Срединная Равнина — это древний Китай.
Но разве легко было выживать на Срединной Равнине?
Древняя Срединная Равнина была настолько сурова, что с ней не всякий мир тёмного фэнтези мог сравниться.
Безумно огромные земли.
Династии, сменявшие друг друга при первой же возможности.
А раз территория столь огромна, то и внутри неё не прекращались войны и распри за власть.
И это ещё не всё.
Древняя Срединная Равнина — место, где мастера боевых искусств разбрасываются Ци Меча клинками и выпускают ударные волны ладонями, устраивая погромы где пожелают.
Разве могла государственная власть дотянуться до каждого уголка такой страны?
Жизнь простого народа, зажатого между то и дело возникающими бандами разбойников и политическими силами, ничем от разбойников не отличавшимися, можно было назвать одним словом — борьба.
И потому у людей сложилась особая культура.
Полагаться не на государство, а на семью и родню.
И на собственные связи.
Речь шла не о поверхностных знакомых, с которыми лишь обмениваются приветствиями.
Это были отношения в буквальном смысле теснее родственных.
Не просто близость, а почти самоотверженная преданность.
Так называемые гуаньси.
По смыслу это близко к «связям», но глубина совершенно иная.
И один из самых ярких видов таких гуаньси — отношения учителя и ученика.
Учитель подобен родителю.
А значит, ученик для учителя подобен собственному ребёнку.
Пан Чондэ — единственный прямой ученик-наследник главы Союза Справедливости.
А я?
А я — его друг по Дхарме, с которым он обменялся деревянным барабанчиком!
Острый взгляд Кым Мёнчжу смягчился.
Обмен барабанчиками означал, что Чхон Ун и Пан Чондэ связали себя гуаньси. Разве мог учитель Пан Чондэ, Кым Мёнчжу, отнестись к этому легкомысленно?
Естественно, и отношение его к Чхон Уну тут же стало гораздо мягче.
— Этот скромный монах спросит ещё раз. С какой целью молодой герой напал на Врата Чёрного Леса?
— Разве они не отделение Священного культа?
— Тогда позвольте спросить иначе. Чего вы хотели добиться, ударив по отделению Священного культа?
Чхон Ун сделал глоток чая и ответил.
На этот раз его лицо было непривычно серьёзным.
Раз уж собеседник был настолько важной фигурой, Чхон Ун на время отложил шутки.
Перед ним сидел глава Союза Справедливости.
Тут не получится, как с Пан Чондэ, выкрутиться какой-нибудь нелепой чушью.
Но и склонять голову он не собирался.
Поэтому Чхон Ун выбрал идти напролом.
— Тогда позвольте и мне спросить главу Союза. Как вы считаете, что Священный культ Небесного Демона творит во имя силы?
— Угнетает слабых и совершает беззаконные злодеяния.
— Тогда что станет с миром, если они наберут ещё больше силы?
— Он утонет в крови.
— Тогда задам ещё один вопрос. Почему Союз Справедливости всё это знал и до сих пор лишь наблюдал со стороны?
Взгляд главы Союза заострился.
Однако Чхон Ун ничуть не стушевался.
Напротив, протянул ему несколько заранее подготовленных писем.
Глава Союза медленно просмотрел их.
В каждом были записаны злодеяния, которые Врата Чёрного Леса совершали все эти годы.
Грабежи и убийства, похищения и пытки, даже доказательства нападений на дома невинных людей — страницы были исписаны ими сплошь.
Лицо главы Союза становилось всё мрачнее.
— Всё это произошло, пока Союз Справедливости тратил время, лишь рассылая шпионов.
— ......
— Глава Союза следует учению Будды. Разве не любовью и милосердием следует спасать живых существ? Но милосердие порой требует решительных действий. Так же как родитель отбирает нож из рук ребёнка. Я сделал лишь это. Если бы Союз Справедливости вмешался хоть немного раньше, мне не пришлось бы действовать самому.
— И что вы намерены делать с захваченными демоническими мастерами?
Чхон Ун усмехнулся, будто не понимал, зачем вообще такое спрашивать.
— Конечно же, оставить всех в живых.
Зачем ему убивать демонических мастеров?
Само их существование было бесценно, и Чхон Ун мог твёрдо сказать, что никогда не хотел их убивать.
Но откуда главе Союза было знать о его настоящих намерениях?
Он лишь удивлённо смотрел на Чхон Уна.
— Сопротивляться они будут отчаянно.
— Я собираюсь отнестись к ним с духом великого сострадания и передать метод внутренней энергии из искусств Покорения Демонов.
Раз уж однажды стал демоническим мастером — системой останешься им навсегда.
Немного очистить их репутацию и превратить в собственных подчинённых было для Чхон Уна чрезвычайно выгодно.
— ...Хо-хо.
Но глава Союза смотрел на него с восхищением.
До самого прибытия сюда его одолевали сомнения.
Они появились, пока он наблюдал за поступками Чхон Уна — абсолютного мастера, словно свалившегося с небес.
Первое сомнение касалось таланта Чхон Уна.
Он получил полный доклад от Намгун Хви, главы отделения у горы Цинчэн.
Юноша, которому ещё нет двадцати, управляет мечом при помощи рыболовной лески, в его даньтяне благодаря неведомой великой удаче накоплено не менее шестидесяти лет внутренней энергии, а кроме того, он владеет неизвестным непревзойдённым даосским искусством.
Глава Союза не мог не изумиться.
Ведь если всё это было правдой, талант юноши по имени Чхон Ун не имел прецедентов за всю историю.
К тому же говорили, что ему передал боевое искусство сам Почтенный Меч Алой Ночи — единственный человек в Цзянху, кого называли верховным владыкой меча.
Взгляд главы Союза опустился к поясу Чхон Уна.
Там висели ножны, на грубой поверхности которых было выгравировано: «Меч Алой Ночи».
Он ещё сомневался, не преувеличены ли слухи, но раз Чхон Ун получил любимый клинок самого Чин Мусона, это означало, что в слухах не было никакого преувеличения.
Второе сомнение касалось его происхождения.
— Это правда?
— Да. Сведения получены непосредственно от главы отделения Союза Нищих в Чэнду.
Они лично поручили Союзу Нищих выяснить происхождение Чхон Уна.
Ведь у него могли быть связи со Священным культом.
Поэтому необходимо было тщательно разобраться, что он за человек.
Но...
— ...Нищий?
Согласно полученным сведениям, Чхон Ун был нищим.
Причём круглым сиротой.
Он не умел никаких боевых искусств и лишь едва сводил концы с концами, перебиваясь со дня на день.
В таких условиях не то что получить шанс обучиться боевым искусствам или раздобыть чудодейственное лекарство — даже просто прожить ещё день было нелегко.
А значит, он самостоятельно постиг боевые искусства и за столь короткое время достиг нынешнего уровня.
Как такое вообще возможно?
Это уже был не просто боевой талант, а настоящий дар Небес.
Именно поэтому глава Союза и явился лично на встречу, которая в иных обстоятельствах едва ли заслуживала его внимания.
Он с самого начала не собирался упрекать Чхон Уна ни за нападение на Павильон Кровавого Лотоса, ни за нападение на Врата Чёрного Леса.
Ему было лишь любопытно.
Какой характер у юноши, которому практически гарантировано стать следующим сильнейшим под Небесами, и с какими намерениями он расширяет свои силы?
Что для него значат справедливость и рыцарская честь?
И чем дольше длился разговор, тем сильнее поражался глава Союза.
Мало того что он сохранил жизнь множеству демонических мастеров, так ещё и собирался передать им метод внутренней энергии из искусств Покорения Демонов, чтобы помочь научиться контролировать демоническую ци!
Поистине небывалое милосердие!
«Теперь я понимаю, почему Чондэ отдал ему свой барабанчик».
Разве не говорят, что человеческие связи поистине удивительны?
В этом была воля Будды и закон Неба и Земли, а потому следовать ей означало идти верным путём.
Уже одно то, что Чхон Ун проявил милосердие к демоническим мастерам, расположило к нему главу Союза.
