Первый вспомнивший

Ночь в Эларионе больше не наступила. После того как мальчик рассыпался белыми листьями, никто из жителей не решился зажечь фонари. Казалось, даже маленькое пламя могло привлечь внимание того, кто теперь смотрел на город из глубины леса. Нокта стояла посреди Архива Листьев и не могла пошевелиться. Перед ней на каменном полу лежали сотни белых листьев. Ещё недавно это были имена. Теперь — просто бумага. Она медленно присела и подняла один из них. На поверхности ничего не было. Но стоило коснуться его пальцами, как в голове возник смутный образ: маленький дом у ручья, женщина с длинными волосами, детский смех… А потом всё исчезло. Нокта резко отпустила лист.

— Я что-то увидела…

Роэн подошёл ближе.

— Что?

— Его воспоминание.

Роэн посмотрел на лист.

— Значит, имя ещё не исчезло полностью.

— Но оно стирается.

— Да.

Он произнёс это слишком спокойно. Нокта посмотрела ему в глаза.

— Ты что-то знаешь.

Роэн отвёл взгляд.

— Знаю только то, что нашёл в книгах.

— Нет. — Нокта покачала головой. — Ты боишься не меньше нас. Но ты боишься не того, что произойдёт с Арвенором.

Роэн молчал.

— Ты боишься того, что произойдёт с нами.

За окнами раздался громкий удар. Все вздрогнули. Архив содрогнулся. С потолка посыпалась древесная пыль. Каэль мгновенно вытащил оружие.

— Все назад.

В стене появилась трещина. Но это была не обычная трещина. Из неё проступал серебряный свет. Роэн приблизился.

— Это невозможно…

— Что?

Он не ответил. Потому что в древесине начали появляться изображения. Сначала одно. Потом второе. Потом десятки. Это были воспоминания. Арвенор до Арвенора. Огромный лес. Горящие деревни. Люди, бегущие среди деревьев. И шестеро хранителей.

Настоящих.

Без масок. Нокта смотрела на них, не в силах отвести взгляд. Она увидела девушку с серебряными волосами. Её лицо было знакомым. Слишком знакомым.

— Это я…

Голос Нокты дрогнул. На изображении девушка подняла голову. И Нокта увидела её глаза. Точно такие же.

Точно её глаза.

— Нет… — прошептала она.

Воспоминание изменилось. Шестеро стояли перед Первым Корнем. Перед ними лежал разрушенный город. Вокруг бушевал чёрный туман. И из этого тумана доносились голоса. Сотни. Тысячи. Люди звали своих родных. Звали детей. Звали тех, чьи имена уже никто не помнил. Один из шестерых упал на колени. Другой кричал, что нужно остановить это. А девушка с серебряными волосами — Нокта — смотрела на Первое Древо.

— Мы не можем уничтожить его, — произнесла она.

Нокта в настоящем почувствовала, как у неё перехватило дыхание. На изображении её прошлое «я» продолжило:

— Тогда мы уничтожим себя.

Все шестеро замолчали.

— Если мы забудем свои имена, — сказала она, — Отчаяние потеряет тех, через кого может вернуться.

Роэн побледнел.

— Значит, это правда…

Воспоминание оборвалось. Архив снова стал обычным. Но теперь никто не мог сделать вид, что ничего не произошло. Лири плакала.

— Мы сделали это сами…

Элла подошла к ней и обняла. Каэль стоял неподвижно. Рив смотрел в пол. А Роэн медленно раскрыл Хронику До Первого Рассвета. Последняя страница была исписана. Не старым текстом. Новыми словами.

> «Шесть забытых имён удерживают Отчаяние.

Но забвение не может длиться вечно. Когда первое имя вернётся, печать начнёт разрушаться. Когда вернутся все шесть — Арвенор вспомнит всё.»

Нокта почувствовала холод.

— Поэтому чёрный лист появился после того, как я вспомнила Астэр.

