Всю ночь после того, как Гамигин потерял сознание, Хан Гёуль одолевали самые разные мысли. Не сомкнув глаз, она долго мучилась сомнениями.

Почему в тот день Гамигин спас её в критический момент, даже пойдя на такой риск?

Зачем он зашёл настолько далеко, что перенапрягся ради неё до потери сознания?

Она не могла этого понять. Поначалу она даже не хотела понимать, ей совершенно не хотелось знать, какая у него была на то причина.

«……Зачем?»

Возможно, ей просто хотелось отмахнуться, решив, что так уж вышло.

Если бы она внушила себе, будто знание истинных намерений Гамигина ничего не изменит, на душе стало бы спокойнее.

Если бы она просто посчитала вчерашние события его сиюминутной прихотью, ей стало бы легче.

Но всё было иначе. Стоило лишь попытаться отмахнуться и забыть об этом, как в груди становилось невыносимо душно.

Должна быть какая-то причина, должна быть цель, ради которой Гамигин тогда вмешался.

Разве не слишком бессмысленно он раскрыл себя как злодея, учитывая, что до сих пор тщательно скрывал свою личность и даже отрицал собственное имя?

Поступив так, он не мог знать, какая участь его постигнет, так почему же, чёрт возьми?..

— ……Зачем ты меня спас?..

Именно поэтому она не могла уснуть: Хан Гёуль страдала в душевных терзаниях всю ночь.

Цель Гамигина, намерения Гамигина… Она глубоко размышляла о причине, по которой он сохранил ей жизнь.

Лёжа на боку и тяжело вздыхая от терзаний, девушка перебирала в памяти воспоминания о нём.

Речь шла не о событиях до регрессии. Это были воспоминания об отношениях, завязавшихся уже после того, как время повернулось вспять.

С момента их первой встречи до обмена номерами, до ежедневных встреч в буфете.

Более того — совместные прогулки до дома и даже победа над монстрами ради спасения жителей.

— ……

Главным было отношение Гамигина к ней во всей этой повседневной рутине. Вот что было сутью.

Хан Гёуль по-новому осознала тот факт, что он проявлял к ней исключительную заботу.

Будь у него злой умысел, не возникло бы ничего странного, устрой он ей подлянку в любой момент.

Нет, по меньшей мере не было бы ничего удивительного, отреагируй он резко и оттолкни её, когда она вела себя слишком навязчиво.

Он лишь вздыхал и ворчал, но неизменно выказывал мягкость по отношению к Хан Гёуль.

Если она чего-то хотела, он старался подстроиться под неё, насколько возможно, и всегда уступал именно он.

— ……Да ну, бред.

В этот момент Хан Гёуль распахнула глаза, ведь мысль, пришедшая ей в голову посреди бессонницы, заставила её широко раскрыть их от изумления.

Строго говоря, это было не более чем простое предположение без каких-либо реальных доказательств.

Тем не менее интуиция истошно вопила, подсказывая, что именно эта догадка невероятно близка к правильному ответу.

*Сглот.*

Хан Гёуль невольно сглотнула пересохшим горлом, почувствовав нервную дрожь, даже просто лёжа в постели.

Она осторожно сбросила одеяло, села, прислонившись спиной к изголовью, и на мгновение замерла в сомнениях.

Действительно ли это верный вывод? Действительно ли это рациональное умозаключение?

Возможно, это всего лишь заблуждение. С точки зрения здравого смысла в этом не было никакой логики.

В этом явно не было никакого смысла…

«……Но если всё действительно так, тогда любое его поведение по отношению ко мне находит объяснение».

Слегка прижав ладонь к глазам, Хан Гёуль ненадолго вспомнила объяснения своей соратницы времён до регрессии — другой девочки-волшебницы S-ранга, Ю Себёль.

По её словам, при использовании Камня Регрессии на этой мировой линии должно было произойти множество изменений, отличающихся от прошлого.

Поскольку вспять обращалось время всего мира, вполне естественно, что в ход событий должны были вмешаться большие и малые аномалии.

Поэтому она предупреждала не терять бдительности, обращать внимание на всё вокруг и внимательно следить за грядущими переменами.

А что, если… Что, если эта перемена, словно полностью перевернувшая натуру Гамигина, была как раз одной из тех самых «аномалий»?