А главное — своя рука всегда ближе к телу!
Перед ним был друг по Дхарме, связанный с его единственным учеником учением Будды.
Глава Союза всегда беспокоился, отправляя в Цзянху своего любопытного и совершенно не знающего жизни ученика.
Но если рядом с таким юношей Чондэ сможет чему-то научиться, это станет для него великим прозрением.
Такую связь можно было назвать и судьбой, и великой удачей.
Их взгляды вновь встретились в воздухе.
Глава Союза добродушно рассмеялся.
Чхон Ун широко улыбнулся.
Говорят, буддийское сердце позволяет понимать друг друга без слов.
Они смотрели друг на друга и улыбались, а затем ещё раз одновременно склонили головы, сложив ладони.
— Наму Амитабха.
— Наму Амитабха.
Чхон Ун был в прекрасном настроении.
Он прибрал к рукам Врата Чёрного Леса, Союз Справедливости тоже уехал, а за то, что оставил шпиона целым и невредимым, получил довольно щедрую награду.
Но возникла проблема.
— Не хватает яда-паразита?
— Да, глава павильона.
Демонических мастеров становилось всё больше.
Тех, в ком Чхон Ун видел перспективу, он до сих пор кормил Ядом Кровавого Червя.
Так он мог сделать их своими подчинёнными и при этом продолжать активировать особенность.
Но если один раз принять такой яд-паразит, дальше противоядие нужно принимать постоянно.
Проблема заключалась в том, что ингредиенты для приготовления яда нельзя было просто купить, имея достаточно денег.
Конечно, заплатив огромную наценку, достать их было возможно, но сделка выходила крайне невыгодной.
До сих пор они пользовались запасами, которые прежний глава Павильона Кровавого Лотоса прятал в аптекарском складе, однако теперь и они почти закончились.
На всякий случай обыскали и Врата Чёрного Леса, но, как назло, павильон, который Чхон Ун в самом начале разнёс Ци Меча, оказался их аптекарским складом.
Наблюдавшая за ним Хон Соён спросила:
— Разве скоро не начнётся Сычуаньский Съезд клана Тан?
Сычуаньский Съезд клана Тан.
Сычуаньский клан Тан считался одной из самых известных школ ядов в Цзянху и раз в год проводил турнир боевых искусств.
На этом съезде не только устраивали поединки, но и выставляли оружие, изготовленное кланом Тан.
А что такое Сычуаньский клан Тан?
Разве не лучший на всей Срединной Равнине род в обращении с ядами, скрытым оружием и металлом?
Но главное...
— Говорят, победителю откроют доступ в сокровищницу.
Сокровищница Сычуаньского клана Тан была хранилищем, заполненным всевозможными редчайшими сокровищами и диковинами.
Среди всех сект именно Сычуаньский клан Тан зарабатывал больше всего денег.
Поэтому и их сокровищница, разумеется, была огромной.
Там буквально валялись под ногами прославленные мечи, тайные руководства и драгоценные лекарственные ингредиенты.
Как только Чхон Ун начал собираться в дорогу, Хон Соён ошеломлённо спросила:
— Глава павильона, вы ведь не собираетесь участвовать?
— Собираюсь.
— А на каком основании вас туда допустят?
Сычуаньский Съезд клана Тан был турниром, проводимым самим Сычуаньским кланом Тан.
Естественно, для участия требовалась соответствующая принадлежность и положение, а откуда подобное могло взяться у бывшего нищего Чхон Уна!
Однако...
— Кто мой учитель?
— ...Почтенный Меч Алой Ночи?
Почтенный Меч Алой Ночи Чин Мусон.
Он был мастером Праведного пути.
Причём одним из Десятки Великих Мастеров Поднебесной, которого считали отдельной школой в одном лице.
А Чхон Ун был его учеником.
Иными словами, в вопросе старшинства среди Праведного пути не так уж много людей стояли выше Чхон Уна.
Чхон Ун двинулся в путь, взяв лишь висевший на поясе меч и закинутую на плечо удочку.
— Скоро вернусь.
— ...