Чу Фань нажал кнопку десятого этажа.

Кабина плавно поплыла вверх, цифры на табло сменяли друг друга.

Му Жоцин вцепилась в лацканы куртки спутника так сильно, что ногти едва не прорывали ткань.

Дыхание ее было сбивчивым, а тело продолжало мелко дрожать.

─ Всё будет хорошо, ─ негромко произнес он, хотя уверенности в этом не было и у него самого.

─ Папа… папа не может умереть… ─ сквозь слезы шептала она, почти срываясь на крик. ─ Он еще не видел моего выпуска, не видел, как я стану настоящим журналистом, он еще…

Лифт звякнул, возвещая о прибытии на десятый этаж.

Створки раздвинулись, открывая вид на длинный больничный коридор.

Мертвенно-бледные стены, слепящий свет ламп и тяжелый запах хлорки и медикаментов.

Несколько врачей столпились возле каталки с предельно мрачными лицами.

Женщина средних лет стояла на коленях на полу, сложив руки в молитвенном жесте…

Это была мать Му Жоцин.

─ Мама! – вырвавшись из поддержки Чу Фаня, девушка бросилась к ней.

Женщина подняла голову, и при виде дочери слезы хлынули с новой силой: ─ Сяо Цзин… твой отец…

─ Доктор, что с моим папой?! – в отчаянии вцепившись в халат ближайшего медика, закричала она.

Врач лет сорока в очках с тяжелым вздохом покачал головой:

─ Мисс Му, состояние вашего отца крайне тяжелое.

─ Произошло повторное внутримозговое кровоизлияние с компрессией ствола мозга. Мы сделали всё возможное, но…

─ Но что?! – голос Му Жоцин сорвался на визг.

─ Шансы на успех операции составляют менее десяти процентов, ─ поправив очки, сурово ответил доктор. ─ К тому же, даже в случае удачного исхода пациент останется в вегетативном состоянии.

Эти слова обрушились на девушку подобно удару молота. Она качнулась, и если бы не подоспевший вовремя Чу Фань, рухнула бы на пол.

─ Нет… этого не может быть… ─ бормотала она сквозь непрекращающиеся слёзы. ─ Вчера отцу было лучше, мы даже созванивались по видеосвязи…

Чу Фань неожиданно шагнул вперед: ─ Позвольте мне взглянуть на профессора Му.

Женщина с недоумением уставилась на парня: ─ Жоцин… кто это?

Это была мать Му Жоцин – женщина лет пятидесяти, в чертах лица которой угадывалась прежняя красота.

Она оценивающе окинула Чу Фаня взглядом.

Глаза её были красными и опухшими от долгих слёз, но взгляд оставался цепким.

─ Мам, это Чу Фань, бывший студент моего отца, ─ сквозь всхлипывания затараторила девушка. ─ Старшекурсник услышал, что папа в больнице, и пришел навестить.

Мать кивнула, однако сомнения в её глазах не рассеялись:

─ Чу Фань… кажется, старый Му упоминал о тебе. Тот самый, семь лет назад…

Она не договорила, но Чу Фань прекрасно понял смысл недосказанного.

В период того судебного процесса профессор Му поддерживал его, и мать семейства, безусловно, знала об этом.

─ Тетя, спасибо вам и профессору за доверие в те годы, ─ почтительно произнес он, сохраняя скромный вид. ─ Я понимаю, что сейчас не время для лишних слов, но, возможно, я сумею помочь.

─ Я немного смыслю в медицине, позвольте мне осмотреть профессора Му.

Доктор нахмурился:

─ Молодой человек, пациент находится в реанимации, посторонним вход воспрещен.

─ К тому же случай критический, парой взглядов здесь не поможешь.

─ Вы слишком молоды, какой из вас врач!

─ В здешней клинике работают светила с многолетним стажем, неужели вы понимаете лучше них?!

Взгляд Чу Фаня остался непоколебимым, он прямо встретил враждебный тон медика:

─ Я изучал врачебное дело и не раз спасал людей. Почему бы не попробовать?

Лицо доктора побагровело, он снова поправил очки, пытаясь задавить оппонента авторитетом:

─ Юноша, это больница, а не арена для героических подвигов.

─ Профессор Му на волосок от смерти, любое непрофессиональное вмешательство приведет к необратимым последствиям!

Мать, переводя взгляд с непреклонного Чу Фаня на разозленного врача, почувствовала, как колеблется чаша весов в её сердце.

Она вспомнила слова, сказанные мужем в прошлом…

«Этот парень, Чу Фань, обладает твердым характером и честностью. Из него выйдет великий человек».

