— Тю-ю-ю! А я-то со страху решила, что ты Айше-тян каких-то взрослых пошлостей понарассказывал!

— Сестличка, а что такое «пошлости»?

— Айше-тян такое знать ещё рано-о!

— М?

Недоразумение кое-как удалось замять, и Сагири заливисто, облегчённо рассмеялась.

Правда, мне, только что побывавшему под прицелом её праведного гнева, до сих пор было не до смеха: вся спина взмокла от липкого холодного пота. Зато теперь, когда буря наконец улеглась, купленный ею холодный виноградный сок показался невероятно, божественно вкусным.

— Рэндзи-нии-сан, простите Айшу, пожалуйста…

— Да брось ты. Я и сам хорош — ляпнул не подумав, так что не бери в голову…

Пока наши златовласая и серебровласая «сестрички» весело щебетали о своём, мы с Ацуки, порядком умотанные их непредсказуемыми заскоками, молча смотрели куда-то вдаль с видом двух умудрённых жизнью стариков, чаёвничающих на дощатой веранде.

Даже обычно невозмутимого и рассудительного Ацуки не на шутку выбило из колеи внезапное предложение Айши «вместе подняться по взрослой лестнице».

— Но знаете… Айша ведь не только с Мариной и Мику сблизилась, но и с вами так здорово поладила. Теперь на душе спокойнее: даже когда она уедет, я знаю, что здесь её всегда будут любить и ждать.

— …Это точно.

Каждый день каникул был наполнен беззаботным весельем, но день их скорой разлуки неумолимо приближался. И сколько бы мы за них ни переживали, самому Ацуки внутри наверняка было во сто крат тяжелее.

Если бы мне предстояло на долгие месяцы расстаться с Сагири, я бы из кожи вон вылез, перевернул весь мир вверх дном, лишь бы найти способ этого избежать.

— Слушай, а о чём вы с Сагири по дороге болтали?

— А?

Мне захотелось хоть немного отвлечь паренька от мрачных мыслей. Поездка Айши в Англию была вынужденной — у бабушки пошатнулось здоровье, и семья летела её проведать. Обстоятельства, против которых бессильны любые детские слёзы.

— Да вроде ни о чём особенном… Самые обычные вещи обсуждали.

— И всё же? А то я вечно переживаю, как бы она не вбила тебе в голову какую-нибудь несуразицу.

— Ой? Рэндзи, ты там моё имя только что назвал?

— Назвал. Сказал, что люблю тебя до безумия.

— Тю-ю-ю! Ну что с тобой поделать! Я тебя тоже безумно люблю-ю-ю!

— А Айша любит Ацуки-и-и!

У Сагири оказался слух почище, чем у сторожевой летучей мыши, но на лесть она купилась поразительно легко. Новоиспечённые сестрички снова довольно захихикали, моментально уплыв в свой собственный безоблачный мирок.

Мы с Ацуки воспользовались паузой, чтобы продолжить мужской разговор.

— Ну… она говорила, что если любишь девушку, то надо брать её напором, напором и ещё раз напором. А ещё сказала, что когда обычно мягкий и покладистый парень вдруг проявляет силу и собственническую властность — это безумно будоражит кровь.

— Чего она плетёт вообще?..

И эта особа ещё смела меня в чём-то подозревать?! Сама-то заливает в неокрепшие детские уши вещи куда похлеще!

Причём вторая половина совета — это же явно её личные потаённые хотелки, спроецированные прямо на меня…

Ладно, намотаем на ус. Припомню ей это при удобном случае наедине.

— А ещё перечислила… вроде как, «Сотню причин, почему Рэндзи-нии-сан самый крутой парень на свете»?

— Э-э… Я об этом трактате вообще впервые в жизни слышу.

Что она за моей спиной несёт?! И вот это Ацуки искренне называет «обычным разговором»? Неужели для него подобная концентрированная романтическая чушь — базовая тема на каждый день?

— А, точно! Она ещё посоветовала обязательно завести дневник, чтобы ни в коем случае не растерять наши с Айшей общие воспоминания!

— Кх…

— Рэндзи-нии-сан? Вы чего так побледнели?!

— Да так… Старая душевная рана предательски заныла…

Фраза «забыть воспоминания» резанула меня больнее самурайского клинка. Статус неизлечимой «забывашки» всё ещё жёг самолюбие.

Кстати, Сагири ведь с самого раннего детства ведёт личный дневник. Наверняка усердно строчит туда и по сей день…

Интересно, а что она записывает туда в последнее время? Хоть бы одним глазком тайком заглянуть…

— Э-э-эй! Ацуки! Айша! Братуха, Сеструха-а-а!

— Извините за опоздание-е-е!

— П-простите нас, пожалуйста!..

Пока я витал в облаках, со стороны входа в сквер донеслись звонкие крики.

Обернувшись, я увидел запыхавшуюся компанию: Таити, Марину и Мику. Наш шумный пятиклассный треугольник на всех парах летел к лавочке, обливаясь градом пота…

— Хьё-о-о-о-о!..

…А следом за ними, отчаянно взмахивая длиннющей чёлкой и выбиваясь из последних сил на негнущихся ногах, почему-то ковыляла Кусакабэ.