Забегая вперёд, скажу сразу: мои тревоги, стыдливо маскировавшие тайные надежды, оказались абсолютно напрасными.

Причина была проста: в нашу жизнь ураганом ворвались куда более безумные и шумные будни, заставившие напрочь забыть о поцелуях.

— А-ХА-ХА-ХА-ХА! Я-Я-Я ВОСКРЕ-Е-ЕСЛА-А-А-А!!

— Юдзуру! Юдзуру! Юдзуру! Юдзуру! Юдзуру-тя-я-ан!!

— …Сагири, будь добра, подскажи: к чему из этого балагана мне придираться в первую очередь?

— Хм-м… Наверное, абсолютно ко всему?

Ну ещё бы… Я буквально лишился дара речи от увиденного.

На часах было всего половина восьмого утра. В такую рань в школе обычно собирались разве что члены спортивных секций на утреннюю разминку.

Мы с Сагири толкнули дверь в наш класс 2-B.

И с порога врезались в форменный сумасшедший дом.

— О-о, Акахори и Якумо-тян! Наконец-то явились! Глядите все! Юдзуру-тян вернулась к жизни!!

Виновниками утреннего погрома были всего два человека.

Первым в глаза бросался великан Хасэгава — просто в силу своих исполинских габаритов. Этот увалень с торчащими во все стороны, как у ежа, чёрными вихрами отплясывал перед учительской кафедрой с таким исступлённым восторгом, словно перед ним материализовалось божество, коему он истово молился денно и нощно.

Повторюсь: дело происходило в обычном школьном кабинете.

А первопричина этого религиозного экстаза находилась прямо на кафедре… Точнее, стояла на ней собственной персоной.

— О-хо-хо-хо! Неужто это Сагирин и Рэндзи?! Сколько лет, сколько зим!

Девчонка непонятно с какого перепугу скинула сменные туфли и в одних носках взгромоздилась прямо на учительский стол.

Глядя на её бьющий через край энтузиазм, было решительно невозможно поверить, что она целую неделю пластом лежала дома с летней простудой.

— Та-а-ак, отлично-отлично! Раз все наконец в сборе, объявляю долгожданную перекличку «Дзибукэн»!!

— У-О-О-О-О-О-О-О!!

— Ура-а-а-а!

— А… Ага…

Подхваченный её бешеным настроем, великан взревел раненым медведем, первая красавица школы охотно подпела звонким голосом, а я лишь растерянно выдавил подобие согласия.

А ведь и правда… Всё так и было.

Я кожей ощутил, каково это, когда все члены нашего кружка наконец собираются вместе.

Неугомонная госпожа президент целую неделю чахла дома взаперти, её детская, неуёмная энергия копилась-копилась — и вот теперь детонировала во всей красе.

Что ж, раз уж мы не виделись целую вечность, представлю эту компанию по всей форме.

— Член кружка номер один! — звонко провозгласила стоящая на столе Юдзуру. — Обладатель грозного имени и свирепой внешности, но легкомысленный добряк внутри! Хасэгава Го по прозвищу Го-о-о!!

— У-о-о-о! Юдзуру-тян! Как же я тосковал по этой кличке-е-е!!

— Член кружка номер два! — палец президента метнулся к Сагири. — Красавица с внешностью непорочной богини, но ветреная оторва в душе! Якумо Сагири по прозвищу Сагирин!!

— Ура-а! Юдзурун, с возвращением! Ты сегодня само очарование!

Светлые глаза Сагири блеснули уверенностью и неподдельным азартом, словно кошачьи зрачки при виде лёгкой добычи.

— Член кружка номер три! С виду безобидный тихоня, но на деле непробиваемый сухарь и брюзга! Акахори Рэндзи по прозвищу Рэндзи-и!!

— …Привет, Юдзуру. Вижу, ты пышешь здоровьем настолько, что поводов для беспокойства нет в помине.

Растянутый в довольной лыбе рот Хасэгавы выдавал радость преданного пса, наконец дождавшегося любимой хозяйки.

— И наконец! Член кружка номер ноль! — Юдзуру гордо упёрла руки в бока. — Думаете, раз маленькая ростом, значит просто безобидная милашка? Нон-нон! Мечты должны быть грандиозными! Сердце — необъятным! Именно так, оставаясь верной себе! Бессменный лидер Клуба поиска себя… Кидо Юдзуру — это Я-Я-Я-Я-Я!!

Имя этой миниатюрной девчонки, чьи повадки юркого зверька напрочь перечёркивали любые потуги выглядеть грозно — Кидо Юдзуру.

Она являлась президентом того самого «Дзибукэн» — «Клуба поиска себя», в котором состояли мы с Сагири и Хасэгавой.

— Ну же, ну же! Слушайте первое за долгое время клубное задание!

— О-о! Сразу за дело… Юдзуру-тян, ты лучшая!

— С самого утра столько пороха, Юдзурун! Глядя на тебя, я и сама заряжаюсь бодростью!

— …Я не против, но до классного часа мы ведь управимся?

Мы втроём замерли в ожидании ценных указаний нашего лидера. Если двое других внимали ей из чистого юношеского энтузиазма, то я проявлял покорность исключительно из практических соображений: ослиным упрямством Юдзуру могла дать фору даже Сагири.

За целый год совместной возни я назубок вызубрил главное правило: проще сразу согласиться, всё равно переспорить её на этой планете не способен никто.

И вот…

— Да разумеется! А теперь… Кто-нибудь… С-снимите меня отсюда-а-а-а!!

Президент жалобно шлёпнулась на четвереньки прямо посреди кафедры и мелко задрожала от высоты, словно испуганный оленёнок.

— Сначала бросается в омут с головой, а потом думает о последствиях…

Вся суть Кидо Юдзуру заключалась именно в том, что при всём лидерском пафосе она оставалась непроходимой, очаровательной недотёпой.