─ Пусть он посмотрит, ─ неожиданно произнесла женщина тихо, но с железной уверенностью в голосе.

─ Госпожа Му! – возмутился врач, отказываясь отступать. ─ Вы же играете жизнью профессора!

─ Я верю чутью старого Му, ─ глядя на Чу Фаня, женщина выдавила слабую улыбку. ─ Сынок, ты действительно разбираешься в медицине?

Чу Фань кивнул: ─ За семь лет в заключении я многому научился у одного старого мастера китайской медицины.

В глазах доктора промелькнуло открытое презрение: бывший зэк смеет рассуждать о таких вещах?

Но мать осталась непреклонной: ─ Хорошо, доктор Ли, пусть он войдет.

Доктор Ли дернул губами, собираясь возразить, но проглотил слова.

Мрачно кивнув, он распахнул дверь и жестом велел Чу Фаню следовать за ним.

Му Жоцин с матерью тоже тревожно шагнули следом.

Несколько седовласых врачей в масках суетились вокруг аппаратуры.

─ Папа! – заливаясь слезами, попыталась пройти девушка, но мать удержала её.

Бросив взгляд на бледного, как полотно, профессора, Чу Фань широким шагом приблизился к каталке и перехватил его холодное запястье, начиная прощупывать пульс.

─ Ты еще кто такой? Кто пустил тебя сюда?! – громогласно рявкнул седой профессор.

─ Безобразие! Ли Мин, немедленно вышвырни его!

Остальные доктора поддержали коллегу возмущенными криками.

─ Заткнитесь! ─ взгляд Чу Фаня резанул острее клинка, а аура вмиг изменилась. ─ Если хотите, чтобы профессор Му выжил, немедленно принесите серебряные иглы.

─ Ты… ─ подавленные властным тоном парня, медики на секунду осеклись.

Взгляд Чу Фаня скользнул по их лицам и вернулся к больному на постели.

Тот был белее бумаги, дыхание едва теплилось, о чем свидетельствовали лишь еле заметные колебания грудной клетки да угасающая кривая на мониторе.

─ Пульс тонкий и нитевидный… ─ голос Чу Фаня звучал холодно. ─ Внутричерепной застой блокирует циркуляцию крови и энергии. Если немедленно не вмешаться, через три минуты он испустит дух.

─ Чушь собачья! – седовласый эскулап, чей нагрудный бейдж гласил «Ван Цзижэнь», шагнул вперед.

─ Мы ведем экстренную реанимацию, а ты, сопляк, что понимаешь?!

Доктор Ли Мин поспешил добавить: ─ Заведующий Ван, это человек, которого привели родственники, говорит, будто разбирается в травах…

─ Травах? – презрительно усмехнулся Ван Цзижэнь. ─ Травками лечат простуду, а не кровоизлияние в мозг! Это бред сивой кобылы!

Чу Фань не обращал внимания на перепалку, продолжая держать пальцы на запястье профессора и оценивая угасающие жизненные силы.

Семь лет назад тот старик в тюрьме передал ему все секреты боевых искусств и медицинского ремесла.

─ Иглы, ─ подняв глаза, отчеканил Чу Фань. ─ Живо.

В голосе сквозило непререкаемое величие.

В палате воцарилась тишина, даже мерный писк аппаратов показался оглушительным.

Мать, переводя взгляд с уверенного лица Чу Фаня на умирающего мужа, решилась:

─ Заведующий Ван, позвольте ему попробовать! Старый Му… он угасает!

Лицо Ван Цзижэня изменилось. Он покосился на монитор:

Частота сердечных сокращений упала до тридцати ударов в минуту, давление держалось на шестидесяти на сорок, а сатурация составляла всего восемьдесят процентов. Это были предсмертные показатели.

─ Заведующий, состояние критическое! – закричал молодой врач.

─ Готовьте дефибриллятор! – отдал приказ Ван Цзижэнь.

─ Нельзя! ─ рявкнул Чу Фань, сверкнув глазами. ─ Его ци и кровь исчерпаны до предела, разряд только ускорит смерть!

─ А что тогда делать?! – взревел Ван Цзижэнь.

─ Серебряные иглы. Воздействовать на точки Бай-хуэй, Жэнь-чжун, Нэй-гуань и Цзу-сань-ли, ─ чеканил слова Чу Фань. ─ Сначала стабилизировать сердце, затем поднять ци и разогнать застой.

Ван Цзижэнь буравил его взглядом, после чего рявкнул сестре: ─ Принесите набор серебряных игл! Быстро!