Ровно через три дня после выхода в путь он наконец добрался до Сычуаня.

Если бы использовал технику лёгкости, хватило бы и одного дня, но сроки Сычуаньского Съезда клана Тан всё равно были заранее определены.

Спешить было незачем, да и солнце приятно грело, поэтому Чхон Ун не стал торопиться.

Добравшись до Сычуаня, он снял комнату в подходящем постоялом дворе неподалёку.

Улицы были забиты людьми, но Чхон Ун щедро доплатил деньгами, отнятыми по дороге у головорезов, так что искать жильё долго не пришлось.

Он оставил вещи в комнате и открыл окно.

Людей было много.

Не просто много — их было до неприличия много.

Сычуань был большим городом, где располагался клан Тан.

Его вполне можно было назвать одним из центров мира боевых искусств, независимо от того, шла речь о Праведном или Тёмном пути.

Даже когда Чхон Ун только прибыл, улицы уже кишели толпами, но с высоты вид открывался настолько людный, что начинала кружиться голова.

Особенно если учесть, что Сычуаньский Съезд клана Тан был почти настоящим праздником мира боевых искусств и притягивал взгляды всего Цзянху.

Прославленные мастера со всей Срединной Равнины, их семьи и школы, пришедшие поддержать своих, а также обычные люди, грезившие мастерами боевых искусств.

А где собирались люди, туда стекались торговцы, а вслед за торговцами появлялись новые заработки.

Вот почему клан Тан, в отличие от большинства других сект, буквально загребал деньги.

— ...Но это уже перебор.

Народу было столько, что пробиться через эту толпу казалось совсем не просто.

На перекрёстках и вдоль улиц стояли люди, похожие на распорядителей, но, судя по тому, что они лишь неподвижно наблюдали, их поставили исключительно следить за порядком.

— Ничего не поделаешь.

Чхон Ун распахнул окно пошире.

Встал на подоконник и без малейшего колебания бросился наружу.

Фух!

Падающее тело оставило в воздухе смазанный след, а едва кончики ног коснулись вывески под карнизом постоялого двора, Чхон Ун развернулся.

Скрипнула качнувшаяся вывеска.

Используя отдачу, Чхон Ун тут же взмыл вверх.

Перевернулся в воздухе и приземлился на черепицу крыши.

После чего применил технику лёгкости и, словно скользя, начал один за другим перескакивать с крыши на крышу.

Как раз вокруг виднелись и другие мастера, тоже использовавшие техники лёгкости.

Странно было только одно: все они применяли их с какой-то уж слишком отчаянной серьёзностью.

Что такое?

Регистрация идёт по принципу «кто первый, того и тапки»?

Чхон Ун присмотрелся.

Стоило немного сосредоточиться, и до него донеслись голоса двух мужчин, бежавших далеко впереди остальных.

В конце концов, звук — тоже волна, распространяющаяся через колебания воздуха.

Слух Чхон Уна, чьё чувство ци было выкручено до предела, уже почти не отличался от сверхчеловеческого, поэтому ему хватило лишь слегка навострить уши, чтобы их разговор ясно донёсся по воздуху.

— Младший брат Мурён! Кто бы мог подумать, что встретимся здесь! С тех пор как виделись в последний раз, твоя техника лёгкости просто невероятно выросла!

— Как можете такое говорить? Когда это я вообще был медленнее вас, старший брат Пэн?

— Ха-ха! Что за слова? Неужели забыл нашу последнюю встречу?

— Даже не понимаю, о чём вы. Неужели старший брат говорит о той технике лёгкости, которую я показывал пьяным?

Они несли какую-то чушь о том, кто быстрее, кто медленнее, одновременно мчась по крышам.

Чхон Уна это позабавило.

На его взгляд, оба находились примерно на начальной ступени Совершенства, и наблюдать, как двое слабаков разжигают между собой соперничество, оказалось неожиданно интересно.

— А по-моему, сейчас ты не особо быстрее, чем тогда.

— Может, сначала обгоните меня, а потом будете говорить? Неловко смотреть.

Древняя Срединная Равнина в буквальном смысле была суровой ареной выживания.

Поэтому жизнь большинства людей состояла из непрерывной борьбы, и естественно, у них почти не оставалось возможности удовлетворить простое человеческое желание признания и уважения.

