Том 1. Эпилог

— И на этом всё, Офелия, — сказала Мимико, завершая отчёт.

— Значит, Тристан уже был мёртв?

Судя по показаниям, Марлефисс без упирательства призналась, что за покушением на Лизе стоял епископ Тристан.

К слову, Марлефисс полагалась смертная казнь, но… когда Мимико узнала, что Курт хочет с ней увидеться, она решила не отдавать её властям и оставить под стражей.

В то время её держали в тайном месте и готовили к встрече с Куртом. Насколько я слышала, там её «перевоспитывали»; а если точнее — наказывали, чтобы исправить нрав.

Так или иначе, опираясь на показания Марлефисс, Мимико привела военную полицию в личные покои епископа Тристана, но к тому моменту он был уже мёртв.

— Может, это из-за того, что убили дьявола?

Обычно, если призванный дьявол умирает, его хозяин не гибнет следом.

Но когда дело касается повелителя демонов, бывает, что в уплату за призыв он забирает душу призвавшего.

И всё же благодаря силе дьявола хозяин может ещё какое-то время жить.

Я было подумала, что смерть дьявола утянула за собой и призвавшего, но…

— Нет, не в этом дело. Пришло донесение: служанка из замка, племянница маркиза Гастора, внезапно рассыпалась в прах.

— Рассыпалась в прах… просто так? Понятно. Выходит, это служанка заключила договор с повелителем демонов. Её семья, насколько помню, была в хороших отношениях с епископом Тристаном, — сказала я, и Мимико кивнула.

— Я тоже так считаю. Управлять дьяволом, не отдавая собственную душу… это уже почище самих дьяволов.

— Тогда почему епископ Тристан…? Нет, теперь понятно. От него избавились, как ящерица отбрасывает хвост, чтобы спастись.

— Скорее всего. Если королевская семья попробует предъявить что-то Церкви Полан, та отговорится тем, что всё это было самовольством епископа Тристана. Я отправила «Фантомов» на разведку, но готова спорить, что улики, способные навредить Церкви, уже подчищены.

Да, тени Церкви оказались куда глубже, чем я думала.

Но после всего случившегося вряд ли они снова попытаются убить принцессу Лизелотту.

Я не знала, как отблагодарить этого мальчика, Курта.

Будь я лет на десять моложе… хотя, может, ещё и не поздно.

Вернуть долг, показав ему, в чём прелесть зрелой женщины, было бы совсем неплохо.

— Поблагодарить — одно, а навязывать благодарность — другое, Офелия, — сказала Мимико, судя по всему, догадавшись по моему лицу, о чём я думаю.

Посчитав её замечание дерзостью, я решила поступить как положено ателье-мейстеру и отвесила ей подзатыльник.

Той ночью в ателье, где я, Курт, работаю, устроили большой пир вместе со всеми рыцарями отряда.

Вино было домашним, а еду — простые, по-домашнему приготовленные блюда — готовил я. Честно говоря, называть это «большим пиром» было немного неловко.

Наверное, поэтому праздник никак не набирал обороты.

Рыцари, которые до начала пира шумели вовсю, стоило им поднять кубки и приняться за еду, разом умолкли и уткнулись в тарелки. Это уже не походило на торжество.

— Неужели моя стряпня… не задаёт настроения? — пробормотал я себе под нос.

Похоже, прораб меня услышал и поднял голову.

— Дело не в этом, Курт. Просто вино и еда так хороши, что слов не подобрать… верно, парни?!

— Простите, мы не слушали! — хором отозвались рыцари.

Этого хватило, чтобы лёд тронулся. Все разом принялись нахваливать еду и вино или обсуждать качество магических кристаллов, которые раздал им ателье-мейстер.

По их словам, эти кристаллы одним ударом выкашивали сотни, а то и тысячи монстров.

Вот это да. Хотелось бы и мне когда-нибудь, чтобы мои магические кристаллы так же ценили.

Ну что ж…

— Простите, господин прораб.

— Что такое, Курт?

— Вот ещё еда и вино, — сказал я, протягивая плетёную корзину с бутербродами из дневных закусок и бутылочку вина.

