*Тук-тук-тук.*

— Войдите.

С разрешения Гардена дверь открылась, и в кабинет вошёл его адъютант.

Отдав чёткое воинское приветствие, он сразу же доложил начальнику:

— Маркиз Монбер вместе с войсками отправился к Лесу Вечности.

— ...

— Также прибыло новое оружие из центрального командования.

Адъютант продолжал стоять даже после того, как закончил доклад.

Гарден оторвал взгляд от документов и спросил:

— Если тебе есть что сказать — говори.

При этих словах лицо адъютанта выразило бурю эмоций, и он выплеснул накопившиеся мысли:

— Я до сих пор не понимаю этой экспедиции. Эльфы всё это время были нашими добрыми союзниками, не так ли? Не понимаю, что мы выиграем, напав на них. Мы ведь даже не пытаемся захватить их территории под лесозаготовки!

— ...

— Вы только взгляните на ситуацию! Хотя изначально говорилось, что все должны объединиться для атаки на Лес Вечности, в итоге остальные страны нашли предлоги не участвовать, и лишь Империя выступила в поход. Другие государства этого тоже не понимают. Почему мы проявляем такое упрямство в сложившихся обстоятельствах?

— Довольно.

По мере того как адъютант всё больше распалялся, Гарден заставил его умолкнуть.

— Ты нехарактерно распустил язык. Забыл, что солдат не должен болтать лишнего?

— Прошу прощения.

Когда адъютант снова принял строевую выправку, Гарден отвёл суровый взгляд и задал другой вопрос:

— Каковы настроения среди горожан в замке?

— Они взволнованы. По приказу маркиза мы раздули нападение эльфов на тюрьму, чтобы поднять волну возмущения. Однако, хотя все шокированы агрессивными действиями эльфов, никто не понимает, зачем нам идти на войну.

На самом деле подстрекательство почти не возымело эффекта.

Деллунхилл долгие годы граничил с Лесом Вечности, благодаря чему у жителей было немало возможностей для общения с эльфами.

Хотя слухи командующего войсками маркиза Монбера об агрессивных действиях эльфов сбили горожан с толку, без каких-либо объяснений, почему эльфы вдруг поступили так, люди испытывали скорее замешательство, чем враждебность.

— Даже те, кто смирился с войной против эльфов, возмущаются, почему мы должны воевать именно сейчас.

Главная забота обычного горожанина — что поесть сегодня, а самая большая тревога — что поесть завтра.

С их точки зрения, после поражения расы демонов наконец наступил мир, поэтому они, естественно, были недовольны новой войной. Мало кого из них волновали истинные намерения власть имущих. Большинство просто переживало о том, как война усложнит им жизнь.

— Мы должны обратить особое внимание на поддержание общественного порядка. Война уже началась, так что передай агитаторам, чтобы прекратили сеять ненужные раздоры и залегли на дно.

— Слушаюсь.

Когда адъютант продолжил стоять на месте, несмотря на полученный приказ, Гарден наконец вздохнул и спросил:

— Что ещё ты хочешь мне сказать?

На этот раз адъютант заколебался, словно ему было трудно говорить, но под взглядом начальника всё же вымолвил:

— Градоначальник, вы правда верите, что эта война справедлива?

— ...

— Я не знаю, какие намерения за этим кроются, но знаю, кто спланировал эту войну. Покровительство маркиза Монбера, Импера—

— Довольно!

Когда Гарден сурово рявкнул, адъютант вздрогнул и замолчал.

— Я нахожу твои слова слишком дерзкими. Ты отправлен под домашний арест на три дня.

— Градоначальник...

— Можешь идти.

— Прошу прощения за свою дерзость.

Адъютант склонил голову и удалился.

После его ухода Гарден убедился, что поблизости никого нет, и с облегчением вздохнул.

Хотя он и отчитал подчиненного за неосторожные слова, причиной столь мягкого наказания в виде всего лишь трёхдневного ареста было то, что он понимал его чувства.

Адъютант испытывал недовольство с самого первого дня, как услышал о плане атаки на Лес Вечности, но честно исполнял свой долг, терпеливо и тихо выполняя приказы. Теперь же, когда армия наконец выступила, парень, вероятно, больше не мог сдерживаться.

И не только он.

Гарден знал, что и другие офицеры потихоньку шептались между собой о том, что эта война не имеет никакого смысла.

«Считаю ли я эту войну справедливой...»

Гарден цыкнул языком и снова сосредоточился на работе.

Дело было не в том, что он пытался уйти от ответа на сложный вопрос. Сам вопрос был неверным, поэтому он не видел необходимости обдумывать ответ.

«Где вообще есть справедливость на войне?»

Он был солдатом. А солдаты существуют не для того, чтобы уничтожать врагов, а для того, чтобы защищать свою страну.

Такого воинского принципа он придерживался с тех самых пор, как впервые взял в руки меч.

