Фаню. – Слышь, парень, вали отсюда по-хорошему, не лезь куда не просят.