— Папа-а! С днём рождения!

— Дорогой, с праздником!

— С днём рождения вас!

Хлоп!!

Ровно в семь вечера.

Стоило отцу Сагири вернуться с работы и переступить порог гостиной, как мы одновременно бабахнули хлопушками.

— …А?

Округлив глаза от изумления, он застыл как вкопанный, с головы до ног осыпанный ярким серпантином.

И первой к нему со всех ног бросилась главная зачинщица переполоха:

— Вообще-то мы хотели устроить всё день в день, но ты ведь со следующей недели уезжаешь в командировку! Вот мы с мамой и решили поздравить тебя заранее! Папочка, с днём рождения!!

— С-Сагири… о-о-ох!..

— Ну вот, опять ты за своё. До чего же ты слезливый, дорогой…

— Н-но ведь… как тут не расплакаться?!

— Хи-хи, цель поражена!

От неожиданного сюрприза, в который дочь вложила всю душу, растроганный отец тут же стянул очки и принялся торопливо тереть глаза.

Мама с мягкой, любящей улыбкой подошла к нему, а сияющая от удавшейся затеи Сагири обернулась ко мне и победно показала пальцами «викторию».

Вся семья буквально лучилась счастьем, и, глядя на них, я невольно почувствовал, как сердце заполняет мягкое тепло. Пускай изначально по собственной глупости я и навоображал лишнего, этот внезапный праздник начался просто чудесно.

Застолье удалось на славу. Я сидел за одним столом с семьёй Якумо, уплетая роскошный домашний ужин. Разговор тёк сам собой, пока родители не принялись предаваться воспоминаниям о начале своего романа — тут уж Сагири, которой явно претило слушать пикантные подробности чужой романтики, изо всех сил попыталась перевести тему.

— Дорогая. Сагири. И ты, Рэндзи-кун. Огромное вам всем спасибо за сегодняшний вечер!

Когда от огромного праздничного торта отрезали последние куски, отец Сагири вновь расплылся в широченной, искренней улыбке, глядя на каждого из нас. Наверное, именно так и выглядит абсолютно счастливый человек.

— Да ладно тебе, мне и самой было безумно весело!

— Сагири… доченька!..

— Вот именно. Я так рада видеть тебя счастливым, дорогой.

— Любимая… милая моя!..

После столь тёплых признаний от жены и дочери мужчина едва снова не пустил слезу.

Как же это здорово, чёрт побери.

Может, дело в том, что семья чужая? У нас дома чувства так открыто проявлять не принято: всё неминуемо скатилось бы в отборный балаган, только совсем в другом ключе.

— И тебе, Рэндзи-кун, отдельное спасибо от всего сердца!..

— Д-да что вы! Это мне даже неловко, что вклинился в ваш семейный круг…

— О чём ты вообще говоришь?! Ты ведь для нас с малых лет словно родной сын!

— С-спасибо… огромное.

Господи, да я сам сейчас от растроганности растаю.

Отец Сагири не кривил душой: мы дружим с пелёнок, и её родители всегда опекали меня как своего. Но услышать прямо в лицо, что даже теперь, когда мы выросли, ко мне относятся как к члену семьи… Это грело душу куда сильнее, чем я мог ожидать.

— Смотрите, Рэндзи засмущался!

— Е-ещё бы мне не смущаться!

Сидящая плечом к плечу Сагири не упустила случая меня подколоть.

Да имею право вообще-то! Вон, твой отец от избытка чувств и вовсе плачет навзрыд!

— Ох, ну надо же, как ладят, — добродушно рассмеялась мама Сагири.

— Я, конечно, счастлив, но на душе у меня ох как неспокойно… — с комичной грустью отозвался глава семейства.

Наблюдая за нашими препирательствами, они оба мягко переглянулись.

Да, определённо… мне это нравится. Будь мы сейчас у меня, мать уже вовсю язвила бы и подначивала, а отец ляпнул бы какую-нибудь эпическую глупость. Хотя, если подумать… будь рядом Сагири, я бы с удовольствием вытерпел и наш балаган.

— Хи-хи, на нас все смотрят~

— «Смотрят»?! А тебе совсем не совестно, а?!

Окончательно войдя во вкус, Сагири принялась легонько тыкать меня указательным пальцем в щёку. От её бесстыдных шалостей всё умиление мгновенно улетучилось, уступив место краске стыда.

— …Тогда, может, станем?

— А?

— …Настоящей семьёй.

Её пальчик замер на моей щеке, а комната вокруг словно растворилась.

Заглядывая прямо мне в глаза, Сагири вспыхнула густым румянцем и томно, едва заметно приоткрыла губы. От этой ошеломительной нежности и от самого веса её слов у меня намертво перехватило дыхание. Неужели она говорит всерьёз?..

— Хи-хи-хи! Попа-ался! Рано нам ещё, ра-ано!

— Мгх-х?!

В следующую секунду романтическое наваждение развеялось без следа, сменившись привычной лукавой ухмылкой. А палец, только что нежно касавшийся щеки, безжалостно цапнул меня за кончик носа.

Ах ты ж… Да у меня же сердце чуть через горло не выскочило, зараза мелкая!..

— Ах, боже мой, вы только поглядите на них!..

Разумеется, родители не пропустили ни единого полувзгляда: мама Сагири с умилением прижала ладони к щекам, буквально лучась восторгом.

— Гх-х… гр-р-р… И что мне прикажете делать?.. Неужели это… вечная кара каждого отца… крест, который мне суждено нести-и?!

А вот папа…