Над сгоревшими, обезображенными руинами Величайшей Академии «Новых Генов» воцарилась окончательная, глухая тишина. Это не была тишина затишья перед новой бурей и не покой уставшей земли. Это был абсолютный вакуум, в котором больше не задерживался ни один порыв ветра, ни тихий шелест падающих лиственной кроны, ни хриплые, захлебывающиеся кровью крики умирающих воинов.

Весь окружающий мир мгновенно превратился в застывший, сюрреалистичный натюрморт гибели: растрескавшиеся и осыпающиеся блоки высокопрочного бетона, изуродованные остатки некогда сияющего золотого доспеха Артура, спекшийся в стекло асфальт и густой серый пепел. Этот пепел выпадал с небес непрерывными, крупными хлопьями, похожими на траурный снег, и лениво оседал на изувеченные трупы последних защитников Земли.

2025 год наступил для этого измерения не как долгожданный праздник, не как веха прогресса или начало новой светлой эры, а как жирная, тяжелая, неотвратимая точка в многотысячелетней истории человеческой цивилизации.

На самой вершине истерзанного, полуразрушенного административного корпуса, возвышаясь над дымящимися воронками, оставшимися после финальных самопожертвований Артура, Кая и Ввила, неподвижно стояло Оно.

Это Существо не имело четких, привычных человеческому глазу физических границ. Его жуткий, вытянутый силуэт непрерывно дрожал, сгущался и мерцал в вымороженном воздухе, словно был соткан из самой густой, первородной ночи, существовавшей в космосе еще до рождения первых звезд и галерей древних галактик. Из его глубин доносилось едва слышное гудение — звук сминаемого пространства.

— Я же с самого начала вам говорил... — тонкий, вибрационный голос Существа медленно разнесся над мертвой, выжженной долиной, отзываясь низким, резонирующим гулом прямо в пространственном вакууме. — Мрак абсолютен. Он был здесь задолго до того, как ваша ничтожная раса научилась добывать огонь, и он останется здесь после того, как исчезнет самый последний атом вашего умирающего мира.

Его смех был полностью лишен привычной человеческой радости или банального армейского злорадства. Это был жуткий, сухой звук распадающейся материи — торжествующий, скрежещущий мотив самой энтропии, окончательно и безвозвратно поглотившей последнюю, наивную искру смертного сопротивления.

Из глубоких, клубящихся у подножия разрушенного здания теней, мягко и абсолютно бесшумно ступая по толстому ковру из черной сажи, медленно вышел Рон.

Его разноцветные глаза — один нежно-лазурный, глубокий, как полярный океан, а другой пылающий багрово-черным огнем Бездны — холодно и безучастно отражали далекие, едва заметные угли тлеющего розового пламени Ванессы, окончательно угасавшего в руинах королевского сада. Юный Высший не спеша подошел к подножию импровизированного трона из обломков мрамора и, не колеблясь ни единой секунды, с идеальной грацией преклонил колено. Он низко склонил свою светлую голову в знаке полного, абсолютного и искреннего подчинения.

— Милорд, — коротко и почтительно произнес он. В его мягком, почти детском голосе звучала неподдельная, глубокая верность.

Существо медленно, плавно обернулось. На том месте, где у обычных живых существ должны были находиться глаза, нос и черты лица, непрерывно пульсировала густая, вязкая тьма, которая казалась намного древнее и тяжелее, чем сама эта Вселенная.

— Да, Рон, — Mylord медленно протянул вперед свою длинную, полупрозрачную руку, и морозный воздух вокруг его когтистых пальцев мгновенно задымился от источаемой некротической энергии. — Ты сегодня действительно неплохо постарался, мой мальчик. Твоя жатва в этом секторе оказалась поистине обильной и чистой. Ты стал намного сильнее, изощреннее и холоднее с момента нашей последней встречи.

— Вы переоцениваете мою заслугу, повелитель, — Рон не стал поднимать головы, но его концентрированная, леденящая аура Высшего удовлетворенно и гордо пульсировала в ответ, признавая нечеловеческую мощь своего господина. — Они были истощены еще до того, как я ступил на эти камни. Девушка с гравитацией... Рин... она пыталась бороться до последнего дыхания. Смешное, наивное создание. Она до самой последней секунды шептала имя Эриса, надеясь, что братишка спасет её из моих рук.

