Хотя в душе Чэнъи обуревали сомнения, перед посторонними он продолжал сохранять степенный вид старшего ученика Пика Приюта Луны Врат Облачного сияния, пускай репутация их секты во внешнем мире уже давно не имела со степенностью ничего общего.

— Собрат по Дао Хуаньцзун, вы так рано проснулись? — Чэнъи подошел к Кунхоу и всучил ей поднос. — Держи, твой завтрак.

— Спасибо, старший из братьев-наставников, — с улыбкой поблагодарила его Кунхоу. Хуаньцзун было попытался убрать протянутые духовные плоды, но девушка тут же вцепилась в миску: — Я еще не ела!

— Я помогу тебе занести их внутрь, — Хуаньцзун бросил взгляд на поднос в ее руках. — Осторожнее, не опрокинь.

— Я приготовил две порции, так что собрат по Дао Хуаньцзун может позавтракать вместе с Кунхоу, — произнес Чэнъи. Глядя на редкие духовные плоды в миске юноши, он не желал, чтобы ученик секты Лазурного сияния подумал, будто Врата Облачного сияния поскупились даже на утреннюю трапезу.

Жаль только, что изначально он планировал разделить завтрак со своей младшей сестрой-наставницей, а теперь эту возможность пришлось уступить Хуаньцзуну.

— Благодарю вас, собрат по Дао. В таком случае с радостью приму ваше предложение, — Хуаньцзун даже не попытался вежливо отказаться и сразу согласился.

— Не стоит благодарности, — ответил Чэнъи, сохраняя на лице улыбку и полное равнодушие в душе.

— Старший из братьев-наставников, присоединяйся к нам, — позвала Кунхоу. — У нас есть сладости, духовные плоды и твой завтрак, на троих хватит с лихвой! — Обернувшись, она распахнула дверь пошире, приглашая обоих юношей внутрь: — Не стойте на пороге, а то случайный прохожий решит, что вы тут цветами любуетесь.

Цветов у порога не было, зато изначально там стоял барьер. Чэнъи подошел к столу, сел и снял крышку с подноса: внутри обнаружились горшочек мясной каши, корзинка паровых пельменей и несколько легких закусок.

Разложив кашу по трем мискам, он поинтересовался у Кунхоу:

— Как тебе спалось?

Девушка кивнула и, взяв свою порцию, сделала глоток.

Взгляды Чэнъи и Хуаньцзуна пересеклись. Ученик секты Лазурного сияния сдержанно кивнул, на что Чэнъи ответил вежливой улыбкой. Двое малознакомых мужчин сидели друг напротив друга, и в повисшей тишине отчетливо сквозила неловкость.

— Кунхоу, заметив снаружи твоей комнаты барьер, я мимоходом снял его. Прошу прощения, возможно, я поступил бестактно, — виновато произнес Хуаньцзун. — Я запамятовал, что мы находимся не там, где привыкли останавливаться.

— Барьер? — Кунхоу промокнула губы платком и повернулась к Чэнъи: — Старший брат-наставник, это твоих рук дело?

— Все-таки мы не на горе Облачного сияния, поэтому я установил у твоей двери несколько защитных барьеров.

Чэнъи с самого начала подозревал, что барьеры разрушил именно Хуаньцзун, но гнал от себя эти мысли, полагая, что прославленный ученик секты Лазурного сияния не опустится до подобного. Кто же знал, что он и впрямь способен на такую бесцеремонность!

— Как говорится, не держи камня за пазухой, но и доспех не снимай. Даже в зависимой школе излишняя бдительность не повредит. — Поразмыслив, он добавил: — Но если тебе это не по душе, сегодня вечером я больше не стану их устанавливать.

— Ты обо всем позаботился, старший брат-наставник, — поспешно заверила его Кунхоу. — Я вовсе не против.

Когда трапеза подошла к концу, Чэнъи заметил, что Хуаньцзун так и сидит на своем месте, не собираясь уходить. Решив, что его слова все равно не являются великой тайной секты, он заговорил прямо:

— В последнее время в мире самосовершенствования неспокойно. К тому же, ты достигла прорыва в практике. Как насчет того, чтобы вернуться со мной на гору Облачного сияния, как только мы покончим с делами?

Кунхоу, грызшая духовный плод, на мгновение замерла. Она вскинула голову, взглянув на Хуаньцзуна, но тот сидел с опущенными ресницами, и его лицо не выражало никаких эмоций.

