«В самом центре Омниверса посреди бескрайней пустоты парил огромный дворец. В его главных покоях на исполинском ложе из обсидиана и звёздного света лежала фигура, со скукой глядя в открытый свод».

— лениво пробормотал Бог игр, потянувшись к парящей рядом бутылке. Внутри колыхалась чёрная жидкость, усыпанная сияющими звёздами, что плавали и мерцали во тьме.

Это было вино, которое он сделал сам, перегнав в него целых четыре галактики по собственному рецепту, — достаточно крепкое, чтобы притупить даже божественную скуку.

Он сделал долгий ленивый глоток, и звёзды в бутылке один раз мигнули, прежде чем потускнеть.

Затем он махнул рукой в сторону парящей чаши, и та послушно подплыла к нему.

Внутри плавали маленькие круглые коричневые шарики, так и не соприкасаясь друг с другом.

Каждый был крошечной коллапсировавшей звездой, сжатой ровно настолько, чтобы сохранять форму и не превратиться в чёрную дыру.

Он закинул один в рот и с хрустом разжевал умирающее солнце.

Это была его версия арахиса.

— Мне так скучно. Будто вообще ничто больше не имеет смысла, — пожаловался он, явно раздражённый, так и не осознав, что именно он когда-то наделил смыслом бесчисленные жизни.

— Эй, Терра, — позвал он, и голос его эхом разнёсся по покоям.

Из неподвижной пустоты рядом с его кроватью тихо появилась женщина в простой чёрно-белой форме горничной. — Да, мой господин.

— Мне скучно, — тяжело вздохнул Бог игр.

В золотых глазах Терры мелькнул слабый блеск. — Может, отправитесь в отпуск?

Бог покосился на неё, и лицо его омрачилось. — Не знаю. В прошлый раз, когда я проводил время с Созиданием и Пустотой, всё закончилось не совсем хорошо, понимаешь?

Терра не ответила. Она лишь подняла голову и посмотрела в пустоту, потому что прекрасно понимала, что он имеет в виду.

В тот раз что-то пошло не так, и Бог Пустоты в итоге стал частью собственного игрового ландшафта Бога игр.

Затем она сказала: — Может, на этот раз отправитесь один? В конце концов, вы ничуть не менее способны, чем лорд Созидание.

— Ты хочешь сказать, мне просто создать место, которое мне действительно понравится?

Он не слишком обрадовался этой идее, поскольку ничего нового в ней не было, а именно это и являлось проблемой: в последнее время ничто из созданного им не приносило ему радости.

Почувствовав его состояние, Терра быстро добавила: — Вы можете запечатать свои силы. Даже ограничить свои знания. Поживите среди низших существ. Начав всё с нуля, вы наверняка испытаете хоть какое-то волнение.

Услышав это, Бог резко сел. — Ты права.

Перед ним вспыхнула яркая голограмма — меняющаяся карта, заполненная бесчисленными галактиками и планетами, кишевшими жизнью.

Ленивым движением пальца он прокручивал звёзды, пока его взгляд не зацепился за одну маленькую недавно сформировавшуюся планету.

Он приблизил изображение двумя пальцами и внимательно изучил планету.

— Внизу полно жизни. Но чего-то не хватает. — Он нахмурился, обдумывая это.

— Может, сделать это место немного веселее?

Пока он наблюдал за планетой, по всей её поверхности начали открываться большие и маленькие тёмные порталы, соединявшие её с отдалёнными уголками Омниверса. Через них хлынули всевозможные существа.

Бог сделал ещё один глоток космического вина, закинул в рот несколько звёздных закусок и наблюдал за разворачивающимся хаосом так, словно ничего особенного не происходило.

Тем временем Терра прищурилась. — Вы опять вмешиваетесь в чужую территорию? Это не вызовет проблем?

Как выяснилось, мир, с которым играл Бог игр, целиком принадлежал кому-то другому.