Вот почему, получив силу, мастера боевых искусств первым делом начинали ею хвастаться.

Это напрямую связано с базовыми человеческими желаниями.

По той же причине любого, кого называли мастером, старались сразу уважать.

Ведь когда-нибудь сам можешь подняться на такой уровень и захочешь получить такое же отношение.

Поэтому мастер обязан держаться уверенно.

Вот почему Чхон Ун всегда вёл себя уверенно.

Фшух!

Чхон Ун поднял внутреннюю энергию.

И без того высокая скорость резко возросла.

Техника лёгкости, которую изучил Чхон Ун, называлась Мерцающими Шагами Летящей Тени.

Она позволяла выбрасывать внутреннюю энергию через ступни и буквально отталкиваться от земли, разгоняясь рывками; по мгновенному ускорению это была одна из лучших высокоуровневых техник лёгкости во всём Цзянху.

Её недостатком был огромный расход внутренней энергии, но для Чхон Уна, чей даньтянь был набит природной ци, это не имело никакого значения.

Бум! Бум! Бум!

Каждый раз, когда ступня касалась крыши и тут же отталкивалась, вокруг неё с треском паутины разбегалась Лазурная Громовая Ци.

При каждом движении ярко-синие разряды вспыхивали в воздухе, неизбежно притягивая взгляды.

Чхон Уну это нравилось.

Настоящий мастер должен держаться уверенно!

Поэтому он стал применять технику лёгкости ещё более шумно и эффектно.

— ......

— ......

Двое мужчин, до этого соревновавшихся между собой, тут же замолчали.

Они просто мерились техникой лёгкости.

Более того, среди множества мастеров, мчавшихся по крышам, именно они двое были быстрее всех.

Разумеется, им не мог понравиться внезапно появившийся Чхон Ун, одним махом укравший все взгляды.

Скорее уж он шокировал их.

Да что это вообще за техника лёгкости — такая быстрая и при этом такая шумная?!

Каждый раз, когда вспыхивала молния, Чхон Ун словно перепрыгивал само пространство и появлялся далеко впереди. Будто они воочию увидели легендарное искусство бессмертных.

А Чхон Ун, не обращая на них внимания, продолжал перескакивать вперёд, словно шагал сквозь пространство.

Очень скоро он обогнал обоих.

Затем слегка обернулся.

— Медленно.

— ...?

Всего одно слово.

После этого вокруг него вспыхнул синий разряд, и фигура Чхон Уна исчезла.

— ...Что это вообще за человек?

— ...Понятия не имею.

Чхон Ун добрался до места проведения отборочного этапа.

Это была тренировочная площадка клана Тан.

За регистрационным столом сидел худющий мужчина.

Тот велел Чхон Уну пройти во внешний двор, и он уже направлялся туда, чтобы принять участие в отборе.

По дороге Чхон Ун огляделся.

В глаза бросалась аккуратная одежда всех окружающих мастеров.

Кто-то был в шёлковых халатах, туго перетянутых поясами, кто-то — в простых боевых одеждах из ткани, тщательно запахнутых на груди.

Оружие тоже встречалось самое разное.

Наконец он добрался до внешнего двора.

Чхон Ун сел и довольно долго ждал, пока не вошли двое мужчин.

Те самые два слабака, что соревновались между собой в технике лёгкости на крышах.

Увидев Чхон Уна, они удивлённо спросили:

— О, рад встрече! Младший брат тоже участвует в турнире?

— Да.

Чхон Ун небрежно кивнул.

Судя по тому, что одного из них называли старшим братом Пэном, а в руке он держал огромную саблю, мужчина, похоже, происходил из Хэбэйского клана Пэн.

— Ха-ха! Вот так совпадение.

Сразу видно представителя клана Пэн — общительный до невозможности.

В этот момент второй, похожий на хорька мужчина, протянул руку для рукопожатия.

— Я Мурён Чин.

— Чхон Ун.

— А это Пэн Чхону. Старший брат, с которым мы вместе участвуем в турнире.

— А, понятно.

Чхон Ун снова небрежно кивнул.

Тот заявил, что ему двадцать пять, но выглядел настолько старше своих лет, что Чхон Ун честно думал: ему точно за тридцать.

Заметив удивлённое выражение Чхон Уна, Мурён Чин спросил:

— Если не будет слишком невежливо, можно кое о чём спросить?