— Как далеко продвинулась их армия?

— Пока они только покинули замок и ещё не вступили в лес.

— Были ли какие-то гонцы или послания?

— Нет.

Доклад был простым, но этого хватило, чтобы лицо Инар стало озабоченным.

— Они оценивают нашу реакцию. Похоже, хотят, чтобы мы сделали первый шаг и дали им повод, накалив обстановку.

— Да, похоже на то, Шаман Юн.

Инар согласилась с моими словами и спросила следопыта:

— Что скажут Великий Старейшина Кетер и остальные наши сородичи?

— Все в ярости от бесчинств людей и требуют немедленно выступить, чтобы покарать их.

Хм, значит, их действия возымели эффект.

— ...Я поняла. Пожалуйста, созови всех старейшин. Нам нужно провести совет.

После ухода следопыта Инар тяжело вздохнула.

Перед лицом суровой реальности не только её лицо, но и лицо Элин потемнело.

Честно говоря, я и сам не ожидал, что они начнут действовать так быстро.

Очевидно, их главным козырем была заложница Рур. Я думал, что, потеряв такой козырь, они какое-то время сосредоточатся на разработке новой стратегии, но вопреки моим ожиданиям войска выступили немедленно.

Даже несмотря на то, что сопротивление эльфов без заложника будет куда сильнее.

Они идут ва-банк из-за утраты ключевой фигуры? Или...

— Герой Элин и Шаман Юн.

— ?

— Вы уже оказали нам огромную услугу. Ни один эльф не станет возражать против вашего пребывания в Лесу Вечности только лишь из-за этого.

— ...

— Это битва эльфов. Негоже взваливать новые невзгоды на вас, чужаков, из-за дел наших сородичей. Вам не нужно сражаться из чувства долга или принуждения.

Таким способом Инар пыталась уберечь нас от участия в этой войне.

— Королева.

— Да, говори.

— Это дом онни Рур. И прямо сейчас она лежит без сознания. Я буду защищать это место, пока она не очнётся.

Элин с самого начала хотела предотвратить эту войну и ни за что бы не отступила после слов Инар.

Видя её решительный настрой, Инар не стала дальше отговаривать девушку. С выражением благодарности и извинения на лице королева кивнула и поднялась со своего места:

— Я иду в зал заседаний. А вы двое что будете делать? Я могу проводить вас, если хотите пойти с нами, или же вы свободны действовать отдельно.

— Я пойду.

Элин ответила так, будто это было очевидно, а затем с испугом повернулась ко мне. Она переживала, что её решение могло причинить мне неудобства, ведь до сих пор она всегда ставила моё мнение на первое место при принятии любых решений.

Я улыбнулся Элин и ответил Инар:

— Пойдёмте.

Честно говоря, я и сам собирался пойти. Хотя для самостоятельных действий было бы лучше держаться отдельно, мне всё же требовалось присутствовать хотя бы раз, чтобы избежать недопонимания. Нужно было ясно дать понять, что мы будем действовать обособленно.

Когда мы прибыли в зал заседаний вместе с Инар, там уже присутствовали: Великий Старейшина Кетер, старейшины, которых мы встретили в наш первый день в Лесу Вечности, предводители воинов-эльфов и...

«Так это Лили, капитан эльфийского патруля и старшая дочь Инар».

У неё была острая, проницательная внешность, подобная клинку, ровно так, как описывалось в новелле. Её холодный образ разительно отличался от милого, сказочного имени, которое часто обсуждали в комментариях.

Внимание всех присутствующих обратилось к двум людям, пришедшим вместе с Королевой Инар. Если точнее — к той, что стояла справа от меня.

— О, Герой Элин.

— Это правда.

— Герой Элин здесь!

Поскольку в момент, когда Элин раскрыла свою личность, присутствовал только Кетер, остальные старейшины, должно быть, лишь слышали об этом. Все они выражали удивление, радость и... надежду.

«Тц».

Я знал, откуда взялись эти ожидания. Имея перед собой сильнейшую воительницу континента на пороге войны с людьми, о чём ещё они могли думать? Я снова проникся уважением к благородству Инар, предоставившей Элин выбор.

— Герой Элин.

Лили поднялась со своего места и подошла к нам.

— Лили.

Элин протянула руку для рукопожатия, но Лили вместо этого обняла её:

— Я слышала, ты спасла Рур. Спасибо, что спасла мою младшую сестру.

И вправду, вопреки строгой внешности, по характеру она оказалась очень доброй, вся в мать. На самом деле Лили была самой популярной эльфийкой после Рур. У неё было множество поклонников благодаря образу суровой, но заботливой старшей сестры с её зрелыми и освежающими манерами.

Едва разжав объятия, Лили обратилась к Элин со строгим лицом:

— Но это собрание созвано, чтобы обсудить войну эльфов. Тебе здесь не место. Возвращайся.

— Лили...

