— Наставник, о чём вы только думаете, — рассмеялась Кунхоу. — Хуаньцзун уже стал владыкой пика секты Лазурного сияния. Если он перейдет к нам, страшно представить, что начнется во всем мире самосовершенствования.
Услышав это, Вантун громко расхохотался и всучил Кунхоу разные ценности, которые успел собрать за последнее время:
— Твой наставник просто шутит. Даже если бы Чжунси действительно захотел присоединиться к Вратам Облачного сияния, они бы не посмели так просто его принять. Для такого гения совершенствования, как Совершенный Чжунси, подходила только секта Лазурного сияния. Для Врат Облачного сияния лучшим выбором было поддерживать с ним хорошие отношения.
— Наставник, вы опять разозлили дядю-наставника Цинъюаня? — Кунхоу обнаружила несколько флаконов с пилюлями. Это были редчайшие снадобья, которые во всей секте могли создать лишь дядя-наставник Цинъюань и наставник-предок Шуцзю. Хотя в обычные дни наставник вел себя немного безалаберно, перед старшими он всегда держался почтительно, поэтому эти вещи могли принадлежать только Цинъюаню.
— Да, эти пилюли очень полезны и не имеют побочных эффектов. Твой уровень развития сейчас как раз требует подобной поддержки, как же я мог не отхватить побольше? — недовольно буркнул Вантун. — А он ведь недавно забрал несколько магических артефактов, которые я только-только создал. В таких делах я не могу оставаться внакладе.
Кунхоу: «…»
«Неужели наставнику и дяде-наставнику настолько скучно жить на горе, что они решили найти себе хоть какое-то развлечение?»
Тем временем на западе, в гостевом дворе, где расположилась делегация Врат Девяти Фениксов, царила иная атмосфера. С тех пор как Линъюэ вслед за владыкой пика Чжихэ покинула двор, лицо её оставалось мрачнее тучи. Трое других младших братьев и сестер-наставниц, понимая, что она не в духе, не смели её беспокоить и чинно упражнялись с мечами снаружи.
Вскоре к ним подошёл личный ученик Врат Облачного сияния, чтобы пригласить на вечерний пир, и они с готовностью согласились. Гости давно наслышаны о том, что еда в городе Юн просто бесподобна, и хотя они не были подвержены чревоугодию, всё же не могли скрыть предвкушения.
Вскоре они увидели возвращающегося владыку пика. Неизвестно, что произошло, но выглядел он весьма удручённым. Однако, заметив выражение лица Чжихэ, Линъюэ заметно приободрилась: по одному виду дяди-наставника стало ясно, что договориться о брачном союзе не удалось.
— Линъюэ, — окликнул её Чжихэ, заметив радость, мелькнувшую в её глазах. — Известно ли тебе, что Совершенный Хуаньцзун — это Чжунси?
— Что? — Линъюэ едва поверила своим ушам. На её всегда спокойном лице отразился неподдельный ужас. — Хуаньцзун и есть Совершенный Чжунси?
Имя Совершенного Чжунси гремело по всему миру самосовершенствования, его знал каждый. Он считался живым воплощением меча. Как такой человек мог так ласково смотреть на юную девушку, да ещё и идти с ней рука об руку?
Однажды Линъюэ видела Совершенного Чжунси, правда, лишь со спины. Сто лет назад она преследовала тёмного совершенствующегося, убившего невинную женщину. Добравшись до ущелья, она стала свидетельницей того, как с небес спустился мужчина в белом. Убегающий злодей даже не успел увернуться, как клинок Чжунси пронзил его сердце.
В жизни она не встречала столь холодного человека. Казалось, он вырезан из цельного куска льда — могущественный, но абсолютно лишенный человеческих эмоций. От одного его вида веяло леденящим холодом.
Именно из-за той мимолётной встречи издалека Линъюэ совершенно не могла представить себя рядом с таким мужчиной. Ещё труднее было поверить, что эта ледяная статуя способна превратиться в живого человека.
— Да, Совершенный Хуаньцзун сам в этом признался. Хуаньцзун — лишь его мирское имя, а духовное — Чжунси. — Вспомнив, как у главных ворот Врат Облачного сияния тот лично заявил, что они с Линъюэ не подходят друг другу, Чжихэ почувствовал неловкость. Заметив странное выражение лица племянницы-наставницы, он, опасаясь, что это расстроит её и пошатнет её сердце Дао, попытался утешить: — Совершенный Чжунси по натуре своей нелюдим, так что не принимай это близко к сердцу.
— Дядя-наставник, я думаю совсем о другом, — медленно покачала головой Линъюэ. — Девушка Кунхоу из Врат Облачного сияния поистине удивительна.
Чжихэ кивнул:
— Верно, столь юна, а уже достигла ступени Пробуждения Сердца. Её ждет великое будущее.
Линъюэ посмотрела на него, но промолчала.
«На самом деле… я имела в виду совсем не это».