Но он лишь отмахнулся от её слов со смехом. — Расслабься. Будет весело.

Затем он снова повернулся к экрану. — Ладно, этого хватит. Давайте дадим им кое-что, чем они смогут отбиваться.

И вот, когда человечество балансировало на грани вымирания, а захватчики бесконечными волнами хлынули через врата, произошло кое-что ещё.

Люди начали пробуждать таланты и классы.

Некоторые разрывали драконов голыми руками.

Некоторые целиком замораживали эльфийские армии или одним заклинанием превращали гигантов в пепел.

Несколько человек пошли ещё дальше. Они исказились, приняв чудовищные, нечеловеческие формы, и исчезли во вратах. Через несколько мгновений они вернулись, как раз когда свет врат за их спинами погас.

Наблюдая за происходящим в десять миллионов раз быстрее обычного, Бог всё ещё не закончил.

Он продолжал тыкать в экран: — Добавим-ка ещё штучек из MOBA. Может, королевскую битву. И парочку скрытых подземелий на какой-нибудь системе TFT...

Он продолжал добавлять всё, что приходило ему в голову. Он получал от этого огромное удовольствие.

Но он ещё не закончил.

Несколькими лёгкими правками — едва ли сложнее мимолётной мысли — он принялся дёргать за нити самого общества.

Сперва он слегка подтолкнул сильнейших из пробуждённых к власти.

Там намёк, тут шёпот — и вскоре весь мир объединился под началом единого абсолютного правителя.

Затем появилось королевство — полный возврат к феодализму, разве что с современной изюминкой в виде именных гильдий.

— Идеально.

Теперь оставалось лишь одно: переселиться в тот самый игровой мир, который он только что создал.

— Ну ладно, Терра. К ужину меня не жди, могу задержаться, — сказал он и исчез прежде, чем слова успели отзвучать.

Терра ещё мгновение стояла неподвижно, склонив голову, затем повернулась, чтобы покормить потусторонних тварей в аквариуме, но остановилась, услышав голос за спиной.

— Где этот ублюдок?

В покоях появился мужчина, словно само бедствие обрело человеческий облик.

При виде него Терра сперва нахмурилась, но тут же улыбнулась и отвесила лёгкий поклон: — Бог хаоса. Я вас ждала.

Солнце начало опускаться за горизонт, унося с собой последние крупицы тепла.

Люди высыпали из офисов и школ, заполняя улицы, покуда город оживал к вечеру.

Машины на мане гудели на ходу, и этот шум привычно вливался в общий хаос, не привлекая ничьего внимания.

И вдруг среди всей этой обыденности одна машина резко бросилась в глаза.

На обочине тихо стоял большой белый грузовик. Вдоль его борта синими буквами тянулась надпись: «БОЖЕСТВЕННЫЕ ПЕРЕВОЗКИ».

В кабине сидел молодой человек с самым обыкновенным лицом. Ничто в нём не выделялось, кроме глаз, сканировавших мир с сосредоточенностью того, кто ищет нечто совершенно определённое.

Сначала его взгляд упал на пожилую женщину, которая истошно кричала на кого-то вдалеке.

— Не. Не она, — пробормотал Бог игр.

Затем он перевёл взгляд на человека в чёрной маске, неуклюже петлявшего между машинами с потёртым кошельком в руках, явно чужим.

— Не то, — снова равнодушно сказал он.

Затем он приметил кота, который беззаботно развалился на мусорном баке и умывался.

Он прищурился: — А эти-то что тут забыли? Лучше их не трогать.

Наконец на противоположной стороне улицы его взгляд упал на мальчика в белой школьной форме. Плечи ссутулены, голова опущена, а глаза мёртвые, словно мир уже перемолол его душу.

Скучающий взгляд Бога игр наконец оживился. — То, что надо.

Ни секунды не колеблясь, он вывернул грузовик прямо на встречную полосу, совершенно не заботясь об аварии, которую вот-вот устроит.

