— Да о чем она вообще думает?!

Сагири прислала селфи в одном белье.

И ладно бы в обычном — комплект был вызывающе, сногсшибательно сексуальным.

Начнем с того, что он был черным.

Непривычный для любительницы пастельно-голубых тонов цвет до неприличия подчеркивал белизну ее кожи, отчего Сагири казалась куда взрослее и соблазнительнее, чем обычно.

Впрочем, дело было не только в цвете — крой тоже отличался кардинально.

Ткань… да можно ли вообще назвать это тканью?! Материи было преступно мало!

Черный лифчик едва удерживал ее пышную грудь, грозящую вывалиться наружу в любую секунду, и кардинально отличался от всего, что она надевала раньше.

К тому же он был тонким… да что там, почти прозрачным!

Кое-где сквозь кружево отчетливо просвечивало тело — зрелище выходило просто крышесносное.

— Ха-а-а?!

Вглядываясь в снимок, я внезапно наткнулся взглядом на еще одну деталь.

Кое-что на самом краю кадра.

Оставим пока тот факт, что она закрыла верхнюю половину лица телефоном, отчего фото выглядело еще более развратно.

Главное — комплектность женского белья.

Парням-то проще — надел трусы и пошел, но у девушек верх всегда идет в паре с низом.

И вот на краю фотографии, на вешалке в примерочной, висела вторая половина этого прозрачного безумия…

Тончайшие, почти прозрачные кружевные стринги из пары черных веревочек.

Сагирин: «Н-ну как…?»

— «Как?!»

От новой строчки в чате я аж вслух взвыл.

С какого перепугу она вообще напялила такое?.. Впрочем, перед глазами тут же всплыло довольное лицо ее матушки, показывающей большой палец.

К гадалке не ходи — ее рук дело.

Наверняка тетя услышала, как я ляпнул про голубое белье, либо Сагири сама обмолвилась, а мамаша сделала свои дикие выводы и притащила дочь в отдел откровенного взрослого белья… сто процентов.

Но неужели в обычных универмагах вообще продают настолько развратные вещи?!

Сагирин: «Рэндзи…?»

Т-так, ладно, надо отвечать!

Сагири уже занервничала из-за долгой паузы.

Но что, черт возьми, тут напишешь?..

Это же переписка, история сохраняется — ляпнешь лишнего, вовек не отмоешься!

Рэндзи: «Т-тебе очень идет…»

Надо отвечать максимально нейтрально.

Спросила, идет ли — получил ответ «идет».

Само собой, я не врал. Более того — выглядело это до одури сексуально.

Сагирин: «Правда?»

Рэндзи: «Да, конечно.»

Сагирин: «…Тебе такое нравится?»

— …Она что, пытается выбить из меня компромат?

На секунду в душе шевельнулась паранойя.

Хотя сам подумал — сам же и отбросил эту мысль. Чтобы выудить из меня признание в извращенных вкусах, подобный способ был уж слишком жертвенным.

Но ответить надо прямо сейчас.

И пусть она даже сочтет меня последним озабоченным…

Надо быть честным. Только предельная честность…

Рэндзи: «…Обожаю.»

Я ведь решил больше ничего от нее не скрывать.

Сердце колотилось как сумасшедшее, но на душе почему-то стало кристально легко.

Сагирин: «Понятно. Спасибо.»

— И… и все?!

Мое выстраданное, смелое признание встретили короткой дежурной благодарностью?!

И куда теперь прикажете девать этот бешеный пульс и накрывшее с головой возбуждение?..

— М?

Пока я переваривал ответ, телефон снова звякнул.

Сагирин: «В следующий раз надену его для тебя, хорошо?»

Чат обновился новой строчкой.

…………

Глядя в экран, я просто оцепенел.

Она… наденет его в следующий раз?

Это прозрачное, развратное черное белье.

Наденет.

Когда мы встретимся.

Сама. Наденет.

…………

Я пролистал переписку чуть выше.

Безумно горячее селфи Сагири в черном полупрозрачном лифе.

И вешалка с почти невесомыми стрингами-ниточками прямо рядом с ней.

Рэндзи: «Договорились.»

Отправив короткий ответ…

Я молча нажал на фото и сохранил его в память телефона.

— …ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ, ЧТО ЛИ-И-И-И-И-И?!

Спустя пару секунд комнату огласил отчаянный вопль, в котором пополам смешались паника и дикое, неукротимое возбуждение.