Поблагодарив Кусакабэ за помощь в нашей слежке и угостив её в автомате соком на её выбор, я вышел за школьные ворота.

Летнее солнце стояло прямо в зените, ослепительно заливая почти опустевшую школьную улицу — видимо, из-за нашей задержки все ученики уже успели разойтись. Миновав автобусную остановку и повернув на привычную развилку, я сменил оживленный проспект на тихие улочки спального района.

Если подумать, я уже целую вечность не возвращался из школы один. По утрам-то мы ходили порознь из-за несовпадающего расписания, но вот после уроков рядом со мной всегда неизменно шагала Сагири.

Мне отчаянно хотелось увидеть её как можно скорее, но я нарочно прибавил шагу, чтобы она ненароком не нагнала меня по дороге.

Ведь местом встречи был назначен наш привычный парк.

— Фу-ух…

Благополучно добравшись до нашего маленького скверика, я опустился на ту самую скамейку, где сидел совсем недавно.

Дерево за спиной идеально прикрывало от безжалостно палящих лучей, рассеивая свет мягкими зелеными бликами.

Достав из стоящей рядом сумки банку виноградного сока, я потянул за кольцо — раздался сочный, приятный щелчок.

Это тоже было подзабытое удовольствие, успевшее превратиться в привычку.

Странное сочетание: привычка, ставшая редкой и долгожданной — идеальное, заслуженное вознаграждение самому себе.

— Рэ-э-эндзи! Заждался-а-а?!

И высшей наградой стало появление Сагири, со счастливой улыбкой бегущей ко мне через весь сквер.

Вообще-то это я её ждал, так что считать её приход «наградой» с моей стороны было верхом наглости, но для меня, считавшего каждую секунду до встречи, это было именно так.

— Ну наконец-то каникулы! Ты так до конца дня и просидел в галстуке, неужели не жарко?

— Правила есть правила. На вот, тебе ведь жарко?

— Спасибки-и! М-м, глык… глык… Пха-а-а!

Перехватив у меня начатую банку виноградного сока, она без малейших колебаний припала к ней губами и плюхнулась на скамейку рядом.

Она пила так смачно и с таким упоением прямо плечом к плечу со мной, что любая реклама освежающих напитков удавилась бы от зависти.

— Хи-хи, я всё допила.

— Да пей на здоровье. У меня еще одна есть.

— Э-э, нечестно-о-о! Мне подсунул начатую, а себе новую достал!

Стоило мне вытащить из сумки вторую банку виноградного сока, как она принялась раскачиваться из стороны в сторону, шутливо толкая меня плечом.

Эта её лучезарность, спорящая с полуденным солнцем в небе, разительно отличалась от той картины, что я наблюдал за спортзалом.

Неужели и прежде после каждого отказа она возвращалась ко мне с такой же вымученной легкостью?..

— Так будешь еще? Сегодня в честь начала каникул сделаю исключение и угощу.

— Ура-а! Наш Рэндзи лучший! М-м… хотя нет, пожалуй, не надо…

— Сагири?

Следом за бодрым голоском на моё плечо опустилась приятная тяжесть. Разгоряченная, влажная от пота рука прижалась к моей, а макушка Сагири мягко уткнулась мне в плечо.

Казалось, от одной этой близости температура вокруг подскочила еще на пару градусов.

— …Жарко.

— …Так не прижимайся.

— …Ну и ладно, чуть-чуть-то можно.

— …Неисправимая.

В будний полдень парк тонул в безмолвии, нарушаемом разве что оглушительным стрекотом цикад. Но даже эта брачная серенада насекомых совершенно не волновала меня — все мои чувства без остатка были сосредоточены лишь на Сагири.

— …Не спросишь?

— …М?

— …Ну… случилось ли что-нибудь.

— …Если хочешь, чтобы я спросил — спрошу.

— …Так нечестно.

Да, нечестно.

Потому что я видел абсолютно всё.

В отличие от прошлых разов, сейчас она откровенно ластилась ко мне и искала тепла. Было ли это следствием наших недавних поцелуев, что-то изменивших внутри неё, или сегодняшний разговор дался ей слишком тяжело — я не знал.

Я знал лишь одно: Сагири искренне любит меня.

— …Каникулы начались.

— …Ага, начались.

Стрекочут цикады.

— …Еще только день, кажется, впереди куча времени.

— …Времени теперь навалом.

Ветер тихо колышет листву деревьев.

— …Значит, можно гулять сколько влезет.

— …Про домашку только не забывай.

В самое ухо льется веселый шепот подруги детства.

— …Домашка потом, а сейча-а-ас?..

— …Что «сейчас»? Не тяни.

Голос лучшей подруги, выпрашивающей ласку.

— …Можно я пойду к тебе домой прямо сейчас?

— …Пошли, конечно.

Там, где соприкасались наши влажные от пота руки…

Прямо на коленях, мы крепко сжали ладони друг друга.