— Ладно, мы пошли…

— Мы ушли-и!

— Хорошего дня!

— Берегите себя на солнцепёке, ребятки… Ой-ёй-ёй, поясница-а…

Под сияющую улыбку мамы и перекошенную от резкого прострела в спине физиономию отца я переступил порог родного дома вместе с Сагири, которая буквально светилась от торжествующего самодовольства.

Наш путь лежал к крошечному соседнему скверу, где каждое утро проходила привычная зарядка. Солнце уже вовсю припекало макушку — бодрое, ясное июльское утро.

И лишь над моей головой в этот погожий день сгустились чернейшие грозовые тучи.

— Хи-хи-хи… Рэ-эндзи-и?

Причина грозы, разумеется, вышагивала прямо под боком. Та самая бестия, что спозаранку прокралась ко мне в постель и мастерски притворилась спящей.

Пребывая на седьмом небе от счастья, Сагири намертво обвила мою руку обеими ладонями и снизу вверх заглядывала мне прямо в глаза. От сияния её фарфоровой кожи в утренних лучах и озорного блеска светлых глаз сердце сладко сжималось, но гордость после утреннего позора упорно отказывалась мириться с поражением.

— Ты счастлив?

Она выдала этот убойный вопрос в упор, словно читая мои мысли как открытую книгу.

Глядя на это сияющее, невыносимо прекрасное и одновременно невыносимо ехидное личико, я лишь демонстративно отвернулся.

— Ну скажи, счастлив? Счастлив ведь, да-а?

Но спастись от Сагири не так-то просто. Стоило мне отвести взгляд, как она тут же изогнулась всем телом, вновь пытаясь поймать моё пылающее лицо в поле зрения.

— Обнимать меня сонную… целовать… Скажи, это ведь было чистым счастьем?

Да, всему виной мои собственные руки, губы и нежные признания, сделанные в святой уверенности, что я нахожусь во власти сна. И вот с той самой секунды, как мы открыли глаза, вместе позавтракали за одним столом с моими родителями, вышли за порог и побрели по улице, она ни на секунду не переставала донимать меня этим допросом с пристрастием.

Сам виноват, спорить глупо. Но безоговорочно капитулировать и вслух признать поражение казалось несмываемым позором.

— Рэндзи ведь тоже так сильно хотел поцеловаться, правда?

— …Да, хотел. Довольна?

Поняв, что упираться дальше бессмысленно, я выбросил белый флаг. В конце концов, меня поймали с поличным прямо на месте преступления — оправдываться было поздно.

Услышав признание, Сагири и вовсе замурлыкала от переизбытка восторга:

— А я просто обожаю целоваться с Рэндзи!

— …Сагири, мы посреди улицы. Давай потише.

— Тю-ю? Значит, дома можно-о?

— …Дома можно.

— Хи-хи-хи! Ну что с тобой поделаешь, глупый ты мой!..

Шкала самодовольства у Сагири окончательно пробила потолок.

Её плавило от нежности куда сильнее, чем от утреннего зноя. С одной стороны, видеть её такой окрылённой ценой моего растоптанного самолюбия — лучшая из наград. Но с другой… где-то в глубине души всё ещё корчился от жгучего стыда парень, который утром сентиментально нашёптывал глупости на ушко бодрствующей девушке.

Я даже сам не мог понять: радоваться мне или провалиться сквозь землю на месте.

— И… и вообще, подойдём к скверу — отпусти руку, ладно? Если Ацуки с Айшей уже ко всему привыкли, то малому Таити и девчонкам такое зрелище точно сломает детскую психику…

— То есть пока идём до сквера — можно вот так?

— …Да.

— Хи-хи-ха-ха-ха-а-ай!

Ты бессмертия хлебнула, Сагири?..

Против неё сейчас не работало никакое оружие: слова отскакивали как от стенки горох.

Поняв, что отвязаться не выйдет, я всё же попытался перевести разговор на что-то более насущное, пока Сагири довольно покачивалась у меня на плече:

— …Как думаешь, у Ацуки с Айшей всё образуется?

— М-м? Ну… они ведь так искренне любят друг друга, всё обязательно наладится…

То ли моя настойчивость дала плоды, то ли дело было в искренней тревоге за названую сестрёнку, но Сагири наконец сбавила градус ехидства и посерьёзнела. Любоваться её довольной мордашкой было упоительно, но игнорировать вчерашнюю драму мы не могли.

— Главное, чтобы они сегодня вообще пришли…

— Вот именно. Если останутся по домам, мы даже поговорить с ними не сможем.

Вчера Ацуки набрал меня, а Айша — Сагири. Однако оба ревели в три ручья, задыхаясь от слёз, и не могли связать двух слов, так что мы договорились во всём разобраться утром… то есть уже сегодня. Но раз уж на зарядку они всегда ходили исключительно парой, держась за ручки, вероятность того, что в разгар первой ссоры они просто замкнутся в четырёх стенах, оставалась пугающе высокой.

А точных адресов их домов мы не знали, так что оставалось надеяться на слепую удачу.

— Ладно, для начала можно аккуратно расспросить малого Таити.

— О, точно! Марина-тян и Мику-тян ведь тоже с ними не разлей вода.

Хоть они и ходили на разные смены, та троица из счастливого любовного треугольника — Таити, Марина и Мику — тесно общалась с нашей парочкой. Возможно, им известно то, о чём мы даже не догадываемся.

План казался надёжным: всё выяснить во время первой части разминки.

Однако стоило нам приблизиться к скверу…

— А-а! Идут, идут! Э-э-эй! Братуха-а, сеструха-а-а!!

— Беда! У нас тут беда-а-а!!

— С-скорее, сюда-а-а!..

…Как навстречу из ворот парка вылетела целая спасательная экспедиция.

Первым с отчаянными воплями мчался вихрастый Таити, следом, сверкая взлетающим на бегу хвостиком, неслась неугомонная Марина, а замыкала шествие тихоня Мику, обеими ручонками прижимая к голове готовую улететь соломенную шляпку. Втроём они в мгновение ока взяли нас в плотное кольцо.

— Да что у вас стряслось?!

— Ребята, вы чего?!

Мы с Сагири опешили. От неожиданности мы даже не успели расцепить руки, но смущаться было некогда — слишком уж неподдельный ужас читался на детских лицах.

— Быстрее, просто идите за нами!

— М-мы сами ничего поделать не можем!

— С-спасите нас, пожалуйста-а!..

Не давая вставить ни слова, перепуганные дети вцепились в наши свободные руки и буквально поволокли за собой в глубь сквера — мы с Сагири так и ввалились на площадку, всё ещё держась под локоть.

И внутри нашим глазам предстало зрелище, какого здесь не видели ещё никогда.

— А… Ацуки?!

— Айша-тян?!

Они уже были здесь.

Те самые неразлучники, которые раньше намеренно приходили позже, ко второй смене, лишь бы урвать лишние полчаса вдвоём перед неизбежным расставанием.

— ……

— ……

Сейчас эти двое сидели порознь, на разных краях скамейки, демонстративно отвернувшись друг от друга спинами и уткнувшись невидящими взглядами в гравий под ногами.

От прежнего тепла, светящихся улыбок и нежности не осталось и следа. Даже слепому было ясно: между ними разверзлась ледяная бездонная пропасть.

От автора:

Прошу прощения, что вклиниваюсь прямо посреди драмы! И извиняюсь за задержку с главой. Из-за завала в конце месяца и одновременной работы над несколькими проектами график слегка поплыл, поэтому следующая глава выйдет после небольшого перерыва — в пятницу, 1 ноября.

Зато в образовавшееся окно я наконец смогу разобрать скопившуюся гору ваших комментариев (а их набралось аж на 200 глав вперёд!).

Ещё раз тысяча извинений за паузу, и спасибо за ваше бесконечное понимание и поддержку!