— С тех пор как ты покинула секту, наставник и дяди-наставники очень скучают по тебе. Даже дядя-наставник Цинъюань пару раз интересовался, когда ты вернешься.

Изначально Чэнъи не планировал так рано звать Кунхоу обратно, но тревожные вести из мира самосовершенствования не давали ему покоя.

— Старший брат-наставник, я знаю, что ты желаешь мне добра, но пока мне не хочется возвращаться, — девушка отложила недоеденный плод. — Пожалуйста, передай старшим, пусть не тревожатся обо мне.

Чэнъи обеспокоенно посмотрел на нее. Неужто его младшая сестра-наставница начиталась повестей и возомнила себя спасительницей мира самосовершенствования, готовой вступить в смертельную схватку с тёмными совершенствующимися, оттого и противится возвращению? Вспоминая бредовые сюжеты этих книжонок, он с одной стороны считал Кунхоу слишком благоразумной для подобных глупостей, а с другой — всё же опасался их дурного влияния.

Старшее поколение Врат Облачного сияния не имело привычки принуждать молодежь, если только их поступки не несли угрозы секте. Услышав отказ, Чэнъи, несмотря на оставшиеся сомнения и тревогу, не стал настаивать:

— Если сейчас не хочешь — ничего страшного. Только будь предельно осторожна в своих странствиях. Столкнувшись со злодеями, не лезь на рожон. Сперва выясни, есть ли у них сообщники, и вступай в бой, только если уверена в своих силах.

— Не волнуйся, старший брат-наставник, я все понимаю.

— Руководство по странствиям дочитала?

Кунхоу закивала с удвоенной силой:

— Все выучила наизусть, ни строчки не забыла!

— Мало запомнить, надо еще уметь применять на практике, — наставительно произнес Чэнъи, доставая из своего кольца-хранилища стопку талисманных печатей и различные магические артефакты. — Старейшины и владыки пиков передали мне всё это перед моим отбытием. Велели отдать тебе, если мы встретимся в Фэнчэне.

— Так много? — Кунхоу принялась проворно сметать разложенные на столе сокровища в собственное кольцо-хранилище, попутно расспрашивая о здоровье дядюшек-наставников.

— С ними всё в порядке. Разве что дядя-наставник Цинъюань и наставник продолжают ссориться по пустякам. Перед моим отъездом они устроили потасовку и попортили несколько магических артефактов в Зале Пяти Стихий. Старший дядя-наставник Хэнъянь пришел в ярость и лишил их месячного содержания на несколько десятков лет вперед.

Чэнъи прекрасно знал, насколько беден его наставник и как сильно ему не везет с деньгами. Ранее, когда Чжоу Син устроил дебош в городе Юн, его брат Чжоу Цан в качестве компенсации возместил Вратам Облачного сияния немало ценностей. Наставник тогда воспользовался моментом и погасил большую часть своих долгов. Но едва он успел выбраться из нищеты, как снова влез в неприятности. Воистину, судьба обделила его финансовой удачей.

— Наставник и дядя-наставник Цинъюань собачатся столько лет и всё никак не угомонятся? — пробормотала Кунхоу. Но тут же вспомнила о присутствии Хуаньцзуна и, чтобы сохранить лицо старших, благоразумно умолкла.

Чэнъи сухо кашлянул. Судя по тому, насколько раскованно вела себя младшая сестра-наставница в обществе Хуаньцзуна, они и впрямь успели сдружиться. Он покосился на гостя: как и ожидалось, лицо юноши оставалось невозмутимым, словно он пропустил всё мимо ушей. Честно говоря, с самого их знакомства Чэнъи еще ни разу не видел, чтобы у Хуаньцзуна менялось выражение лица.

— Мы с главой Павильона Благого Знамения уже провели внутреннюю проверку, но пока не выявили никаких следов проникновения тёмных совершенствующихся. Младшая сестра-наставница, ты примчалась сюда, чтобы поручить им расследование?

Чэнъи хорошо знал характер Кунхоу: она не станет искать неприятностей на ровном месте, но и сидеть сложа руки, когда творится зло, не сможет.

— Да, — кивнула девушка. — По пути мне встретилось несколько злонамеренных тёмных совершенствующихся. Большинство из них имели заурядный уровень развития, а их излюбленным занятием было сеять раздоры между практиками.