Роэн кивнул.

— Ты первая.

— Первый вспомнивший…

Все вспомнили слова мальчика. «Первый вспомнивший станет первым потерянным». Нокта посмотрела на свои руки. На кончиках пальцев начали появляться серебряные линии.

— Что со мной происходит?

Элла бросилась к ней.

— Нокта!

Но девушка отступила. Серебряные линии быстро поднимались по её коже, складываясь в знакомый узор — тот самый символ, который они видели на пустом листе. Роэн закрыл глаза.

— Твоё Истинное Имя пытается вернуться.

— И что будет, если оно вернётся полностью?

Он не ответил. Вместо него ответил голос из-за двери.

— Ты перестанешь быть Ноктой.

Все обернулись. В дверном проёме стоял человек в маске ворона. Тот самый. Его плащ был мокрым от дождя, а на расколотой маске блестели капли. Каэль мгновенно поднял оружие.

— Ты!

Человек не двинулся.

— Я пришёл слишком поздно.

Нокта смотрела на него.

— Кто ты?

Он медленно поднял руку и снял маску. Роэн резко вдохнул. Лицо незнакомца было бледным, уставшим. Но самое страшное было не это. Нокта знала его. Не как врага. Не как незнакомца. Она знала его так, словно всю жизнь ждала этой встречи.

— Роэн?.. — прошептала она.

Летописец застыл. Человек в дверях посмотрел прямо на него.

— Нет.

Он перевёл взгляд на Нокту.

— Я тот, кем Роэн был до того, как забыл своё имя.

В комнате стало совершенно тихо. А затем Древо Имён за окнами издало такой громкий стон, что задрожали стены Архива. И один за другим начали гаснуть последние серебряные листья.

Имя под маской. Последний серебряный лист погас. И вместе с ним исчезло ощущение времени. В Архиве больше ничего не двигалось. Ни пламя свечей, ни страницы книг, ни пыль, медленно оседавшая после содрогания Древа. Даже дыхание казалось слишком громким. Шесть хранителей смотрели на человека в дверях. Тот стоял совершенно спокойно. На его лице больше не было маски ворона. И всё же Нокта чувствовала, что где-то глубоко внутри уже видела это лицо. Не в воспоминании. В каком-то месте между сном и пробуждением.

— Ты сказал, что Роэн был тобой, — медленно произнёс Каэль. — Объясни.

Незнакомец посмотрел на него.

— Не «был мной».

Он перевёл взгляд на Роэна.

— Я был Роэном.

Роэн побледнел.

— Тогда кто ты сейчас?

Незнакомец едва заметно улыбнулся.

— Тот, кто вспомнил раньше времени.

Нокта почувствовала, как серебряные линии на её руках стали ярче. Она попыталась спрятать ладони в рукава, но незнакомец заметил движение.

— Уже началось.

— Что началось?

— Возвращение.

— Моего имени?

— Не только имени.

Он сделал шаг вперёд. Каэль тут же встал между ними.

— Ещё один шаг — и ты пожалеешь.

Незнакомец даже не посмотрел на оружие.

— Именно поэтому вы ничего не помните.

— Что?

— Вы всё ещё думаете, что враг находится снаружи.

Он посмотрел на каждого из них. На Каэля. На Эллу. На Лири. На Рива. На Роэна. И остановился на Нокте.

— А он всегда был внутри.

— Хватит загадок, — резко сказал Рив. — Кто такой «он»?

Незнакомец замолчал. За окном снова послышался стон Древа. Где-то далеко начали звонить колокола. Один раз. Второй. Третий. Затем сразу все колокола Элариона. Тревога. Каэль выглянул в окно.

— Что происходит?

Над городом поднимался чёрный туман. Он не спускался с неба. Он поднимался из земли. Из-под домов. Из-под мостов. Из корней Древа. Люди выбегали на улицы, пытаясь понять, что происходит. А затем туман остановился. Словно невидимая стена удерживала его вокруг площади. Незнакомец тихо сказал:

— Он нашёл путь обратно.