— Эрис слишком долго дышал человеческим воздухом, — сухо отозвался Mylord, и в его голосе проскользнули ледяные нотки. — Он отравился их никчемными привязанностями. Он поверил, что слабых можно защитить, если отдать им часть своего тепла. Но тепло остывает. Всегда.

— Я вырезал её каналы маны один за другим, — продолжал Рон, и на его бледных губах проскользнула едва заметная, мечтательная улыбка. — Пять минут. Столько потребовалось, чтобы разрушить её разукрашенный иллюзиями мир. А затем я просто перерезал ей горло. Медленно. Чтобы она успела почувствовать, как её 'гравитация' превращается в ничто.

— Ты безупречно исполнял отведенную тебе роль, — одобрительно кивнул Mylord. — Артур, Алиса, Рин, эти двое с молнией и оружием... Все они теперь лишь падаль. А вместе с ними навеки растворилась и сама человеческая концепция надежды.

Внезапно земля у самого подножия их импровизированного трона из обломков фасада начала странно пузыриться, шипеть и издавать тошнотворный звук.

Из вязкой, угольно-черной жидкости, больше всего напоминающей кипящий, маслянистый деготь, медленно и абсолютно бесшумно поднялась женская фигура. Её движения были нечеловечески тягучими, гипнотическими, но в то же время пугающе грациозными, словно у хищной пантеры, выныривающей из ночной реки.

Она вступила на сухой, растрескавшийся от высоких температур камень. Плотная черная жижа лениво, с тихим капающим звуком стекала с её бледной, почти мертвенной кожи, обнажая изящные плечи и темное, облегающее одеяние. Девушка выглядела так, словно только что вынырнула из самого глубокого, душного кошмара, но в своих тонких, окровавленных пальцах она бережно, с какой-то почти религиозной, безумной нежностью держала свой главный сегодняшний трофей.

Это была отрубленная голова Михаэля.

Лицо того, кто долгие годы считался непоколебимым, некрушимым столпом старого миропорядка и сильнейшим магом человечества, навеки застыло в посмертной маске глубокого, вечного изумления. Застывшие, остекленевшие глаза все еще хранили отпечаток дикого непонимания того, как его абсолютная сила, его грандиозная магия могли быть так легко и обыденно сломаны.

Девушка небрежно, забавы ради, подняла голову за спутавшиеся, пропитанные запекшейся черной и алой кровью волосы, демонстрируя её перед задумчивым взором Mylord’а.

— Вот этот парень... — девушка неторопливо облизнула свои тонкие, бледные губы, и её темные глаза на короткое мгновение вспыхнули тем же самым голодным, багровым светом, что и затягивающиеся пространственные разломы в небесах. — О-о, он был действительно особо силен. Я бы даже сказала — сильнейший из всех тех, кого нам с парнями пришлось перемалывать в этой унылой, скучной мясорубке.

— Михаэль... — Рон слегка приподнял голову, с откровенным скепсисом и иронией рассматривая отрубленную голову. — Сильнейший маг Совета? Вблизи он выглядит довольно... жалко. Где же его знаменитые барьеры, способные выдерживать удары астероидов? Где его 'несокрушимая воля'?

— Не умаляй его заслуг, малец, — мурлыкающим, но опасным тоном отозвалась девушка, слегка встряхнув голову Михаэля за волосы. — Он сжег троих моих лучших гончих Мрака за долю секунды. Он выкрутил свои магические каналы так, что его собственное мясо начало обугливаться изнутри. Он действительно сражался как настоящий одержимый демон, пока я не пробралась сквозь его хваленые щиты и не добралась до его шеи. Вы бы видели его взгляд, когда моё лезвие касалось его позвонков... Он до последнего патрона маны верил, что его 'Новые Гены' и эти детишки во дворе переломят ход войны.