— Чтобы высокое здание рухнуло, гниение должно начаться изнутри. Амбиции мира тёмных совершенствующихся поистине велики. — Заметив напряженный взгляд Кунхоу, Чэнъи ободряюще улыбнулся: — Не переживай так сильно. Пока стоят великие секты вроде секты Лазурного сияния, секты Сияющего Рассвета и Врат Девяти Фениксов, нашему миру самосовершенствования ничто не угрожает.

Тактично польстив секте Лазурного сияния в присутствии её ученика, Чэнъи добавил:

— Чуть позже мы с главой Павильона отправимся укреплять защитную магическую формацию Павильона Благого Знамения. Если заскучаешь, можешь пока погулять по Фэнчэну. Мы с тобой давно не виделись, задержись тут на пару дней перед отъездом, хорошо?

— Договорились, — согласилась Кунхоу. Девушка и без того чувствовала вину за отказ вернуться в секту, поэтому сейчас просто не могла ответить «нет».

Понимая, что у старшего брата-наставника полно дел, она потащила Хуаньцзуна осматривать достопримечательности.

Территория Фэнчэна не отличалась внушительными размерами, однако город управлялся на удивление грамотно. Простые обыватели жили в мире и достатке, а приезжие практики исправно соблюдали местные законы, не позволяя себе лишнего. Пожалуй, единственной проблемой были седовласые, но пышущие здоровьем старички, наводнившие улицы. Именуя себя «Непогрешимыми Предсказателями», они хватали прохожих за рукава, навязывая услуги гадания и чтения по лицам.

— Молодой господин, юная леди, прошу, задержитесь! — окликнул их сухонький старичок в синем халате, сжимая в руке шест с гадальным знаменем. — Вы ведь не местные, верно?

— Как вы догадались? — с легкой полуулыбкой отозвалась Кунхоу. Она скользнула взглядом по знамени, где красовались иероглифы «Ху Полубессмертный», мысленно воздав должное наглости этого шарлатана.

— Я знаменитый в Фэнчэне Непогрешимый Предсказатель! Пусть я и не знаю в лицо каждого горожанина, но столь выдающихся личностей точно бы не забыл, повстречай я вас раньше, — бойко затараторил Ху Полубессмертный. — А раз вижу впервые, значит, вы точно приезжие.

— А я-то думала, вы это предвидели, — хмыкнула девушка. Заметив, как старик то и дело поглаживает жидкую козлиную бородку, она не удержалась от смешка.

— Мои силы скромны. Одного взгляда недостаточно, чтобы постичь все ваши прошлые и будущие жизни, — напустив на себя серьезный вид, изрек старик. — Если кто-то утверждает обратное, то в редких случаях перед вами истинный мастер, но чаще всего — обычный мошенник.

— И что же вам требуется для гадания? — поинтересовалась Кунхоу.

Ху Полубессмертный долго и пристально их разглядывал, а затем вдруг покачал головой:

— Ваши судьбы мне не по зубам.

— Почему это? — допытывалась Кунхоу.

— Печаль одинокого дракона, кровавые слезы покинутого феникса... Но встретившись, Дракон и Феникс приносят счастье и процветание! Ваши судьбы слишком благородны, старику их не постичь. — На лице предсказателя отразилось безмерное потрясение. Он еще долго распинался, восхваляя их невероятное предначертание, хотя по сути не сказал ничего конкретного.

Трепотня старика зашла так далеко, что Кунхоу аж зарделась от смущения. Всунув ему горсть нефритовых монет, она потянула Хуаньцзуна за рукав прочь. Какое уж тут предсказание судьбы — просто неприкрытая лесть на все лады!

Проходя мимо книжной лавки, девушка заглянула внутрь:

— Хозяин, у вас случайно не появлялось новых произведений Гостя Чудесной Кисти?

— Гость Чудесной Кисти? Кто это? — Хозяин наморщил лоб, пытаясь вспомнить популярные в последние годы повести, но автор с таким именем на ум не приходил.

— Ну как же, автор «Хроник ветра и дождя», «Подлинных записей мечевого практика» и «Записок о восхождении к бессмертию», — вздохнула Кунхоу. Раз уж продавец даже не слышал этого псевдонима, свежих книг здесь точно не сыскать.

— А, вы про этого! — узнав названия, лавочник тут же всё понял. Он достал с угловой полки книгу. — Вот последний томик, который нам привозили. Больше новинок не поступало.

Взяв книгу в руки, Кунхоу поняла, что приобрела эту серию еще перед отъездом из города Юн:

— Неужели продолжения так и не вышло?