Заставить меч стать похожим на человека — на такое способен далеко не каждый. К чему теперь этот брак? Гораздо интереснее наблюдать, как эти двое станут спутниками Дао и повергнут в шок толпу зевак, чем самой бездумно лезть в это дело.
У пещерной обители Чэнъи Таньфэн, поначалу сидевший в идеальной позе лотоса, уже сменил положение: теперь он подпирал щёку рукой, глядя на клубящиеся по склонам гор облака, и нетерпеливо барабанил пальцами по лицу, гадая, вернулась ли уже младшая сестра-наставница.
— Второй старший брат-наставник! — Из-за облаков, прямо с небес, спустилась девушка в розовом одеянии и с размаху бросилась к нему. — Я вернулась! Ты по мне скучал?
Таньфэн, закашлявшись от поднявшейся пыли, замахал рукой у носа:
— Твой уровень развития возрос, да и силёнок в ногах явно прибавилось.
Кунхоу хихикнула:
— Я так спешила повидаться с тобой! — С этими словами она достала из кольца-хранилища летающий меч. — Это клинок, который лично создал Совершенный Чжунси. Дарю!
— Наша младшая сестра-наставница пошла в гору, раз сумела свести знакомство с самим Совершенным Чжунси, — Таньфэн всё это время дежурил у обители и потому не знал, что Кунхоу привела в секту Совершенного Хуаньцзуна, который и оказался Чжунси.
Таньфэн обожал различные клинки. В своё время, когда старейшина Цюшуан подарила Кунхоу Водный Иней, он долго завидовал. Кто бы мог подумать, что она не забудет об этом и раздобудет для него летающий меч у самого Чжунси.
На удивление, оружие выглядело невероятно роскошно. Покрытое множеством рунических узоров, оно являлось высококлассным божественным артефактом. Тот, кто сотворил подобное чудо, несомненно, был великим мастером своего дела, однако внешний вид клинка совершенно не вязался со стилем Совершенного Чжунси.
Таньфэн с сомнением оглядел подарок:
— Это действительно редкий клинок, но, сестрёнка, признайся: ты купила его у кого-то или действительно получила от Совершенного Чжунси? — Он испугался, что кто-то намеренно всучил наивной девушке приличный магический артефакт, выдав его за работу известного мастера, в то время как истинный творец оставался неизвестен.
В мире самосовершенствования хватало мошенников, и он боялся, что младшую сестру-наставницу попросту обманули.
— Конечно же, он создал его специально для тебя, — ответила Кунхоу. — Я рассказала, какие клинки тебе по вкусу, и он выковал один вместе со мной, а затем велел по возвращении в секту передать тебе.
— Хочешь сказать, Совершенный Чжунси сделал это специально для меня? — Таньфэн долго крутил меч в руках, прежде чем немного оправился от восторга. — Сестрёнка, ты случайно во время своих странствий не обучалась искусству гу у какого-нибудь мастера гу? С чего бы мечевому практику вроде Совершенного Чжунси проявлять столько терпения и ковать для меня такой вычурный и яркий клинок?
— Да что с тобой! — фыркнула Кунхоу. — Какой ещё «мечевой практик вроде Чжунси»? Он красив, характер у него покладистый, чем он тебе не угодил?
— Госпожа моя, только не злись, умоляю, не злись! Мне просто не верится, что это правда, — Таньфэн торопливо достал из кольца мешочек-хранилище. — Ради тебя я все эти месяцы экономил на всём, чтобы купить несколько новейших платьев Летящей бессмертной, а также подвески и буяо. Уж ради них не обижайся на мои слова.
— Хмпф, — Кунхоу выхватила мешочек и, высоко вздёрнув подбородок, бросила: — Вот выйдет старший брат-наставник из уединения, и ты удивишься ещё больше.
С этими словами она взмыла в облака, прижимая к груди кольцо-хранилище.
Глядя вслед удаляющейся фигурке младшей сестры-наставницы, Таньфэн погладил заветный меч и тихо рассмеялся. Несмотря на то, что её не было больше полугода, к счастью, характер у неё остался прежним.
Как же это хорошо.
На следующий день, когда ещё не рассвело, на склоне Пика Приюта Луны с глухим скрежетом медленно отворилась каменная дверь. Из пещерной обители неспешно вышел безупречно одетый Чэнъи. Взглянув на разгорающуюся на востоке зарю, он глубоко вздохнул.
Достигнув ступени Зарождающейся Души, он стал иначе смотреть на мир. Но заметив спешащих к нему наставника, младшего брата-наставника и Кунхоу, Чэнъи радостно улыбнулся.
Как бы ни менялось его восприятие мироздания, только эти трое всегда смотрели на него по-старому.
На второе утро после выхода Чэнъи из уединения, когда алые лучи рассвета осветили самое высокое дерево на вершине горы, в секте раздался бой барабанов.