И что, если отношение Гамигина к ней и то, как он вёл себя в её присутствии, тоже изменились по этой причине?

«Если так, тогда обретает смысл то, почему этот ублюдок спас меня».

Случай, где она не могла понять ни крупицы причинно-следственной связи, теперь складывался воедино, словно разрозненные кусочки пазла вставали на свои места.

Ей не хотелось признавать этого, но разве человеческие чувства изначально не переменчивы? И разве сила этой переменчивости не была чрезмерно могущественной?

Если Гамигин действительно смотрел на неё «в таком ключе», тогда абсолютно всё становилось понятным…

Казался раздражённым её присутствием, но всегда встречал горькой усмешкой и говорил, что у него нет выбора, сколько бы она ни настаивала, позволяя оставаться рядом с ним.

Более того, совершенно не желая, чтобы она раскрыла его злодейскую сущность, он без колебаний явился и спас её, стоило ей оказаться в опасности.

«Э-этот ублюдок правда… меня?..»

Хан Гёуль беззвучно шевельнула губами, почувствовав, как голова на мгновение вспыхнула жаром.

Нет, не только голова.

Стоило ей осознать эту вероятность, как её бледное лицо стремительно залилось пунцовой краской.

Она рефлекторно прикрыла губы рукой и зажмурила дрожащие глаза.

«……С ума сойти!..»

Что это за жестокая судьба?

Неужели переменная регрессии настолько сильна?

Какая же аномалия должна была произойти, чтобы противник, противостоявший ей всю жизнь и без колебаний скрещивавший с ней клинки, в итоге влюбился в неё!..

— ……Ах, ну правда.

Хан Гёуль запрокинула голову, уставившись в потолок, и смахнула закрывавшую лоб чёлку наверх.

Лицо пылало от жара, но она изо всех сил попыталась сохранить самообладание и задумалась.

……Если, если эта догадка действительно была правдой.

Если этот подобный дьяволу злодей, Гамигин, действительно видел в ней романтический интерес и из-за этого пытался изменить свою сущность…

— ……

Какую позицию ей следует занять по отношению к этому мужчине впредь?

Стоит ли по-прежнему помнить о враждебности и оттачивать жажду убийства, чтобы однажды прикончить его?

Или же… Или же стоит принять его перемену и со своей стороны направить его к добру?

Помочь ему более решительно?

— ……Угх.

Она не знала. По крайней мере, не прямо сейчас.

Хан Гёуль, чьё лицо побагровело так, словно готово было лопнуть от смущения, выходящего за рамки дозволенного её рассудку, просто рухнула лицом в кровать.

Думать больше не хотелось. Ей было неловко, стыдно, она была сбита с толку и ошеломлена.

Продолжи она размышлять в том же духе, ей казалось, что она сама сойдёт с ума.

«……Завтра».

Хан Гёуль снова изменила свои планы.

Изначально она и так собиралась наведаться домой к Гамигину, но теперь это решение стало ещё тверже.

«Завтра я расспрошу его как следует».

Не сейчас. Лицо пылало так сильно, что мысли путались, но завтра всё будет иначе.

Если вернуть хоть немного хладнокровия и задать вопрос, притворившись, будто сохраняешь привычную невозмутимость…

Ведь тогда от самого виновника можно будет услышать чувства, гораздо более близкие к истине.

С этими мыслями Хан Гёуль натянула сброшенное одеяло до самого подбородка и укуталась.

Закутавшись так, что снаружи осталось лишь лицо, она усердно повертелась, устраиваясь поудобнее, а затем закрыла глаза.

— ……Ха-а…

Вскоре усталость, накопившаяся после недавней битвы в торговом центре, взяла верх, и она мгновенно провалилась в сон.

Лишние мысли больше не лезли в голову. Вероятно, потому, что к какому-то выводу она всё же пришла.

Вскоре она уснула, мерно и глубоко дыша, а на следующий день явилась в дом Гамигина.

И спросила:

— Я тебе случайно не нравлюсь?

Вот так.

— ……Ты что, головой ударилась в прошлой драке? С чего вдруг этот бред?

— ……

И вот так — бам.

Фантазии, которые лелеяла Хан Гёуль, в мгновение ока разлетелись вдребезги от ошарашенного ответа Гамигина.