— Ирония в том, — тихо произнес Рон, поднимаясь с колен и аккуратно поправляя свой темный плащ, — что пока он умирал здесь, думая, что защищает будущее, 'будущее' уже разорвали на куски в центральном дворе. Артур сгорел. Алису сожрали. Ввил и Кай просто превратили себя в кучку дешёвой плазмы. А их прелестная 'лисичка' Ванесса... — Рон ухмыльнулся. — О, она умерла последней. В полной тишине, с пробитым сердцем и осознанием того, что она осталась абсолютно одна на всей этой проклятой планете.

Mylord слегка наклонил свою бесформенную, сочащуюся тьмой голову, бросив короткий, абсолютно равнодушный взгляд на мертвый трофей Михаэля, и едва заметно кивнул.

— Физическая сила, магические формулы, грандиозные титулы... всё это лишь красивая, наивная иллюзия, которую мы великоду великодушно позволяем смертным лелеять прямо перед их неизбежным концом, — его голос прозвучал как шелест сухих, сгоревших листьев на могильном камне. — Они создают Академии, придумывают ранги, нарекают себя 'Сильнейшими' и 'Героями', надеясь построить вечность на песке. Но теперь даже их признанные лидеры стали всего лишь еще одной ничтожной частью нашего бессмертного Мрака. Их накопленный опыт, их высочайшая мана и их концентрированное отчаяние отныне питают нашу Бездну.

— Что прикажете делать с этим? — девушка небрежно подбросила голову Михаэля на ладони, словно спелое яблоко, и с отвращением швырнула её к подножию административного корпуса. Голова с сухим стуком покатилась по мраморным обломкам, остановившись прямо в грязи. — Скоро здесь совсем ничего не останется. Этот мир выгорает.

— Он уже выгорел, — отозвался Mylord.

На далёком, затянутом свинцовыми тучами горизонте со страшным, гулким треском, от которого задрожали остатки фундаментов, окончательно затянулся и схлопнулся самый последний пространственный портал. Небо на мгновение вспыхнуло фиолетовым светом и навеки погасло, превратившись в сплошную, мертвую серую пелену.

Грандиозный и многовековой проект 'Земля' был официально, окончательно и бесповоротно завершен. Процесс его тотальной утилизации перешел в свою финальную, чисто техническую стадию. Последний человек на этой некогда процветающей планете — Ванесса — прямо сейчас окончательно остывала на окровавленных руинах королевского сада. Её тело медленно покрывалось черным пеплом, навсегда унося с собой в звенящее небытие её запоздалую любовь к Эрису, нерастраченную нежность и горькие, разрывающие душу сожаления о несказанных словах.

Больше не было ни правительств, ни армий, ни восстаний, ни заговорщиков. Никто больше не шептал заклинаний, никто не возводил защитных барьеров. Вся великая и трагическая история человечества, исписанная миллионами страниц войн, открытий, любви и предательств, сжалась до нескольких разлагающихся трупов на школьном дворе.

На этой выжженной, онемевшей и ослепшей планете, где больше не осталось ни единого живого человека, отныне царил только первородный Мрак и его верные, беспощадные слуги. Они спокойно и хладнокровно праздновали свою абсолютную, окончательную победу на обугленных костях тех, кто до самой последней секунды своего существования свято верил в свет далеких, недостижимых звезд.

— Рон, — раздался шепот Mylord’а, проникнувший прямо в сознание юного Высшего. — Подготовь печати перехода. Наше присутствие здесь больше не требуется. Оставь нищих тварей доедать остатки этой реальности.

— Слушаюсь, милорд, — Рон низко поклонился, и в его гетерохромных глазах вспыхнул азартный, голодный огонь. — Куда мы направимся теперь?

Mylord медленно поднял руку, указывая когтистым пальцем вверх — туда, где за плотным слоем мертвых облаков находились гран грандиозные, еще не тронутые Мраком миры, ничего не подозревающие о судьбе Земли.

— Туда, где всё еще думают, что свет способен победить тьму.

[СТАТУС: МИР ПОГЛОЩЕН]

[ГЕРОИ: СТЕРТЫ ИЗ РЕАЛЬНОСТИ]

[СЛЕДУЮЩАЯ ЦЕЛЬ: ВНЕ ПРЕДЕЛОВ ЭТОГО ИЗМЕРЕНИЯ]