— Ничего не было, — покачал головой торговец. — Уже несколько месяцев ни единого поступления. Боюсь, автор забросил это дело.

Каждый год писатель платил деньги, чтобы они продавали его книги в своих лавках. Вероятно, осознав, что его повести не пользуются спросом, он просто сдался.

— Понятно. Спасибо, хозяин, — вернув книгу, грустно произнесла Кунхоу. Она привыкла выискивать новинки любимого писателя, и теперь, когда выяснилось, что он мог бросить ремесло, на сердце у неё тяжело заскребли кошки.

Выйдя на улицу, девушка пнула подвернувшийся под ноги камешек:

— Хуаньцзун, думаешь, Гость Чудесной Кисти и вправду перестал писать?

Юноша молча проводил взглядом отлетевшую гальку.

— Может, он просто занят какими-то важными делами и у него нет времени? — Кунхоу гнала от себя худшие подозрения. Что если автор был простым смертным, глубоким стариком с дрожащими руками и слабым зрением, который больше не способен держать кисть? Или, того хуже, его уже нет в живых...

Девушка поспешно замотала головой, отгоняя мрачные мысли. Потерев подбородок, она с надеждой посмотрела на спутника:

— Хуаньцзун, как считаешь, смогут ли ученики Павильона Благого Знамения вычислить, когда выйдет новая повесть?

Хуаньцзун: ...

— Или пусть лучше скажут, где его найти, — вполне серьезно рассуждала Кунхоу. — Тогда я наконец узнаю, кто он такой.

— Он всего лишь сочинитель. К чему тебе раскрывать его личность? — возразил Хуаньцзун. — А вдруг он уродлив до безобразия? Это лишь разрушит вашу кармическую связь.

— А? — опешила девушка. — К чему ты клонишь?

— Он пишет книги, но никто не ценит его труд. Ты же любишь читать и восхищаешься его произведениями. Между вами образовалась связь, тонкая нить судьбы, — Хуаньцзун не отрывал взгляда от Кунхоу. — И она идеальна именно в таком виде. Начнешь требовать большего — всё испортишь. Родство душ, оставляющее простор для воображения — вот что по-настоящему прекрасно.

— В твоих словах есть доля истины, — кивнула Кунхоу, а затем рассмеялась: — Кажется, тебе и впрямь нравится творчество Гостя Чудесной Кисти, раз ты произнес в его защиту столь длинную речь.

Обычно, когда речь заходила о посторонних, Хуаньцзун не произносил и четырех слов там, где можно было обойтись тремя.

Юноша снова погрузился в молчание, не отрывая от нее глаз.

Сделав круг по Фэнчэну и вдоволь насладившись местным колоритом, на обратном пути они вновь наткнулись на Ху Полубессмертного. Непогрешимый Предсказатель вцепился в какую-то приезжую молодую пару и вдохновенно заливался соловьем:

— Лица ваши предвещают союз Дракона и Феникса! Муж принесет процветание жене, а жена — мужу...

Увидев, как одурманенная парочка потянулась за духовным камнем, Кунхоу шепнула Хуаньцзуну:

— У этого Полубессмертного кроме союза Дракона и Феникса других пластинок нет?

Сначала предрек им с Хуаньцзуном судьбу Дракона и Феникса, а теперь то же самое заливает другим. Грош цена таким пророчествам.

Взгляд Хуаньцзуна скользнул по молодым супругам. Видимо, речи предсказателя пришлись им по вкусу, поскольку мужчина щедро отсыпал старику еще несколько духовных камней.

Мужчина, походивший на изнеженного отпрыска богатой семьи, обладал поразительной проницательностью. Уловив на себе чужой взгляд, он повернул голову. Их глаза с Хуаньцзуном встретились, и на лице незнакомца промелькнуло задумчивое выражение.

Хуаньцзун едва заметно кивнул и отвернулся.

Дождавшись, пока мужчина в белом одеянии и его очаровательная спутница скроются из виду, Цзи Сюань повернулся к своей жене:

— Жуи, тебе не показалось, что тот юноша выглядит как-то знакомо?

— Ты про того благообразного господина в белом? — Жуи посмотрела им вслед. Пара обладала столь выдающейся внешностью, что в толпе сияла словно два маяка. Не заметить их было просто невозможно. — Ваше Высочество знакомы с ним?

— Должно быть, обознался, — медленно покачал головой мужчина. В самом деле, неужто кто-то из знакомых осмелился бы одарить его столь ледяным взглядом?