— Это что?

— Для рыцарей, которые не смогли прийти из-за службы. Их ведь пятнадцать человек?

— Хороший ты парень, заботливый, — сказал прораб и грубовато взъерошил мне волосы.

Было немного больно, но всё равно приятно.

— И всё же, смотри-ка, какой внимательный. Большинство и не подумает о тех, кого здесь нет.

— Вообще-то в последнее время я стал замечать за собой, что бываю рассеянным… иногда не вижу того, что видно каждому. Поэтому стараюсь лучше понимать, что чувствуют другие.

— Вон оно что. Тогда скажи, Курт… ты знаешь, кто я такой?

— А? Ну… вы же прораб, верно?

— Гах-ха-ха! Да-да, всё верно, прораб, — рассмеялся он, довольно хлопнув меня по плечу.

А? Я что-то не то сказал?

Только я об этом подумал, как госпожа Лизе наклонилась и шепнула мне на ухо:

— Господин Курт, это Алрейд Кукусо, капитан рыцарского ордена этого города.

— Ч-что?! А-а, вот почему вы были в доспехах… И ведь правда, остальные рыцари обращались к вам так почтительно… П-простите меня! — сказал я, склонив голову перед прорабом — то есть перед господином Алрейдом.

— Да брось, — ответил он. — Я и впрямь тогда работал прорабом. Прости, что так внезапно тебя уволил. Я и подумать не мог, что ты из ателье.

— Не переживайте. Мне заплатили больше, чем я заслужил.

Вот оно что… Ну и ну, а я ведь и правда оказался рассеянным.

— Тогда, господин Курт, угадайте, о чём я сейчас думаю? — спросила госпожа Лизе.

А? Угадать, о чём она думает? Это невозможно.

Пока я мучился с ответом, в разговор вступила госпожа Юлишия.

— Слушай, Лизе, а это и правда забавно. Давай, Курт, подскажу: уверена, я думаю о том же, о чём и Лизе.

— П-правда? Эм… может, еда получилась более солёной, чем обычно?

— Нет.

— Не-а.

— Тогда вино плохо перебродило?

— Оно вышло отличным.

— Я пила виноградный сок, так что не знаю.

— Или вам жарко и хочется в баню?

— Схожу позже.

— Не хотите ли со мной, господин Курт?

— Н-нет, конечно же нет! — поспешно ответил я. Честное слово, госпожа Лизе только и делает, что шутит.

Но потом я подумал… может, дело в другом.

— …Вы считаете меня бесполезным?

— Вовсе нет! — хором ответили обе.

А, кажется, теперь понял.

— Вас раздражает, что я такой недогадливый?

Тут госпожа Юлишия и госпожа Лизе переглянулись и в один голос воскликнули: «Именно!»

А затем снова взяли меня под руки?

— Идём, Курт, поешь с нами.

— Господин Курт, мы же прекрасно знаем, что вы всё это время заботились о других и так и не съели ни кусочка.

— П-погодите, госпожа Юлишия, госпожа Лизе. Остался последний штрих для завершения праздника.

— Последний штрих? Что ты задумал? — спросила госпожа Юлишия.

Я попросил их немного подождать и объяснил, что хочу устроить небольшое развлечение.

Затем вышел на задний двор и поджёг устройство, которое подготовил заранее.

Оно тут же взмыло в ночное небо и с грохотом рассыпалось, распустившись огромным светящимся цветком.

Да, как я и думал, праздники нужно заканчивать фейерверками.

Тут ко мне подбежали рыцари, а с ними госпожа Юлишия, госпожа Лизе и все из «Сакуры».

— Курт, что это грохнуло?!

— На нас снова напали? Это враг?!

— Пожалуйста, успокойтесь. А? Вы что, не знаете, что такое фейерверки? — удивлённо спросил я.

И объяснил, что это.

— На праздниках ведь принято озарять ночное небо фейерверками, верно? — спросил я.

На это все хором, дрожащими голосами, выкрикнули: «Да в каких краях такое вообще принято?!»