— Будет.

— ......

В этот момент через вход хлынули мастера клана Тан, с первого взгляда похожие на распорядителей.

— Чхон Ун, Пэн Чхону, Мурён Чин. Вы трое — за мной.

Проследовав за ними, троица оказалась на просторной тренировочной площадке.

Посередине лежала невероятно огромная плита из чёрного камня.

Чёрная каменная плита размером почти со стену дома.

Чхон Ун склонил голову набок.

Каждый раз формат испытаний на Съезде клана Тан немного менялся.

Поэтому даже Чхон Ун не мог знать, какое испытание выбрали в этот раз.

И тут сопровождавший их мастер громко объявил:

— Перед поединками будет проведена проверка квалификации! Мы проверим, способны ли вы управлять ци! Попытка только одна. Чтобы пройти, вы должны оставить на каменной плите след длиной не менее одного чока!

То есть надо просто оставить на плите заметный след?

Отбор действительно был предельно прямолинейным и понятным.

Впрочем, для других участников он мог оказаться не таким уж простым.

Мастер ступени Совершенства уже способен использовать Ци Меча, но мастер первого класса максимум может лишь наполнить клинок ци и плотно покрыть ею поверхность.

— Вполне подходящая сложность для отбора.

— Согласен.

Разумеется, для Пэн Чхону и Мурён Чина, владевших клинковой ци, испытание сложным не было.

— Пэн Чхону! Выходи!

Тот широкими шагами вышел вперёд.

Манера ходить идеально подходила его телосложению.

— Фух.

Пэн Чхону медленно поднял внутреннюю энергию.

Широкое лезвие сабли едва заметно загудело и задрожало.

Признак сабельной ци.

И вскоре.

Бабах!

— Прошёл!

На плите остался след от сабли глубиной примерно в восемь пхунов.

— Ха-ха-ха! Пустяк!

Уметь управлять сабельной ци означало достичь ступени Совершенства.

А значит — быть мастером!

Пэн Чхону вернулся с крайне довольным видом.

— Мурён Чин!

Мурён Чин тоже встал перед плитой.

Медленно поднял меч, принял исходную стойку, затем исполнил какой-то вычурный подготовительный замах, больше похожий на танец...

Бум!

— Прошёл!

Рядом со следом Пэн Чхону появился след от меча почти такой же глубины.

Мурён Чин недовольно цокнул языком, будто результат его не устроил, и широкими шагами вернулся назад.

А затем.

— Чхон Ун!

Чхон Ун спокойно вышел вперёд.

И взял в руки закинутую на плечо удочку.

— ???

Глаза Пэн Чхону и Мурён Чина широко раскрылись.

Зачем ему удочка, если на поясе висит нормальный меч?

Да и подготовка выглядела странно.

Не исходная стойка и не подготовительное движение какой-то формы.

Он просто пару раз поковырял пальцем в ухе, подул на него — фух — и взял удочку покрепче.

Затем Чхон Ун горизонтально взмахнул удочкой.

Леска мягко изогнулась дугой.

Удар прошёл поперёк, целясь примерно в середину плиты.

В следующее мгновение леска натянулась, словно тетива лука.

Яркий синий свет.

Ци Меча.

Но было кое-что странное.

Ци Меча — техника, при которой ци, собранная на мече, выпускается наружу.

Однако чем дальше ци уходит от тела, тем сильнее рассеивается, поэтому к самому концу обычно становится тоньше.

Именно потому она принимает форму заострённого конуса.

Но Ци Меча на леске Чхон Уна тянулась по прямой без конца.

И при этом сохраняла совершенно одинаковую толщину, не дрогнув ни на волос.

Взмахнутая леска коснулась края каменной плиты.

Она без малейшего сопротивления вошла в камень, словно разрезала тофу.

Леска прошла насквозь, вышла с противоположной стороны и оставила длинную линию.

Идеальный диагональный разрез.

А затем.

Тр-р-ресь!

Плита сместилась и начала расходиться по линии разреза.

В воздух поднялась едкая каменная пыль, верхняя половина плиты плавно съехала в сторону.

БА-БАХ!

И рухнула на землю.

— ......

Повисла леденящая тишина.

Все лишь ошеломлённо смотрели на идеально гладкую поверхность среза.

И тут Чхон Ун произнёс:

— Прошёл.

— ......