Виляющие машины, оглушительные гудки, крики пешеходов — ничто не заставило его сбавить ход.

Не сводя глаз со своей единственной цели, он гнал вперёд, наплевав на все существующие правила дорожного движения.

И затем...

БАМ!

Грузовик с оглушительным грохотом врезался в стену; пешеходы отшатнулись, и на него уставились десятки потрясённых взглядов.

Но на этом всё и закончилось. Секунду спустя город словно ни в чём не бывало вернулся к привычной жизни. Люди пошли дальше по своим делам, и даже те, кто угодил в небольшие аварии, просто забрались обратно в помятые машины и уехали.

Бог игр непринуждённо выбрался из разбитого грузовика и посмотрел вниз — на школьника, лежавшего на земле без сознания и в крови.

— Эй, — буднично сказал он. — Просыпайся.

От этого звука мальчик дёрнулся — первыми шевельнулись пальцы. Он что-то невнятно пробормотал, словно отходя ото сна, и медленно открыл глаза.

— Что?..

Он полежал несколько секунд, растерянно моргая и пытаясь сообразить, где находится и что только что произошло. Затем со стоном неуверенно приподнялся и уставился на стоявшего над ним человека.

— Что произошло? — растерянно спросил он, но ответ поверг его в ещё большее замешательство.

— Ты умер.

— В смысле умер? — спросил мальчик, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное, и проследил за указующим пальцем мужчины.

И тут он увидел тело школьника в белой форме, залитое кровью: конечности были вывернуты под неестественными углами, голова сбоку проломлена.

— Э-это... это я? — выдохнул мальчик, пятясь назад, но тут же налетел спиной на что-то невидимое.

— Расслабься. Я же сказал: ты умер. Не из-за чего голову терять, — всё тем же ровным тоном произнёс Бог игр. — К тому же, судя по всему, ты не слишком наслаждался жизнью.

Мальчик ошарашенно уставился на него, потеряв дар речи. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но странный незнакомец его опередил.

— Короче, я тебя убил, чтобы забрать твоё тело, но ты не переживай. Я верну тебя. Совершенно новая жизнь, на этот раз с лучшими условиями. Я даже не стану стирать тебе память. Согласен?

Мальчик заморгал, всё ещё пытаясь уследить за происходящим, но стоило ему снова открыть рот, как мужчина вновь его перебил.

— Ладно, так и быть, накину ещё чит. Чего хочешь? Выбирай быстрее.

Бедолага, так и не поняв, что разговаривает с настоящим богом, упустил шанс ответить, так что бог просто решил всё за него.

— Выдам тебе систему инвестиций с множителем 10 000. Каждый раз, когда будешь вкладываться в своих жён, получишь десятикратную отдачу. Ещё и закину тебя в хорошую семью — все там генетически одарённые и всё такое. Лёгкий режим гарантирован. Хочешь ещё что-нибудь, прежде чем мы закончим? А то потом не приходи ко мне с нытьём, будто я не дал тебе свободы воли.

Он спросил, но ответа ждать не стал, даже не дав мальчику возможности поинтересоваться, почему система называется «10 000x», если отдача всего лишь десятикратная.

— Нет? Ну и ладно. Приятной жизни.

Он махнул рукой, и душу мальчишки утянуло в небо, точно воду в сливную воронку; его крик растаял в небытии, когда он бесследно исчез из этого мира.

И последнее, что успел увидеть Бог игр перед тем, как лицо мальчика окончательно исчезло, — это широкую восторженную улыбку.

— В наши дни осчастливить детей слишком уж просто, — со вздохом пробормотал он и закрыл глаза.

Когда он снова открыл их, то оказался внутри изувеченного, окровавленного тела школьника.

Тело медленно зашевелилось. Оно село, а затем поднялось на ноги.

К тому моменту, как оно выпрямилось во весь рост, всё уже вернулось в исходное состояние. На нём не осталось ни единой капли крови.

Вдобавок в его голову хлынул поток воспоминаний — вся жизнь мальчика, от рождения до смерти, обрушилась разом, без единого пробела.

Мальчик, по сути, всю жизнь был неудачником: никакого таланта к пробуждению класса, да и с девушками ему тоже не везло.

Травля в школе стала лишь последним штрихом к его и без того несчастной жизни.

Честно говоря, вполне добротный задел для предыстории злодея.

Теперь оставалось лишь одно, чтобы сделать всё это ещё веселее: запечатать свои силы, чтобы каждая трудность на этом пути действительно что-то значила.

В качестве последнего штриха он снова закрыл глаза, а когда открыл их, уже стал смертным.

— Это, должно быть, самый грандиозный нерф, который кто-либо когда-либо устраивал самому себе во всей вселенной, — рассмеялся он, делая первый смертный шаг в новую жизнь.

Но прежде чем он успел сделать следующий шаг, что-то остановило его как вкопанного.

Из земли взметнулись, а с неба опустились цепи, туго обвив всё его тело и пригвоздив его к месту.

— Что происходит?

Он боролся с цепями, вложив всю силу своего смертного тела в попытку вырваться, но ничего не вышло.

Поняв, что выбраться не удастся, он огляделся, пытаясь найти того, кто это сделал.

И тут он увидел лицо, которое меньше всего хотел видеть, — оно прямо ему улыбалось.

— Бог хаоса... — сквозь стиснутые зубы процедил Бог игр, наконец поняв, что его маленький отпуск вот-вот превратится в его собственные похороны.

— Как? — спросил он. Он не мог понять, как кто-то его выследил. Он позаботился скрыть все следы.

Затем он заметил ещё одну фигуру, медленно приближавшуюся к Богу хаоса сзади.

— Терра...

Предательство ударило его прямо под дых.

Но это было лишь начало.

Вокруг него одна за другой начали появляться новые фигуры, и каждая смотрела на него с одной лишь ненавистью и отвращением.

— Разрушение. Смерть. Время. Порядок. Созидание. Судьба...

С каждым именем его голос становился всё тише, пока не сошёл до едва слышного шёпота.

— Даже ты, Жизнь.

Он посмотрел прямо в её изумрудные глаза и выкрикнул: — Не могу поверить, что ты заодно с ними. Я думал, мы близки, особенно после всех жизней, которые мы вместе создали!

Она не произнесла ни слова. Лишь отвела взгляд, и этого было достаточно, чтобы всё понять.

Теперь перед ним стояли все до единого Изначальные боги, кроме Пустоты, которая по-прежнему была едва ли больше чем предмет мебели. В каждом их взгляде горела одна-единственная мысль.

— Ты, фальшивый бог, доставил всем нам достаточно проблем. Неужели ты всерьёз думаешь, что кто-нибудь встанет на твою сторону после всего хаоса, который ты на нас обрушил?

Именно Бог хаоса наконец произнёс это вслух.

— Я... — попытался ответить Бог игр, но ничего не вышло: в горле застрял лишь странный звук.

— Пф-ф...

А затем, прежде чем успел себя остановить, он расхохотался.

Остальные боги лишь переглянулись, наблюдая, как он вот так смеётся посреди всего происходящего.

— Ах, простите, простите. Я правда хотел подыграть, но... — Бог игр наконец немного взял себя в руки. — Бог хаоса только что обвинил кого-то другого в том, что тот устроил хаос. Ну же, неужели больше никому не смешно? Серьёзно? Не сдерживайтесь. Давайте, смейтесь.

Он продолжал смеяться, по очереди оглядывая их лица. Но ни один из них даже не улыбнулся, и его собственная ухмылка мало-помалу тоже угасла.

— У вас, ИИ, и правда нет чувства юмора.

Затем с явным раздражением он бросил: — Выход из системы.