Раз ему его вручали так торжественно и просили не забывать, он думал, тысяч сто, не меньше… А тут тридцать восемь тысяч четыреста.

Да ещё и подержанный — значит, к тому моменту, как он его получил, он не стоил и десяти тысяч.

Чжэ Он усмехнулся: вот это да.

Блядь, довелось и мне поносить такой рюкзак.

— Слушай, ты… неудобно, конечно, спрашивать… у вас дома трудности или…

Ко Ён покосился на его лицо.

— Хочешь сочинить историю о моих семейных несчастьях?

Чжэ Он вскинул глаза, и Ко Ён вздрогнул. Когда крупный и широкоплечий парень так на тебя смотрит, поджилки трясутся.

— Ну ты вдруг и на машине не ездишь, и рюкзак вон такой…

— Дед сказал: нечего в твои годы таскать люксовые вещи и создавать у людей чувство неравенства.

На самом деле дед ничего подобного не говорил.

Дед говорил так: «Если ты из рода SR, на тебя в этой стране оглядывается даже пролетающая мимо птица. Поэтому от макушки до пят носи только опрятное, чистое и хорошее. Только тогда о тебе не будут судачить».

Он верил этим словам, покупал люксовые вещи и щеголял ими, но теперь это стало казаться бессмысленным.

Ведь одна такая вещь на нём может кого-то ранить.

Взгляд Чжэ Она скользнул к Чжи Со.

— Ли Чжи Со. Так что и ты покупай себе вот такое. И не заставляй других чувствовать себя беднее. Какие люксовые вещи в школьные годы?

— …

Чжи Со посмотрела на него ошалевшими глазами.

Ещё вчера она слышала краем уха, что рюкзак, с которым Чжэ Он ходил в школу, стоит несколько миллионов. И то, что он за один день так переменился, было немыслимо.

И всё же Чжи Со слегка кивнула.

— Хорошо.

Ответив, она почувствовала, что на душе стало чуть легче.

Оттого что то, чего не могла сказать она, поддельная, сказал настоящий — Чжэ Он.

Суббота, час дня.

Приняв душ, Чжэ Он надел хлопковые брюки и футболку и оглядел себя в зеркале. Вроде неплохо, но как-то невыразительно.

Впрочем, заниматься они будут дома, и, вырядись он сильнее, вышло бы вычурно. Да и Ли Чжи Со при её характере это вряд ли понравится.

Побродив туда-сюда, Чжэ Он покосился на часы.

Час десять. Походив по комнате, Чжэ Он присел на кровать и раскрыл сборник задач. Просмотрел задания, в которых ошибся и повернул голову.

Час тринадцать дня. Чжэ Он крепко зажмурился и снова открыл глаза. Не поймёшь, часы сошли с ума или у него самого с глазами непорядок.

Он решил уже сколько задач, а прошло каких-то три минуты — в это невозможно было поверить. Но телефон, который он открыл, чтобы перепроверить, тоже показывал час тринадцать.

Выдохнув, Чжэ Он кое-как успокоился, снова сел на кровать и раскрыл сборник. Решив все задачи на странице, он поднял голову — и снова прошло три минуты.

— Да блядь.

Весь мир, что ли, сговорился и разыгрывает меня перед скрытой камерой?

Иначе это не объяснить.

С десяти утра время шло всё медленнее, а теперь стало и вовсе не продохнуть.

Схватившись за шею и покрутив головой, Чжэ Он в конце концов отложил сборник. Потом взял телефон и написал в общий чат.

«Чжэ Он: кто-нибудь знает игру, чтобы время сжирала?»

«Мин Тхэ: ты чё, все наши сообщения продинамил, вылез и это первое, что говоришь? С „привет“ не знаком? Вот же вежливая сволочь»

«Чон У: кик его»

«Чжэ Он: ну кикайте, козлы»

Ненадолго повисла тишина.

«Мин Тхэ: какая игра? Телефон? Комп?»

«Чжэ Он: телефон»

«Мин Тхэ: „Тэг“, время летит»

«Чон У: „Тэг“ плюсую»

«Мин Тхэ: вчера в неё резался, ночь не спал, только что встал»

«Чон У: ахаха я тоже»

«Чжэ Он: ок»

Дальше посыпались сообщения: как он там, когда приедет в Сеул, — но Чжэ Он всё проигнорировал и установил «Тэг».

— О, а неплохо.

Начав играть, Чжэ Он оживился. Он увлечённо играл какое-то время, а потом заморгал.

Минут тридцать, наверное, прошло?

Легко запрокинув голову, Чжэ Он посмотрел на время. И пробормотал с ошалевшим лицом:

— Что?..

Час двадцать пять дня.

По ощущениям точно прошло полчаса, а на деле — чуть больше десяти минут; в это не верилось, и Чжэ Он тупо смотрел на часы.

— Разве такое возможно?

Разве время может так растягиваться?

— Ха.

Швырнув телефон на кровать, Чжэ Он закрыл глаза.

— Уж лучше поспать.

Да, так, кажется, будет лучше.

Чжи Со поднималась по пологому склону и посмотрела на время.

Час сорок пять.

То ли она шла быстро, то ли ей везло со светофорами, но выходило, что она придёт раньше обычного. Заходить к Чжэ Ону раньше времени она не собиралась.

В доме Чжэ Она ей было неуютно из-за всего — от обстановки до самого воздуха. Взгляды, которые незаметно следуют за тобой, мягкая и расчётливая манера госпожи Пэ, оценки, которые выставляют каждому твоему движению.

Может, постоять минут десять и потом зайти?

Чжи Со посмотрела на время и завернула за угол. У огромной каменной ограды кто-то стоял, прислонившись к ней.

Под ярким весенним солнцем, бессмысленно постукивая носком по асфальту, стоял Чжэ Он с недовольным лицом.

Он как раз повернул голову, и их взгляды встретились. Чжи Со сама не заметила, как сглотнула. Она видела Чжэ Она и вчера, и позавчера. Шесть дней в неделю. Почему сегодня он казался ей незнакомым, она не понимала.

Стараясь сохранять невозмутимость, Чжи Со подошла ближе. Чжэ Он тоже широким шагом двинулся ей навстречу. И они мгновенно сошлись посреди переулка.

— Ты чего вышел? — спросила Чжи Со, запрокинув голову, чтобы посмотреть на него.

Может, ему надо куда-то уехать? Или занятие отменили?

— Не спалось, вот и фотосинтезирую.

— С таким лицом? — спросила Чжи Со, склонив голову набок.

С видом человека, которому весеннее солнце невыносимо, заявлять, что фотосинтезируешь, было смешно.

— При чём тут лицо и фотосинтез?

— Ну да, конечно…

А может…

Она подумала было, что он её ждал, и тут же отбросила эту мысль. Если это правда — ей будет неловко, а если нет — смешно станет её собственное предположение.

— Пойдём. А рюкзак… ты сменила?

Чжэ Он протянул было руку, чтобы взять её рюкзак, и посмотрел на её чёрную сумку.

— Ты же сам сказал не заставлять других чувствовать себя беднее. Хотя мне и хвастаться нечем.

Договорив, Чжи Со почувствовала облегчение. Когда она отложила люксовую сумку, которую каждый день надевала, как доспехи, дышать стало легче.

Услышав тихий смешок, Чжи Со снова подняла голову.

Чжэ Он смеялся.

— Ты чего… смеёшься?

На вопрос Чжи Со Чжэ Он покачал головой, всё ещё улыбаясь.

— Так, ничего.

Сказать, что она послушалась его и сменила сумку и что это умилительно, он не мог и потому отговорился как получилось.

— Пойдём.

Чжэ Он пошёл вперёд и распахнул ворота.

Чжи Со растерянно смотрела на то, что стояло на деревянном столе.

— Это что?

Чжи Со повернула голову к Чжэ Ону, сидевшему рядом. Тот, закинув ногу на ногу, сидел на дорогом деревянном стуле, подобранном под стол, и ответил так, словно она и сама должна была это видеть.

— Мороженое.

— Нет, я не о том спрашиваю…

— А, о размере? Полгаллона 1.

1 Полгаллона — около 1,9 литра.

Контейнер с логотипом кафе, предлагающего тридцать один вкус мороженого, был огромным. Оно закрыло бы больше половины сборника задач.

— А что? Тебе такое не нравится? Ты же говорила, что любишь мороженое. Тебе на палочке? — спросил Чжэ Он, скрестив руки.

Чжи Со плотно сжала губы. Похоже, он и правда приготовил это, зная, что она любит. Чжэ Он был первым, кто узнал, что она любит мороженое. И тем более первым, кто, узнав, о ней позаботился.

Такая доброта была ей незнакома. А то, что ей это приятно и радостно, было незнакомо ещё больше.

Чжи Со молча вдавила ноготь в кожу указательного пальца и придала лицу невозмутимое выражение. И продолжила обычным тоном:

— Нет. Не в этом дело. Зачем ты всё это притащил наверх?

— Есть будем.

— Всё?

— Ешь сколько захочешь.

— А если останется?

— Выбросим.

От этих беспечных, ребяческих слов Чжи Со тихо вздохнула.

Она ни разу его не покупала, но знала, что одно такое ведро стоит больше, чем её сборник задач. Ей хотелось его попробовать, и однажды она посмотрела цену в интернете.

Чжи Со положила себе мороженого в мисочку, которую принесла тётушка Ким. Потом плотно закрыла крышку и протянула ведро Чжэ Ону.

— Отнеси в морозилку.

— И это всё, что ты съешь?

— Мне хватит.

В мисочке размером с ладонь мороженого было меньше половины. Но переупрямить Чжи Со было невозможно, и Чжэ Он нехотя поднялся.

— Домашнее сделал? — спросила Чжи Со, едва Чжэ Он вернулся, отнеся мороженое.

— Вот.

Чжэ Он послушно протянул домашнее задание. Пока Чжи Со проверяла, глаза у неё становились всё шире. Она думала, что верно решено будет примерно половина, а верным оказалось почти всё. С языком было то же самое.