— Кто? — повторила Нокта.

Он ответил:

— То, что вы когда-то назвали Отчаянием.

Архив.

Роэн резко открыл Хронику До Первого Рассвета.

— Здесь должно быть что-то ещё.

Он перелистывал страницы одну за другой. Пустые. Белые. Некоторые уже полностью потеряли текст.

— Давай её сюда, — сказал незнакомец.

Роэн прижал книгу к груди.

— Нет.

— Если хочешь спасти Арвенор, тебе придётся мне довериться.

— Ты появился после сотен лет забвения и утверждаешь, что был мной. Почему я должен тебе верить?

Незнакомец посмотрел ему прямо в глаза.

— Потому что ты знаешь ответ.

Роэн замер.

— Какой?

— Что было написано на последней странице перед тем, как ты забыл своё имя.

Роэн открыл рот. Но не смог произнести ни слова. Его пальцы задрожали. Перед глазами вспыхнуло воспоминание.

Они стояли у Первого Корня. Шестеро. Без масок. Над лесом бушевало чёрное небо. Роэн — настоящий Роэн — держал книгу. Нокта стояла рядом.

Лицо девушки было залито слезами.

— Мы не должны этого делать, — говорила она.

— Должны, — отвечал Роэн.

— А если мы забудем друг друга?

— Тогда будем верить лесу.

— А если лес забудет нас?

Роэн улыбнулся.

— Тогда оставим ему наши имена.

Нокта покачала головой.

— А если он использует их против нас?

Роэн посмотрел на Первое Древо.

И произнёс:

— Тогда когда-нибудь кто-нибудь должен будет вспомнить первым.

Воспоминание оборвалось.Роэн пошатнулся. Нокта успела его поймать.

— Роэн!

Он тяжело дышал.

— Я… вспомнил.

— Что?

Он посмотрел на неё. В его глазах стоял настоящий страх.

— Мы знали, что это произойдёт.

Шесть имён.

Незнакомец подошёл к столу и положил ладонь на Хронику. На этот раз Роэн не остановил его. Книга открылась сама. Страницы начали быстро перелистываться. Остановились они на совершенно чистом развороте. Незнакомец провёл пальцем по странице.

— Здесь были записаны ваши Истинные Имена.

Нокта подошла ближе.

— Но их нет.

— Конечно.

— Почему?

— Потому что вы сами попросили стереть их.

Рив нахмурился.

— Но зачем стирать имена, если они должны были нас защищать?

— Потому что имя — это не просто слово.

Незнакомец посмотрел на него.

— Имя связывает человека с его прошлым. С его поступками. С его болью. С теми, кого он потерял.

Он посмотрел на Нокту.

— И с тем, что он сделал.

Нокта ничего не ответила. Её ладони продолжали светиться.

— Что я сделала?

Незнакомец долго молчал.

— Ты была первой, кто предложил забыть.

Нокта почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

— Я?

— Да.

— Почему?

— Потому что ты поняла раньше остальных: если вы будете помнить всё, то не сможете продолжать жить.

— Но теперь мы возвращаем память.

— Именно.

Он посмотрел на чёрный туман за окном.

— И поэтому Отчаяние просыпается.

Лири тихо спросила:

— А если мы просто снова забудем?

Все повернулись к ней. Она продолжила:

— Если забывание удерживает его… почему бы нам снова не отдать свои имена Первому Корню?

Незнакомец покачал головой.

— Потому что теперь он знает дорогу.

— Кто?

— Отчаяние.

— И что изменилось?

Незнакомец посмотрел на чёрный лист, лежавший у окна.

— В первый раз вы спрятали от него свои имена.

Он поднял лист.

— Теперь оно знает, где они находятся.

Маски. Нокта медленно сняла маску. Сипуха оказалась у неё в руках.

