— Ну что, зверятки! С сегодняшнего дня это ваше новое законное жилище!

— …Ты чем там вообще занимаешься?

— Украшаю берлогу Рэндзи своими игрушками!

— Я и спрашиваю: на кой чёрт ты это устроила?!

Догнать удирающую со всех ног Сагири мне так и не удалось, и она, нагло воспользовавшись священными привилегиями подруги детства, с боем оккупировала мою собственную крепость.

Едва отдышавшись у меня в спальне, эта бестия с треском расстегнула молнию своего лопающегося рюкзака и принялась одного за другим извлекать оттуда плюшевых зверей, деловито рассаживая их по всем углам и полкам. Моя скромная комната стремительно и без единого выстрела капитулировала перед нашествием девичьей милоты.

— Я ведь давно об этом мечтала! Нашему Рэндзи-волку так тоскливо стоять тут на столе в гордом одиночестве, мне его прямо до слёз жалко стало… Ой, Рэндзи-волчонок, сколько лет, сколько зим! Гляди, я привела к тебе новых друзей!

— «Сколько лет»?.. Ты видишь его ровно каждый божий раз, когда ко мне заваливаешься!

С этими словами Сагири торжественно водрузила на мой письменный стол пушистого белого барашка — вплотную к серому плюшевому волку со шрамом на морде, которого она когда-то давным-давно окрестила моим именем. Это был один из её самых драгоценных любимцев, с которым она не расставалась с раннего детства.

— …Слушай, как-то зловеще они бок о бок смотрятся. Он же его прямо сейчас сожрёт и не подавится.

— Хмф! Наш Рэндзи-волк, в отличие от настоящего вредного Рэндзи, вовсе никакой не хищник, ясно тебе?!

— Вообще-то волки по определению биологии — стопроцентные хищники.

А беззащитный барашек для него — идеальная законная добыча.

Впрочем, обе игрушки были нарочито стилизованными, прямоходящими и пузатыми, так что сцены жестокой кровавой охоты в таком плюшевом исполнении действительно выглядели бы чересчур дико.

— Вечно у тебя одна еда да физиология на уме… Лучше помоги мне их по-человечески расставить, это ведь твоя комната! У меня там в рюкзаке ещё целая армия с собой припасена!

— Вот именно, что это моя личная комната!..

Моя холостяцкая берлога прямо на глазах насквозь пропитывалась духом Сагири.

Ну да чёрт с ней… от плюшевых зверюшек вреда никакого, разве что в спальне действительно станет чуточку уютнее.

— Так… белка, козлик, слонёнок, крокодил, фея… Стоп, какая ещё к лешему фея?!

— Самая обыкновенная, сказочная летающая фея!

Тяжело вздохнув, я опустился на колени и принялся помогать выуживать зверьё из недр баула.

Небольшие фигурки размером с ладонь были утрамбованы внутрь с такой чудовищной плотностью, словно несчастные пассажиры в вагоне утреннего токийского метро в час пик. Сказочные крылатые единороги и земные макаки слились в единую разноцветную кашу. Особенно жалобно среди этой давки выглядела крошечная тряпичная фея с ошарашенным выражением нарисованного лица.

— И сколько их у тебя всего? Они ведь не только твою комнату заполонили, но и у родителей по всем шкафам расселись.

— Ой, да кто же их считает-то? Папа ведь тоже ими неожиданно проникся, вот и таскает мне по новинке при каждом удобном случае из командировок.

Похоже, точного поголовья своего шерстяного зоопарка не представляла даже законная хозяйка. А дядя у неё всё-таки редкий добряк — моментально попадает под чужое влияние. Небось прямо сейчас неспешно прогуливаются где-нибудь с тётей под ручку по курортной набережной…

…И тут в памяти некстати всплыли злополучные наручники.

Как там вообще папа Сагири? Жив ещё?..

Хотя, зная эту странную семейку — наверняка получает от маминых выходок самое искреннее удовольствие.

— …М? А это ещё что за деталь гардероба?

— Ась?

Размышляя об их специфических фамильных традициях, я машинально продолжал вызволять плюшевых пленников из тесного чрева сумки. И вдруг пальцы нащупали среди мягкого ворса нечто совершенно инородное.

Тонкая шелковистая тесёмка… На концах какие-то металлические замочки, кружевные треугольники, ряды мелких крючков… Совершенно новая, прохладная на ощупь вещица, истинного предназначения которой мой ошарашенный мозг поначалу даже не признал.

— Э-это же…?!

— А?

Обернувшаяся на мой возглас Сагири от неожиданности выронила из рук плюшевого оленёнка.

В ту же секунду её щёки до самых ушей залило густым багрянцем, а мелко задрожавший указательный пальчик в ужасе упёрся прямо в чёрную кружевную ленту в моей руке:

— Это… мы с мамой на днях в бельевом отделе купили… пояс для чулок…!

— …………

Перед глазами моментально и во всех волнующих красках вспыхнуло то самое тайное фото из примерочной, которое она смущённо скидывала мне в чат.

И её недавнее полушёпотное обещание когда-нибудь прийти ко мне в гости именно в этом взрослом белье.

Выходит, эта кружевная штуковина — как раз та самая деталь от того рокового комплекта…

— Какого лешего ты запихала интимную вещь вперемешку с плюшевыми баранами?!

Воистину, степени её безалаберности к собственному гардеробу не существовало предела во всей известной Вселенной.