Она тут же оцепенела, а Гамигин продолжил говорить с тяжёлым вздохом:

— Не знаю, что ты на этот раз задумала… Но если пришла нести чепуху, уходи прямо сейчас. Я приболел, так что планирую на время взять отгул в буфете, ясно тебе?

— ……

— Если хочешь просто поболтать, я составлю тебе компанию сколько влезет в следующий рабочий день, так что сегодня оставь меня в…

— Почему?

— ……А?

Однако Хан Гёуль со своей стороны не позволила Гамигину так просто соскочить с темы.

Она с самого начала не собиралась отпускать его вот так, ведь её маниакальная настойчивость проявлялась почти на все сто процентов даже в подобной ситуации.

— ……Почему? Почему нет? Почему это бред? Я тебе не нравлюсь? Ты не видишь во мне настоящую женщину?

— Да нет же, что с тобой вообще такое?

Разумеется, Гамигин совершенно растерялся от столь въедливого вопроса и невольно отпрянул назад, словно отступая.

Ведь он решительно не понимал, с чего вдруг она так зациклилась на этой теме и несёт несусветную чушь.

Если рассуждать здраво, какому аджосси понравится в качестве женщины ученица, всё ещё посещающая академию?

С учётом разницы в возрасте это было откровенно на грани преступления, а партнёршей выступала не кто иная, как Хан Гёуль.

С точки зрения Гамигина Хан Гёуль являлась главной героиней новеллы, которую он когда-то читал, но в то же время оставалась потенциальной убийцей, способной прикончить его в любой момент.

Он держал её рядом с собой лишь по неизбежности, но это означало, что он не мог полностью избавиться от чувства неловкости при общении с ней.

Естественно, взяться романтическим чувствам было неоткуда. Хан Гёуль была всего лишь Хан Гёуль.

— Я не знаю, почему ты так себя ведёшь, но прошу, просто уходи сегодня. Этот аджосси очень устал после вчерашних событий, так что я хочу немного отдохнуть, ладно?..

— ……

— Мне и так хватает возни с тобой в академии; неужели мне нужно терпеть это ещё и дома?

*Вздрог.*

Однако это единственное замечание оказалось сродни роковой оговорке — бесчувственное высказывание, в котором не было ни капли заботы о том, что почувствует собеседник.

И впрямь, лицо Хан Гёуль при этих словах окончательно окаменело, а Гамигин, выпалив их, с запозданием подумал: «Ой», и невольно отвёл взгляд в сторону.

— ……Я к тому, что просто хотел бы, чтобы ты оставила меня в покое хотя бы на один день, сегодня…

— Это из-за Шин Есыль?

— ……Что?

Хан Гёуль оборвала Гамигина на полуслове, словно эта тема её больше совершенно не интересовала.

Она лишь пристально уставилась на него глазами настолько холодными, что в них не читалось ни единой эмоции.

И заговорила вновь голосом столь ледяным, что можно было подумать, будто его проморозило действием какого-то навыка:

— Я спрашиваю, это из-за Шин Есыль? Та девчонка, которая была с тобой до недавнего времени — это она тебе нравится?

— ……Да нет же, ты… О чём ты вообще внезапно заговорила?

— Если подумать… Вы двое выглядели слишком уж близкими для тех, кто познакомился только в тот день.

Как и накануне, её речь вновь сменилась с вежливой на неформальную. Гамигин ощутил пробирающий до костей холодок от этого контраста и медленно сдвинулся к самому краю кровати.

*Хвать!*

— ……!

Хан Гёуль тут же сократила дистанцию между ними и вцепилась в его руку, не давая сбежать.

— Куда это ты собрался бежать? Сначала ответь на мой вопрос, потом пойдёшь.

— ……Гёуль. Давай не будем так, ладно?

Но этим дело не кончилось. Вслед за этим Хан Гёуль, вплотную прижавшись всем телом к Гамигину, добавила с леденящей душу улыбкой:

— Почему? В чём проблема? Всё ведь просто. Это же обычный вопрос, где нужно выбрать один из двух вариантов ответа.

— Нет, ты серьёзно!..

— Отвечай мне, Гамигин.

И сжала его руку с такой силой, словно собиралась раздробить кости, высвобождая холодную ауру.

Хан Гёуль сухо усмехнулась безжизненными глазами и повторила всё тот же вопрос:

— Я или Шин Есыль?

— ……

Лицо Гамигина потемнело.

Переводил и редактировал — Afmos

Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy

Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot