Первый Корень

Никто из хранителей не должен был покидать Эларион до рассвета. Это было первое правило Арвенора. И впервые за многие годы все шестеро нарушили его добровольно.Северные ворота бесшумно закрылись за их спинами. Впереди лежала древняя тропа, которую старые карты называли Тропой Безмолвия. Каменные плиты почти полностью скрылись под мхом, а по обе стороны дороги росли деревья с белой, почти серебряной корой.

— Почему здесь так тихо? — прошептала Лири.

Элла прислушалась и нахмурилась.

— Это не тишина… Лес здесь будто не дышит.

Каэль обнажил меч, но держал его опущенным.

— Не отходите друг от друга.

Они шли уже около часа, когда Рив внезапно поднял руку.

— Стойте.

Все замерли.Следопыт присел возле влажной земли. На мху отчётливо виднелись следы босых ног. Небольшие. Будто здесь недавно прошёл подросток.

— Он один? — спросила Нокта.

Рив провёл пальцами вдоль отпечатка.

— Нет…

Чуть дальше появились ещё следы. Шесть пар. Их шаги шли рядом, ровной линией, словно группа людей двигалась в одном направлении.

Лири тихо сказала:

— Прямо как мы…

Роэн опустился рядом. Его лицо медленно побледнело.

— Этим следам несколько сотен лет.

— Это невозможно, — резко ответил Каэль.

— Я знаю, что говорю.

Роэн коснулся одного отпечатка, и сухой мох неожиданно рассыпался в серебристую пыль. След исчез. Чем дальше они углублялись в чащу, тем чаще Нокта слышала голос. Он больше не звал её по имени. Он рассказывал обрывки фраз.

> «…не открывайте…»

> «…мы уже ошиблись однажды…»

Она остановилась. Перед ней стоял огромный пень, покрытый светящимися грибами. В самом центре древесины кто-то вырезал древний символ — тот же, что появился на пустом листе.

— Роэн.

Летописец подошёл ближе. Его пальцы дрогнули.

— Это печать Первого Корня.

— Ты говорил, что это легенда.

— Я говорил, что думал так.

Внезапно налетел холодный ветер. Свет фонарей погас одновременно. Тьма окутала тропу. Лишь серебристые грибы продолжали светиться слабым голубым светом. И тогда они услышали шаги. Медленные. Размеренные. Кто-то шёл навстречу. Каэль выставил меч вперёд. Рив натянул тетиву. Шаги становились ближе. Из тумана показалась высокая фигура в тёмном плаще. Деревянная маска ворона была расколота пополам. Нокта почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

— Кто ты? — крикнул Каэль.

Незнакомец остановился в нескольких шагах. Несколько долгих секунд он молча смотрел на хранителей. Потом тихо произнёс:

— Вы всё ещё носите эти маски…

Его голос был не злым. Он звучал устало. Будто человек говорил с друзьями, которых потерял очень давно. Роэн сделал шаг вперёд.

— Откуда ты знаешь нас?

Незнакомец опустил голову.

— Потому что… когда-то мы поклялись никогда больше не встречаться.

Нокта резко вдохнула. Слово «мы» прозвучало страшнее любой угрозы. Но прежде чем кто-либо успел задать следующий вопрос, земля под ногами дрогнула. Из корней вырвались чёрные лозы. Фигура в маске ворона отступила в туман и исчезла, оставив после себя лишь одну фразу:

> — Не позволяйте Древу вернуть ваши имена.

Тишина вновь накрыла Арвенор. И никто из шестерых уже не был уверен, что преследует врага.

Клятва под туманом

Туман сомкнулся.

Слова незнакомца ещё звучали в ушах Нокты:

> «Не позволяйте Древу вернуть ваши имена.»

Земля содрогнулась во второй раз. Из-под корней вырвались чёрные лозы, покрытые серебристыми шипами. Они двигались не как растения — слишком быстро, слишком осознанно.

— В стороны! — крикнул Каэль.

Он разрубил ближайшую лозу, но вместо сока из неё потекла густая чёрная дымка. Она коснулась мха, и тот мгновенно посерел.

Рив выпустил стрелу. Та пронзила лозу, пригвоздив её к дереву.

— Это не остановит их надолго!

Элла опустилась на колено и прижала ладонь к земле.

— Syl Elen… Услышь меня!

По её руке разлилось мягкое зелёное свечение. Корни Арвенора откликнулись, и из земли поднялись светлые лозы. Они переплелись с чёрными, удерживая их всего на несколько мгновений.

— Бегите! — выдохнула Элла.

Хранители бросились по Тропе Безмолвия. Позади слышался треск древесины, будто весь лес медленно просыпался. Лири тяжело дышала, стараясь не отставать, а Нокта всё время оглядывалась назад, надеясь ещё раз увидеть человека в маске ворона. Но его больше не было. Лишь туман.

— Почему он не напал? — спросила Лири на бегу.

— Потому что не хотел, — ответил Роэн. — Или потому что пытался нас предупредить.

Каэль резко остановился. Перед ними тропа заканчивалась огромным оврагом. Над пропастью висел древний деревянный мост, почти скрытый лианами. Одна половина уже обрушилась.

— Назад нельзя, — тихо сказал Рив, глядя на приближающиеся лозы.

Каэль первым ступил на мост. Доски жалобно заскрипели.

— По одному. Не бегите.

Когда Нокта оказалась на середине моста, лес вдруг исчез. Не буквально. Все звуки оборвались одновременно. Она услышала лишь собственное дыхание. А затем перед ней возникла другая картина. Мост был новым. Вокруг стояли шесть людей без масок. Один из них смеялся.Девушка не видела его лица, но сердце болезненно сжалось, будто она знала этот голос всю жизнь.

— Нокта!

Чья-то рука схватила её за плечо. Мир вернулся. Мост под ногами затрещал. Рив удержал её от падения.

— Ты застыла!

— Я… опять увидела их.

Рив ничего не ответил. Потому что на мгновение ему самому показалось, что рядом с Ноктой стояла ещё одна, седьмая тень. Когда все оказались на другой стороне, мост рухнул. Грохот эхом разнёсся по ущелью. Чёрные лозы остановились у края, словно не могли пересечь пропасть. Каэль тяжело выдохнул.

— Мы выиграли немного времени.

Роэн поднял взгляд. Впереди, сквозь туман, медленно проступали очертания исполинского дерева. Оно было вдвое шире Древа Имён. Его кора сияла серебром, а корни уходили глубоко в каменные скалы.

— Первый Корень… — прошептал он.

И в этот момент откуда-то из глубины дерева прозвучал женский голос:

> — Вы всё-таки вернулись…

Женский голос не был громким. И всё же он прозвучал так отчётливо, будто говорившая стояла рядом с каждым из них. Туман медленно расступился. Перед хранителями возвышалось дерево, не похожее ни на одно из тех, что росли в Арвеноре. Его ствол был белым, словно вырезанным из лунного камня, а корни уходили в глубину ущелья, образуя целый город из переплетённой древесины. Ни листьев, ни цветов — лишь серебристые жилы, по которым текло мягкое золотое свечение.

Роэн опустился на одно колено.

— Первый Корень… Он существует…

Элла осторожно положила ладонь на ствол.

И тут же отдёрнула её.

— Он… живой.

— Конечно живой, — снова раздался голос. — Он был жив ещё до того, как вы научились называть лес Арвенором.

Из древесины медленно вышла женщина. Она не открывала дверь и не раздвигала кору — дерево словно отпустило её наружу. На ней было длинное платье цвета сухих листьев, расшитое золотыми нитями. Волосы были белыми, как кора Первого Корня, а лицо скрывала гладкая деревянная маска без глаз, без рта и без каких-либо узоров. Совершенно пустая. Лири невольно прижалась к Элле.

— Кто… вы?

Женщина остановилась в нескольких шагах.

— Моё имя давно исчезло. Теперь меня называют Хранительницей Корня.

Несколько мгновений никто не решался заговорить. Даже Каэль опустил меч. Нокта чувствовала странное ощущение, будто уже встречала эту женщину. Не здесь. Не сейчас. Очень давно. Хранительница повернула пустую маску к Нокте.

— Ты слышишь шёпот лучше остальных.

Девушка вздрогнула.

— Откуда вы знаете?

— Потому что раньше ты слышала его каждый день.

Сердце болезненно сжалось.

— Я… не понимаю.

— И хорошо.

Женщина медленно подошла к одному из корней. Там росло небольшое серебряное растение с шестью листьями.

— Пока не понимаете — Арвенор ещё существует.

Рив недовольно скрестил руки.

— Может, кто-нибудь наконец объяснит, что происходит? Мы нашли пустой лист, чёрное семя, человека в маске ворона, а теперь ещё и дерево, которого нет ни на одной карте!

Хранительница тихо рассмеялась.

Это был печальный смех.

— Карты рисуют люди. Первый Корень существовал задолго до людей.

Она провела ладонью по стволу. Вся поляна озарилась мягким светом. Воздух перед хранителями задрожал, словно превратившись в зеркало. В нём появились образы. Сначала — бескрайний молодой лес. Потом маленькое серебряное дерево. Затем шестеро людей. Без масок. Нокта сделала шаг вперёд.

— Это… мы?

Лица оставались размытыми. Невозможно было различить ни глаза, ни волосы, ни улыбки. Лишь силуэты. Один держал фонарь. Другой — лук. Третья несла корзину цветов. Волк с копьём. Летописец с книгой. И ещё одна девушка, окружённая белыми кроликами. Лири тихо всхлипнула.

— Почему я чувствую, что знаю их?

— Потому что память не исчезает полностью, — ответила Хранительница. — Она лишь спит.

Картина изменилась. Небо потемнело. Из земли поднялись чёрные корни. Лес загорелся серебряным пламенем. Шестеро людей встали вокруг дерева и одновременно положили ладони на его ствол. Потом всё исчезло. Осталась лишь тишина.

— Что они сделали? — шёпотом спросила Элла.

Хранительница долго молчала.

— Они сделали выбор, который никто больше не смог бы повторить.

Роэн крепче сжал хронику.

— Книга сказала: «Когда шестеро забудут свои имена, печать ослабнет».

Женщина медленно повернула маску к нему.

— Она сказала именно это?

— Да.

— Тогда хроника начала вспоминать.

По спине Нокты пробежал холод.

— Что такое печать?

Впервые Хранительница не ответила сразу. Она посмотрела на Первый Корень, словно спрашивая у него разрешения.

— Давным-давно существовало чувство, которое лес не смог принять.

Не зло. Не тьма. Хуже. Абсолютное отчаяние. Лири опустила голову. Женщина продолжила:

— Когда живые перестают верить, их имена начинают увядать. Если таких становится слишком много, отчаяние становится существом. У него нет тела. Нет лица. Оно живёт в забытых именах.

Рив невольно сжал кулаки.

— И вы хотите сказать, что мы его запечатали?

— Нет.

Хранительница произнесла это так спокойно, что все удивлённо подняли головы.

— Вы его создали.

Эти слова ударили сильнее меча.

— Что?.. — тихо произнесла Нокта.

— Нет, — резко сказал Каэль. — Это ложь.

— Хотела бы я, чтобы это было ложью.

Женщина подошла к нему.

— Страж. Что ты чувствуешь, когда видишь чёрные лозы?

Каэль нахмурился.

— Ненависть.

— Нет.

Она покачала головой.

— Ты чувствуешь вину.

Он резко отступил.

— Замолчите.

— Ты не помнишь её причину. Но чувство осталось.

Каэль впервые выглядел испуганным. Нокта никогда не видела его таким. Роэн открыл хронику ещё раз. На пустой странице сами собой начали появляться буквы. Медленно. По одной.

> Шестеро поклялись…

Чернила остановились. Будто книга не могла написать дальше. Хранительница тихо сказала:

— Потому что продолжение принадлежит вам.

— Тогда расскажите сами! — не выдержал Рив. — Если мы действительно были виновны, почему просто не убили нас?

Женщина посмотрела на него.

— Потому что вы сами попросили не делать этого.

Наступила тишина.

— Перед тем как печать сомкнулась, каждый из вас добровольно отдал своё Истинное Имя Первому Корню.

Лири прошептала:

— Почему?

— Потому что поняли: пока вы помните себя прежних, отчаяние всегда найдёт дорогу обратно.

Нокта почувствовала, как земля будто ушла из-под ног. Значит…Они сами выбрали забвение. Ветер неожиданно усилился. Серебряные жилы Первого Корня потускнели. Хранительница резко подняла голову.

— Уже…

Роэн тоже почувствовал.

— Что происходит?

Женщина впервые за всю встречу заговорила тревожно:

— Он нашёл вас.

Из глубины леса донёсся протяжный гул. Не похожий на голос зверя. Не похожий на ветер. Скорее на тысячи людей, одновременно произнёсших одно и то же слово. Чёрные лозы начали подниматься по краям ущелья. Их было уже не десятки. Сотни. Каэль встал перед остальными.

— Готовьтесь.

Хранительница покачала головой.

— Сражаться бессмысленно.

Она сняла с шеи маленький деревянный амулет в форме переплетённых корней и протянула его Нокте.

— Возьми.

— Что это?

— Ключ к вашим воспоминаниям.

Нокта неуверенно приняла амулет. Дерево оказалось неожиданно тёплым. В тот же миг перед её глазами вспыхнуло одно-единственное слово.

«Астэр…» Она резко вдохнула. Слово исчезло.

— Что это было?!

Хранительница вздрогнула.

— Ты уже начала вспоминать…

Гул стал громче. Чёрные лозы достигли края поляны. Серебряный свет Первого Корня вспыхнул ослепительно ярко. Женщина отступила к стволу.

— Уходите! Пока печать ещё держится!

— А вы? — крикнула Элла.

Хранительница улыбнулась. Даже сквозь пустую маску это чувствовалось.

— Я охраняла Первый Корень слишком долго. Теперь ваша очередь хранить Арвенор.

Корни дерева сомкнулись вокруг неё. Последнее, что увидела Нокта, — белая маска, медленно исчезающая внутри живого дерева. А затем весь лес содрогнулся. И в небе над Арвенором одна за другой начали гаснуть серебряные листья Древа Имён.