Врата Облачного сияния встречали радостные события барабанным боем, а провожали в последний путь — звоном колоколов. С первыми ударами барабана все ученики отложили свои дела и почтительно поклонились в сторону Зала Лиян, расположенного за главным дворцом.
— Дядя-наставник, сегодня же торжество по случаю прорыва в Зарождающуюся Душу старшего брата-наставника Чэнъи, так почему мы кланяемся Залу Лиян? — робко спросил один из недавно принятых учеников у наставляющего их распорядителя, когда отзвучал двенадцатый удар. Остальные новички тоже послушно кланялись, но явно не понимали сути.
— Мы имеем то, что у нас есть сегодня, лишь потому, что предки проложили для нас эту широкую дорогу самосовершенствования, — ответил распорядитель Зала боевых искусств. — В Зале Лиян хранятся поминальные таблички всех ушедших старейшин секты, а также божественные таблички тех, кто совершил вознесение. Только с благодарностью в сердце можно зайти далеко. Отныне вы — ученики Врат Облачного сияния, и не должны об этом забывать.
— Да, — некоторые ученики, глубоко проникшись его словами, поклонились Залу Лиян ещё раз. Другие же, пусть и отнеслись к этому скептически, всё же не позволили себе ни капли неуважения.
Распорядитель всё это подметил, но повторять сказанное не стал.
В некоторых вещах важна искренность, и принуждение здесь бессмысленно. Будущее этих учеников, будь оно светлым или тёмным, зависело только от них самих.
Благодаря визитам представителей всех крупных сект, торжество Чэнъи прошло с гораздо большим размахом, чем ожидалось. Даже сам виновник торжества не предполагал, что его приедет поздравить столько именитых старших со всего мира самосовершенствования.
В особенности, когда до него дошёл слух, что прибыл сам Совершенный Чжунси из секты Лазурного сияния, Чэнъи едва сдержался, чтобы не начать вертеть головой во все стороны прямо во время церемонии.
Кунхоу, стоявшая среди других личных учеников, не могла скрыть широкой улыбки, глядя на переливающееся яркими красками магическое одеяние старшего из братьев-наставников. Стоящая рядом Линхуэй легонько толкнула её локтем:
— Сестрёнка Кунхоу, я слышала, ты обманом заманила Совершенного Чжунси на нашу гору?
Кунхоу: «…»
«Слово "обманом" здесь как-то не к месту, не находишь?»
На вечернем пиру позавчера глава секты принимал знатных гостей. Поскольку народу собралось слишком много, ученикам их собственной секты даже не хватило мест, поэтому Линхуэй так и не смогла убедиться, действительно ли рост Чжунси составляет девять чи. Как она ни высматривала, ни одного чересчур высокого практика в толпе так и не обнаружила.
— Прибыли гости из секты Лазурного сияния! — раздался громкий голос.
Услышав объявление ученика у входа, Линхуэй поспешно встала на цыпочки, пытаясь разглядеть новоприбывших.
Ого! Мужчину ростом в девять чи она не заметила, зато увидела юношу невероятной, безупречной красоты, обладавшего изящными манерами. Спрятав руки в рукавах, она украдкой дёрнула Кунхоу за край одежды и передала с помощью техники передачи голоса:
«Сестрёнка, посмотри, какой красавчик!»
Красавец повернул голову, посмотрел в их сторону и медленно, очень медленно, одарил их обворожительной улыбкой.
«Когда красивые мужчины улыбаются, это просто убивает наповал! Сестрёнка, смотри скорее! На таких красавчиков нужно любоваться, пока есть возможность!»
Кунхоу повернулась к Линхуэй. Внешне старшая сестра-наставница Линхуэй выглядела всё такой же чинной и благонравной, ничем не выдавая своего внутреннего трепета.
«Старшая сестра, это и есть Совершенный Чжунси».
Линхуэй резко повернулась, во все глаза уставившись на Кунхоу.
Та лишь молча кивнула, подтверждая, что это чистая правда.
Линхуэй: «…»
«И кто только распустил все эти нелепые слухи, будто Совершенный Чжунси наделён лишь высоким уровнем развития, но внешне пугающе уродлив? Наверняка это выдумал какой-то мужчина. Ведь только мужчины способны так завидовать чужой красоте».
«Цыц, зависть делает людей уродливыми!»
Не обращая внимания на сотни оценивающих взглядов, Хуаньцзун направился прямиком к ним. Линхуэй молча отступила на пару шагов: на столь ослепительно красивого мужчину лучше смотреть издалека, а то вблизи как-то не по себе.
— Кунхоу, — Хуаньцзун остановился рядом с девушкой и улыбнулся.
Окружавшие их личные ученики Врат Облачного сияния, глядя, как Совершенный Чжунси, похоже, пустил здесь корни, потеряли дар речи:
«…»
— Совершенный Чжунси, — тактично напомнила Линхуэй, — места для почётных гостей находятся вон там.
«Вы ошиблись местом, господин хороший».