— Если переживаешь, что мы проиграем, не заблуждайся. Мы, эльфы, не настолько слабы, чтобы полагаться лишь на твою силу. Недооценивать нашу гордость хранителей мира — это оскорбление.

Кто-то мог бы подумать, что это слишком резко по отношению к той, кто пришёл на помощь, но я, прочитав новеллу, всё понимал. Это проявление заботы со стороны Лили. Она намеренно вела себя резко, чтобы Элин не оказалась втянута в чужую войну.

И в самом деле, когда Лили с гордостью за эльфов продемонстрировала уверенность, некоторые из старейшин, рассчитывавшие на силу Элин, смущённо отвели взгляды. Именно за это резковатое, но заботливое поведение цундэрэ Лили так любили читатели.

— Да, я тоже верю в эльфов, Лили. Я здесь лишь для того, чтобы защитить онни Рур, пока она спит, если вдруг станет шумно.

Не я один знал о добром сердце Лили. Услышав спокойный ответ Элин, та некоторое время пристально смотрела на неё, а затем тихо усмехнулась:

— Хмф, делай как знаешь.

— Спасибо, Лили.

— К слову, Рур для тебя всё ещё «онни», а я просто «Лили»? Ну надо же.

Сдавшись перед упрямством Элин, Лили перевела взгляд на меня:

— Так ты тот самый шаман. Выражаю тебе свою благодарность. Благодаря тебе мы смогли спасти мою сестру.

— Рад, что смог помочь. К тому же я обязан жизнью листу, который дала мне твоя мать, так что мы в долгу друг у друга. Не нужно принимать это близко к сердцу.

— Возможно, моя мать так и считает, но я-то с тобой ещё не расплатилась, верно?

— Тогда, может быть, ты научишь меня фехтованию позже? Мне это интересно.

— Ха-ха! А ты говоришь прямо для человека. Мне это нравится.

Лили весело расхохоталась и протянула мне руку, которую я пожал.

Зная, что Лили ценит прямоту, я решил высказаться без утайки, и это сразу помогло наладить контакт.

Благодаря Лили атмосфера разрядилась, и мы заняли отведённые нам места.

— Итак, давайте начнём совет о том, как остановить человеческую армию за пределами леса.

Как только Инар закончила говорить, Великий Старейшина Кетер первым высказал своё мнение:

— Тот факт, что они выдвинули войска сразу после побега Рур и её братьев, означает, что без заложников они впали в отчаяние. В панике они глупо раскрыли свои карты. Самое правильное — пойти и немедленно раздавить их.

— Я согласен с Великим Старейшиной.

Несколько старейшин поддержали Кетера. Даже Лили кивнула, судя по всему, считая его правым.

Но тут кто-то поднял руку.

— Шаман Юн? Если у вас есть мнение, пожалуйста, говорите.

Естественно, все взгляды обратились на меня, чужака, решившего высказаться сразу после Великого Старейшины.

Под взглядами эльфов я спокойно изложил свою точку зрения:

— Мобилизация их войск, скорее всего, не связана со спасением Рур.

— Что ты—

— Минутку. Шаман Юн, продолжайте.

Когда Инар не дала старейшине перебить меня, я кивнул в знак благодарности и продолжил:

— Королева, Великий Старейшина, вы помните, что мы с Элин говорили перед отправкой в Деллунхилл?

— ?

— Я чётко сказал, что мы отправимся в Деллунхилл, чтобы оценить их обстановку.

Взоры эльфов устремились на Кетера, который кивнул в знак подтверждения:

— Верно. Если подумать, мы до сих пор не слышали об этом. Расскажи нам.

— Именно поэтому я и поднял эту тему.

Хотя мы и получили извинения, воспоминания о нашем столкновении с Кетером в тот раз всё ещё вызывали некоторую неловкость.

Я откашлялся и продолжил:

— Ещё до спасения Рур они подстрекали толпу и нагнетали военную обстановку. Когда мы поймали и допросили агитатора, он признался, что действовал по приказу своего командующего. Это означает, что они уже находились на грани войны, а спасение Рур стало лишь случайным эпизодом в этом процессе.

— В этом есть смысл. Однако твоему объяснению всё ещё не хватает убедительности. Если они действительно готовились к войне, то ценность Рур как заложницы стала бы ещё выше, так что утрата этого козыря вполне могла подтолкнуть их к столь агрессивным действиям.

Довод Кетера тоже был разумным.

Однако, поскольку он не присутствовал на месте, он не мог учитывать кое-какие детали, а меня, побывавшего там лично, беспокоило одно подозрительное обстоятельство.

Сначала из-за суматохи я об этом не задумывался, но размышляя над этим теперь, находил произошедшее весьма странным.

В ту ночь, когда мы добрались до подземной тюрьмы...

«Почему градоначальник Гарден находился там?»

К тому же один, посреди ночи.

Переводил и редактировал — Afmos

Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy

Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot