Сагири слегла с простудой и не пришла в школу.

Понятное дело, ни о какой учёбе я в таком состоянии думать не мог.

На переменах между уроками строчил сообщения — ни одно так и не было прочитано. Наступил обеденный перерыв, я набрал её номер — трубку никто не взял. Полный тупик со всех сторон.

— Выхода нет, надо линять прямо сейчас…

— Знаешь, Акахори, обычно ты до тошноты правильный, но стоит замаячить Якумо-тян, как ты превращаешься в форменного идиота.

Подошедший к моей парте здоровяк Хасэгава с порога выдал эту гадость. Жили бы мы в эпоху самураев, я бы зарубил его на месте — настолько это прозвучало дерзко.

— Ни черта ты не понимаешь, Хасэгава! Это же Сагири, понимаешь? Сагири заболела! Ты сам места себе не находил, когда Юдзуру слегла.

— Ну, было дело… Но я хотя бы не вставал посреди утреннего сбора у всех на глазах и не заявлял учительнице на полном серьёзе: «Я волнуюсь, отпустите меня домой!»

— Всё было не так. Мои слова звучали: «Можно мне отпроситься пораньше, чтобы навестить её?»

— И к чему такая принципиальность?

То, что я волнуюсь — это аксиома, а вот намерение навестить — уже чёткая причина для действия.

— Сагири в детстве была слабенькой, из дома носа высунуть не могла! Если уж она заболела, это настоящая катастрофа!

— Единственная катастрофа здесь — это то, что творится у тебя в башке. Сам же говоришь — в детстве. Сейчас-то она вполне здорова, подожди хотя бы до конца уроков. Я понимаю твоё беспокойство, правда.

— Хасэгава…

— Завязывай. Мне эти твои щенячьи взгляды снизу вверх даром не сдались.

— …Но число сообщений уже к сотне приближается, а статус всё ещё «не прочитано». Вдруг там правда что-то экстренное?..

— Господи, какой же ты сегодня занудный, просто кошмар.

Здоровяк демонстративно и тяжело вздохнул, глядя прямо на меня.

— Кусакабэ-тян, скажи ему хоть ты. До тебя он быстрее допрёт, чем до меня.

— Хье-э-э?! Я-я-я?!

Сидевшая передо мной Кусакабэ так резко обернулась на оклик Хасэгавы, что её длинная чёлка взметнулась в воздух, хотя скрытые за ней глаза так и не показались.

— Н-ну… лично меня такие собственники очень даже умиляют…

Кажется, она пыталась меня похвалить, но словечко «собственник» прозвучало чересчур зловеще.

— Ой, н-но у соратника же есть Якумо-сан! Пожалуйста, не режьте меня!

Прекрасно: теперь потенциальным потрошителем вместо абстрактного маньяка стал я сам. Трусишка Кусакабэ снова погрузилась в дебри паранойи.

— Н-но когда о тебе кто-то так искренне печётся… это… очень приятно…

— Кусакабэ…

— Кусакабэ-тян…

В устах обычно тихой и робкой девушки эти слова прозвучали с неожиданной глубиной. Нам с Хасэгавой даже стало как-то неловко, и мы на миг притихли.

— Н-но Хасэгава-кун прав: признаю, товарищ, вы и правда чуточку зануда…

— Кусакабэ?!

— Хье-ва-а-а! П-простите, извините-е-е!

— Эй, Акахори! Ты чего пугаешь Кусакабэ-тян?!

— Да я просто от неожиданности по имени её назвал!

И в чём я опять виноват? Сначала меня подло ударили ножом в спину, а потом ещё и наехали ни за что.

— Фу-фу-фу! Я всё слышала!

— Юдзуру?

— К-Кидо-сан?

— Юдзуру-тян!!

Перед нами возникла президент нашего Клуба поиска себя — крошечная Юдзуру. Явилась с победоносным видом, гордо заявив «я всё слышала», вот только какую именно часть разговора она уловила? И кстати, Хасэгава, ты бы помалкивал насчёт меня: сам на бедную Юдзуру своим басом давишь так, что стёкла дрожат.

— Короче говоря, Рэндзи просто рвётся проведать Сагирин!

Юдзуру эффектно ткнула в меня указательным пальцем.

«Тебя что, в детстве не учили, что тыкать пальцем неприлично, малявка?» — промелькнуло у меня в голове, но вслух я сказал:

— Я с самого утра об этом твержу…

— Фу-фу-фу! Ну ещё бы, ещё бы! Незачем стыдиться!

Бесполезно, она не слушает. Кажется, все девчонки вокруг меня принципиально игнорируют чужие слова.

— Ради такого дела сегодняшнее заседание клуба объявляется отменённым! Вообще-то я и сама хотела бы проведать Сагирин, но если мы нагрянем всей толпой, ей будет неловко, так что поручаю эту миссию Рэндзи!

Как же быть… Юдзуру в моих глазах сейчас просто богиня. Маленькое, но великое божество.

— Ведь клуб — это клуб только тогда, когда мы в полном сборе!

— Юдзуру…

— Т-товарищ, а зачем вы сложили ладони и истово молитесь на неё?..

— Ну, тут дело и в Якумо-тян, и в божественной милоте Юдзуру-тян, наверное, — прошептал Хасэгава.

Поскольку они стояли прямо передо мной, я прекрасно слышал их перешёптывания. Ввернуть при любом удобном случае похвалу Юдзуру — в этом весь Хасэгава.

Как бы то ни было, добро от президента получено. Осталось дождаться конца уроков и помчаться к Сагири…

— Но то, что она даже не прочитала сообщения, всё равно странно…

— Спит она.

— Спит, точно говорю!

— Наверное… она просто спит…

Все трое в унисон мгновенно разрушили все мои панические теории.