— Если наши маски связаны с нами…

— Они были созданы не для того, чтобы скрывать ваши лица, — сказал незнакомец.

Нокта посмотрела на маску.

— Тогда для чего?

— Чтобы скрывать ваши истинные образы.

Рив снял маску лиса. Элла — маску оленя. Лири — кроличью. Каэль — волчью. Роэн — маску ворона. Шесть лиц. Шесть людей. И впервые они стояли друг перед другом без привычной защиты. Нокта вдруг увидела странное. На внутренней стороне каждой маски были вырезаны одинаковые символы. Не тотемы. Не имена. Один знак. Корень, разветвляющийся на шесть частей. Роэн перевернул свою маску.

— Они были на них всё это время.

— Да, — сказал незнакомец.

— И никто не замечал?

— Вы не должны были замечать.

— Почему?

Незнакомец ответил:

— Потому что маски тоже часть печати.

Снаружи раздался крик. Все бросились к окну. Чёрный туман достиг первых домов. Там, где он проходил, люди не падали. Они просто останавливались.Один мужчина посмотрел на собственные руки.

— Где я?..

Женщина рядом с ним плакала.

— Я не помню дорогу домой…

Маленькая девочка держала за руку отца.

— Папа… как меня зовут?

Мужчина посмотрел на неё. И не смог ответить. Лири закрыла рот ладонью.

— Нет…

Каэль повернулся к незнакомцу.

— Как это остановить?

— Есть только один способ.

— Какой?

Незнакомец посмотрел на Нокту.

— Она должна вспомнить своё настоящее имя.

Все замолчали.

— Почему именно я? — спросила Нокта.

— Потому что ты была первой.

— А потом?

— После тебя вспомнят остальные.

— И тогда печать разрушится?

— Да.

Нокта сжала кулаки.

— Тогда почему ты предлагаешь это?

Незнакомец посмотрел на неё с печалью.

— Потому что другого выхода больше нет. Астэр. Нокта закрыла глаза. Серебряный свет под кожей стал ярче. Она услышала голос. Тот самый, который преследовал её с самого начала.

Но теперь он звучал совсем рядом.

> — Астэр.

Она вздрогнула. Вокруг исчез Архив. Исчезли друзья. Исчез город. Она снова стояла перед Первым Корнем. Перед ней были пятеро остальных. Все плакали. Роэн держал её за руку.

— Если ты забудешь нас, — сказал он, — мы найдём тебя снова.

— А если не найдёте?

— Найдём.

— Обещаешь?

Он улыбнулся.

— Обещаю.

Нокта посмотрела на остальных. Элла. Рив. Лири. Каэль. Каждый называл своё имя. Не то, которым их называли теперь. Настоящее. Но она не могла услышать их. Слова тонули в шуме. И тогда Нокта поняла. Имена вернутся не потому, что кто-то скажет их ей. Она должна вспомнить их сама. Она должна захотеть помнить. Нокта открыла глаза. Серебряные линии на руках исчезли. Все смотрели на неё.

— Я вспомнила.

Роэн подошёл ближе.

— Кто ты?

Нокта посмотрела на него. На этот раз в её глазах не было страха.

— Астэр.

В ту же секунду Древо Имён вспыхнуло. Чёрный лист на ветви раскололся. Из его середины вырвался поток чёрного дыма. Он поднялся над Эларионом, а затем собрался в очертания огромной человеческой фигуры. Без лица. Без глаз. Без имени. Но с шестью пустыми отметинами на груди. Одна из них засветилась серебром. Астэр. Незнакомец отступил.

— Нет…

Нокта посмотрела на него.

— Что?

Он впервые за всё время выглядел по-настоящему испуганным.

— Теперь оно знает твоё имя.

И фигура в небе медленно повернула голову в сторону Архива. Затем произнесла голосами тысяч забытых людей:

> — Астэр…

И все шесть масок одновременно треснули.