Немой кулачный протест Сагири продлился добрых секунд пятнадцать.

Из-за летнего зноя и катастрофической нехватки выносливости она выдохлась почти мгновенно и теперь, надув щёки, сидела и переводила дух на лавочке в тени.

Я вроде бы не сделал ничего плохого, но раз уж испортил ей настроение, стоило как-то исправить ситуацию.

— Слышь, братуха! А расскажи ещё про сеструху!

— А к-кто первый признался?!

— А в-вы ссоритесь?..

Вот только…

Почему-то вся детвора прониклась ко мне глубоким уважением и буквально облепила со всех сторон.

Чувство приятное, спору нет, но из-за плотной детской блокады подойти к Сагири не было никакой возможности.

— С-Сагири!.. Х-хватит просто смотреть, помоги мне!

— …Раз они так хотят знать, чего бы тебе не рассказать ещё?

— Да ты же сама только что из-за этого взбесилась?!

Она демонстративно отвернулась.

Вот только раскрасневшиеся ушки были направлены строго в мою сторону.

Сердце девушки — истинные потёмки.

— О-о, они опять милуются!

— Вот они, разборки взрослых людей!

— К-кто ругается — тот любит!..

Глядя на нас, ребятишки оживились ещё сильнее.

А от девочки в соломенной шляпке исходила подозрительно знакомая аура — точь-в-точь как от Кусакабэ. Хорошо хоть про удушения ничего не задвигает, и на том спасибо.

— Умоляю, Сагири! М-мне одному не справиться!..

Шутки шутками, но я и правда подошёл к пределу.

Не то чтобы я не мог прямо под этим палящим солнцем до самого вечера расписывать всё, за что люблю Сагири, но следом должны подойти Ацуки с Айшей.

Раз уж они просили развести время занятий, значит, для этого была веская причина.

— …Ну даже не зна-а-аю, что с тобой делать?

Но Сагири продолжала меня раскачивать и дразнить.

Не мне, конечно, её судить: осознав значение «лучших друзей», мы оба стали вести себя куда более раскованно и без лишних церемоний.

Меня это безумно радовало, но прямо сейчас мне кровь из носу требовалась помощь.

— Прошу тебя, Сагири! Только на тебя вся надежда!

— …………Только на меня?

— Да! Моих сил не хватит, чтобы утолить их жажду знаний! Помоги мне, пожалуйста!

— …Эх, ничего-то ты без меня не можешь, Рэндзи.

Шурх!

Сагири резво вскочила со скамейки и подошла к нам. Тон был нарочито снисходительным, но на губах играла до неприличия довольная улыбка.

До чего же она всё-таки легко читается.

— Так, ребятки! Всем внима-а-ание!

— О, теперь сеструха рассказывать будет?!

— Правда можно?! Пожалуйста, мы слушаем!

— М-мне хочется какую-нибудь невероятную историю!..

— Фу-фу-фу… Так уж и быть, слушайте!

Энтузиазм из неё так и бил ключом.

Окружённая малышнёй, она в прекрасном расположении духа мгновенно взяла всё в свои руки.

Наконец-то я мог вздохнуть свободно.

— На самом деле наш Рэндзи, хоть с виду такой невозмутимый, ужа-а-асный плакса!

…Чего?

— Он меня так сильно любит, что порой как прижмёт к себе крепко-крепко, да как расплачется во весь голос!

…Эй, притормози-ка!

— А когда плакать перестал, всё равно из-за своей любви не отпускал меня ни на секунду… Эхе-хе, прямо как младенец, такой был милашка!

— Да ладно?! Б-братуха ревел?!

— О-ого, как смело!..

— В-внешность и правда бывает обманчива…

— Сагири-и-и-и?!

Подловила.

Это был чистейший ответный удар за недавнее откровение.

Фактически-то всё правда, но сколько же здесь её личных прикрас и преувеличений?!

И вообще, зачем выкладывать детям то, что произошло буквально вчера?! Для них это слишком мощный удар по неокрепшей психике!

— Вот поэтому я полюбила Рэндзи ещё сильнее. Я и раньше его обожала, но узнавать любимого человека с новой стороны — это так здорово!

— В-вот оно как!..

— Как красиво…

— Ва-а-ай…

То ли благодаря искренности чувств Сагири, то ли вопреки всему, троица заворожённо внимала каждому слову и с блеском в глазах согласно кивала.

Да и у меня самого от мысли, что она так тепло ко мне относится, в груди всё перевернулось от нежности, и вся досада мгновенно испарилась.

До чего же я легко поддаюсь.

— Ребят, а у вас есть тот, кто вам нравится?

— Э?!

— Что?!

— А?!

И тут Сагири присела на корточки, поравнявшись взглядом с малышнёй.

Увлечённые её рассказом дети явно не ожидали, что вопрос внезапно прилетит им самим, и разом опешили.

— Н-ну… мне лично никто…

— М-мне тоже…

Первыми отозвались девочки.

Говорят, девчонки взрослеют раньше, да и отвечать на вопрос Сагири им было проще.

Вот только, отрицая очевидное, обе они не сводили глаз с вихрастого мальчишки, стоявшего меж ними.

Ого, неужели?..

— А ты чего молчишь?!

— Д-да… Т-тебе… кто-нибудь… н-нравится?..

— Че-е-е?!

Точно, именно оно.

И боевая девчонка с хвостом, и тихоня в шляпке разом залились краской и с двух сторон насели на бедолагу.

За развернувшейся на наших глазах драмой внезапного детского любовного треугольника я наблюдал не отрываясь.

— Н-нет… д-да я…

— Ты-ы?!

— Ну есть кто-то?..

Загнанный в угол пацан выбрал единственный доступный выход…

— Н-ни за что не скажу-у-у-у!!

— Ах так?! А ну стоять, говори быстро-о-о!!

— Э?! П-подождите меня-а-а!..

…он дал дёру.

Со всех ног паренёк рванул к выходу из парка, а опешившие девочки с запозданием бросились за ним вдогонку.

«…………»

«…………»

В итоге в парке снова остались только мы с Сагири.

Ещё секунду назад здесь стоял невообразимый гам, но теперь, словно после пронёсшейся бури, повисла абсолютная тишина.

— …Раз не говорит, значит, точно кто-то нравится, да?

— Да дело вообще не в этом, балда.

— Ой-ёй?!

Сагири, только что перевернувшая вверх дном чужой мирок, выглядела донельзя заинтригованной.

Поэтому я шутливо стукнул её ребром ладони по макушке.

Во-первых, каково им теперь будет завтра на зарядке, а во-вторых — это была моя маленькая сдача за недавние тумаки.

— У-у-у-у-у-у-у-у!!

Хоть я и был кругом прав, она состроила обиженную мордашку и вновь до предела надула щёки.

Поскольку вокруг никого не было, я ради интереса сжал её раздутые щёчки ладонями с двух сторон. Раздался глухой, уморительный звук «пух-о-о», и воздух вырвался из её рта прямо мне в пальцы, приятно пощекотав кожу.

— Рэ-э! Н-н! Дзи-и-и!!

— Ува?! Ты-то куда с кулаками, Сагири?!

Сагири внезапно попыталась вцепиться в меня.

Я рефлекторно отпрянул в сторону.

Я бегу, Сагири догоняет.

И в опустевшем парке, где мы остались наедине, неожиданно начались странные догонялки.