Хотя статус императорского рода в мире самосовершенствования не дотягивал до уровня десяти великих сект, они признавались Небесным Дао как Сыны Небесного Дракона и занимали в мире Линъю совершенно особое положение. Даже главы могущественнейших сект общались с членами императорской семьи исключительно вежливо.

— В мире столько разных лиц, неудивительно, что порой встречаются похожие люди. Если бы чертами лица он не напоминал Ваше Высочество, я бы и вовсе не обратила на него внимания, — Жуи вложила свою ладонь в руку мужа и нежно улыбнулась.

Что ни говори, а мужчинам порой требуется льстить. Особенно когда рядом появляется кто-то более привлекательный.

Они прибыли сюда, чтобы попросить главу Павильона Благого Знамения провести гадание. Не стоило устраивать ссоры из-за какого-то симпатичного незнакомца.

— Правда? — Мужчина коснулся кончика брови. Неудивительно, что этот человек показался ему знакомым — они просто были похожи. Вернее сказать, тот юноша имел поразительное сходство с портретами многих предков, висевших в Храме Предков.

Хотя... ни один из праотцов рода Чу на портретах и в подметки ему не годился.

Тем временем в одной из сект царило невероятное оживление — они только что раскрыли шокирующую тайну.

— В записях нашего старейшины-предка действительно упоминается, что Врата Облачного сияния владеют чешуей цзяожэня? — Мужчина, восседавший на главном месте, имел квадратное лицо, высокий нос и в целом отличался весьма праведным и справедливым видом.

— Истинная правда! В мемуарах старейшины-предка сказано, что основатель Врат Облачного сияния некогда встретил на берегу моря цзяожэня. Они крепко сдружились, и морской житель в знак признательности подарил ему несколько своих чешуек.

— Помнится, в прошлом году глава секты Лазурного сияния лично рассылал письма по всем школам, разыскивая редкие лекарственные материалы. И одним из них как раз была чешуя цзяожэня? — На праведном лице главы секты проступило явное злорадство. — Если Цзиньюэ узнает, что Хэнъянь прячет чешую и не желает ею делиться, испортятся ли отношения между Вратами Облачного сияния и сектой Лазурного сияния?

— Глава секты, не перегибаем ли мы палку? — с тревогой в голосе произнес другой участник собрания. — Тёмные совершенствующиеся в последнее время совсем распоясались. Если секта Лазурного сияния и Врата Облачного сияния рассорятся, что, если злодеи воспользуются ситуацией?

— Это... — В душе главы секты с квадратным лицом разгорелась нешуточная борьба. Упустить такой роскошный шанс посеять вражду? Да он даже медитировать спокойно не сможет! А если воплотить задуманное, вдруг и впрямь нагрянут тёмные совершенствующиеся? Но если отказаться, его замучат сердечные демоны!

Ладно, секта Лазурного сияния сильна как никогда, они наверняка не дадут злодеям разгуляться. Значит, нужно действовать, иначе душевного покоя ему не видать.

— Стража! Скопируйте запись о том, как Врата Облачного сияния добыли чешую цзяожэня. Выберите ученика, которого никто не знает в лицо, и отправьте его на почтовую станцию переслать письмо в секту Лазурного сияния. И пусть отправит из другого города, чтобы никто ничего не заподозрил.

В этом мире нет нерушимой братской дружбы сект, есть лишь недостаточно старательные главы! Он любой ценой выведет свою школу в десятку великих сект.

Главной особенностью Врат Облачного сияния среди десяти великих сект всегда была сплоченность учеников и поддержание дружеских отношений со всеми крупными школами. Именно благодаря этому они и сохраняли свое непоколебимое положение в мире самосовершенствования.

Лишившись этих преимуществ, Врата Облачного сияния уподобятся беззубому тигру.

И нечего винить его в нападках именно на Врата Облачного сияния. Кто же виноват, что из всей десятки они кажутся самой легкой мишенью?

Два дня спустя посылка, на которую возлагались надежды целой школы пробиться в десятку лучших, была доставлена посланцем на летающем мече прямо в руки Цзиньюэ. Тот было решил, что ученик в очередной раз прислал какие-то местные сувениры, однако, открыв изысканный парчовый футляр, обнаружил внутри лишь листок бумаги с несколькими переписанными строками:

«Совершенный Инчэнь сдружился с цзяожэнем. Инчэнь подарил ему трактат по самосовершенствованию, а цзяожэнь отплатил чешуей...»