Чхон Ун долго смотрел на потерявшую сознание женщину.

Она не шевелилась, словно так и умерла на месте.

— Она ведь не умерла?

— Конечно нет. Я просто надавила на точку Чантхэ, и она потеряла сознание.

— Тогда когда очнётся?

— Кто знает? Думаю, скоро.

В конце концов, Хон Соён не вкладывала в удар много внутренней силы, так что запечатанная точка вскоре должна была открыться сама.

И действительно. Женщина, которую называли младшей сестрой Пэк, вскоре зашевелилась, пуская слюну.

С трудом придя в себя, она наконец встретилась взглядом с Чхон Уном.

Младшая сестра Пэк свирепо уставилась на него.

Она открывала и закрывала рот, но голоса не было слышно.

Всё потому, что Хон Соён запечатала ей точку немоты.

Чхон Ун бросил Хон Соён взгляд, и та сразу сняла блокировку.

— Ха-а… фух…! Вот же чёрт!

Едва точка открылась, младшая сестра Пэк тут же выругалась.

— Успокойся. А, наверное, не получится? Ну да. Вряд ли ты ожидала, что тебя так подставят со спины.

— Заткнись.

— Первый вопрос. Когда я спрашиваю, ты только отвечаешь.

— А если не хочу?

— Тогда умрёшь.

— Убей. Я за жизнь не держусь.

Чхон Ун погладил подбородок.

В отличие от Хон Соён, которая ради спасения собственной шкуры продала даже товарища(?), эта женщина к жизни явно не цеплялась.

Демонисты обычно именно такие.

Бесполезно упрямые и слепо преданные.

Но означает ли это, что их верность глубока?

Удивительно, но нет.

Дело не в преданности — они просто покорились страху.

Ведь никто лучше них не знает, какой конец ждёт предателя в Демоническом культе.

Но существовало волшебное слово, способное напугать даже таких демонистов.

И это слово было…

— Тогда, может, для начала разрушить тебе даньтянь?

— ……

Для мастера боевых искусств источником силы, без сомнения, была внутренняя энергия.

А вся эта внутренняя энергия накапливалась в даньтяне.

Кто вообще такие демонисты?

Разве не те самые безумцы, которые готовы терпеть всевозможные страшные побочные эффекты лишь ради того, чтобы получить немного больше боевой силы, и потому сами лезут в Демонический культ?

И после всех этих мучений мгновенно потерять накопленную внутреннюю энергию?

Для них это почти не отличалось от смертного приговора.

К тому же в момент разрушения даньтяня все побочные эффекты демонических искусств, накопленные за годы, обрушатся разом.

Тело развалится, разум разрушится, а человек превратится в калеку.

В каком-то смысле уничтожение даньтяня было для них страшнее смерти.

— Тебя прислали Врата Летящей Тени?

Я поднял три пальца.

Словно ведя отсчёт, загнул один.

Потом ещё один.

И в тот миг, когда собирался загнуть последний…

— …Да.

Чхон Ун широко улыбнулся и мягко заговорил.

— Врата Летящей Тени… Я так и думал: техника передвижения у тебя непростая. Как там называется фирменная техника тела Врат Летящей Тени? Техника Тела Летящей Тени?

Чхон Ун ухмыльнулся, наклонился и встретился с ней взглядом.

— Летящее тельце.

— ……

— Как вообще можно было назвать технику так, чтобы она звучала как «летающее тельце»?

— Хватит.

— Техника Тела Летящей Тени. Шаги Летящей Тени. Сердечная Формула Летящей Тени. Божественный Меч Летящей Тени.

Хрясь.

На виске женщины мгновенно вздулась толстая жила.

— Следующий вопрос. Как тебя зовут?

— …Пэк Соль.

— Хм-м.

Чхон Ун кивнул.

Впрочем, всё это он и так уже знал.

Что её прислали Врата Летящей Тени, было понятно с самого начала, а имя Хон Соён заранее ему сообщила.

Проблема заключалась в следующем вопросе.

Чхон Ун тоже многого не знал.

То, что он оказался внутри игры, не означало, будто ему известно всё об этом мире.

Тем более перед переносом он как раз установил пользовательскую модификацию под названием «Истребление Демонов», которая по сути давала чит лишь против демонистов.

Насколько теперь усилилось влияние Священного культа Небесного Демона и каким образом исказился весь мир — это следовало разбирать медленно и по частям.

— Зачем вы отправили сюда лазутчиков?

— Это…

— Один, два, три.

— Намгун Хви.

— Намгун Хви? А он вам зачем? Убить хотите?

— Да.

Чхон Ун невольно задумался.

Намгун Хви был одновременно молодым господином клана Намгун и главой этого отделения.

И при этом он не был человеком, который хорош лишь внешне и держится на одном громком имени.

Его боевые искусства тоже достигли начальной ступени Совершенства, так что он вполне заслуживал звания молодого мастера.

А разве молодые мастера, изучающие ортодоксальные боевые искусства, встречаются часто?

Ортодоксальные боевые искусства в буквальном смысле требуют долгого созревания.

Пусть поначалу достижения скромны, со временем и по мере углубления практики они надёжно закладывают основу для превращения в абсолютного мастера.

На тело не жалеют ничего полезного и применяют лишь проверенные тренировочные методы, поэтому безопасность здесь не вызывает вопросов, но зато до желаемой цели приходится идти очень долго.

Именно поэтому старейшины сект сходят с ума при виде молодого боевого гения.

Старик может сколько угодно изучать ортодоксальные искусства, но пока доберётся до нужного уровня, пройдёт целая вечность.

А для роста влияния секты абсолютный мастер необходим как воздух.

Чтобы вырастить такого абсолютного мастера, нужен настолько же молодой и талантливый человек.

А Намгун Хви?

Происхождение превосходное, боевые искусства на ступени Совершенства, да ещё и сам молодой!

Настоящий восходящий росток.

Вот демонисты и решили подло послать лазутчиков, чтобы скосить этот росток, пока не вырос.

Чхон Ун посмотрел на Пэк Соль и Хон Соён.

— Ну и дела. Всё остальное ещё ладно, но вы посмели полезть к моему кошельку? Стоп. Если подумать, тут что-то не сходится. Намгун Хви — не какой-нибудь безымянный пёс. Неужели на такое важное задание послали только таких посредственных убийц?

— Ах ты ублюдок!

— Просто скажи честно. Ещё кто-то придёт, верно?

— Ха! Даже если я назову его имя, думаешь, ты что-то сможешь сделать?

— Так кто это? Почему сказать не можешь? Даньтянь сломать? Сломать? Я ведь правда сломаю.

— П-постой. Скажу! Скажу же!

— Вот и надо было сразу.

Молча наблюдавшая за всем Хон Соён подумала.

«Хм. Хорошо, что я предала их».

Глухой ночью.

Фьюить.

Чхон Ун, применив технику лёгкости, опустился посреди леса.

Заброшенные святилища обычно располагались в безлюдных горах.

Существовало поверье, что если построить храм там, где потоки энергии хаотичны, нарушится равновесие инь и ян и придёт бедствие, поэтому такие святилища возводили глубоко в горах, а затем оставляли без присмотра и посетителей.

Это место было заброшенным храмом, особенно переполненным энергией инь.

Десятилетиями он стоял заброшенным, покрываясь мхом и лозами.

На дороге к святилищу пятеро мужчин в масках сидели вокруг костра и болтали.

И тут мужчина с особенно редкими волосами на макушке внезапно расхохотался.

— Кха-ха-ха! Видели, что было раньше?

— Ещё бы! У того сопляка прямо на глазах отрубили голову матери, так он своими крошечными ручонками размахивал, пускал пену изо рта и орал что-то про месть!

— Правда? И что ты с ним сделал?

— А что ещё? Отправил следом за мамашей!

— Ха-ха-ха! Ну хоть в дороге ему одиноко не будет! И верно, лучше умереть от твоей руки, чем жить сиротой.

Мужчины хохотали, хвастаясь собственными злодеяниями.

И тут из темноты к ним направилась чёрная фигура.

— Чёрт, вы сейчас меня оскорбили?

Фигурой оказался Чхон Ун.

Он неспешно вошёл в круг света.

— Ты ещё кто такой?

— Я первым спросил. Вы сейчас меня оскорбили?

— О чём ты вообще?

— Только что ведь сказали, что лучше умереть, чем жить сиротой?

— И какое это имеет отношение к тебе?

— Я сирота, ублюдок.

Мужчина растерянно моргнул.

«Он что, псих?»

Впрочем, удивление быстро прошло, и вскоре мужчина закинул широкий палаш на плечо, обнажив белые зубы.

— Ха, сиротка без страха сам сюда пришёл?

— Что несёшь, мусор?

— …Если ещё раз откроешь рот, не понимая обстановки, лучше приготовься к последствиям.

— Готовиться нужно вам. Вы все тут от моей руки сдохнете.

— Ах ты!

Бум—!

Не сдержав ярости, мужчина ударил тяжёлым клинком о землю.

— Убить его!

Слово «убить» сработало словно спусковой крючок.

Мужчины рассыпались в стороны, а затем ринулись на Чхон Уна, окружая его.

Убийственное намерение в их взглядах тяжело придавило воздух.

Обычный мастер боевых искусств уже от одного этого напора мог бы съёжиться.

Чхон Ун грубо провёл пальцами по волосам у виска.

Между пальцами осталось несколько волосков.

Стоило наполнить их истинной ци Искусства Единой Изначальной Ци Неба и Земли, как каждый волосок покрылся Ци Меча, вытянулся и затвердел словно сталь.

И через мгновение.

Чхон Ун резко опустил пальцы сверху вниз, и зажатые между ними волосы выстрелили вперёд словно скрытое оружие.

— !!!

Лицо одного из мужчин, применявшего технику лёгкости, исказилось.

Он попытался резко сбросить скорость, но было поздно.

Тр-р-ресь—!

Десятки волосков, подобно стрелам, вонзились прямо в его макушку.

Они густо вошли в кожу, словно семена, посаженные в сухую землю.

Имя этой технике — Искусство Волосяного Меча.

Тело мужчины окаменело.

Из его растерянно раскрытых глаз тонкими струйками потекла кровь.

Через мгновение.

— Кхек…

Шлёп—!

Мужчина рухнул лицом вперёд.

Шедшие следом мужчины в ужасе отступили.

— …Кто ты такой?

— Что? Тебе тоже волосы пересадить?

— Чушь!

Четверо замешкавшихся мужчин разом взмыли в воздух, словно стая голубей.