Давление в огромном зале столовой достигло той критической, невыносимой точки, когда воздух становится настолько плотным, что его тяжело втягивать в легкие. Казалось, гравитация изменила свой вектор, придавливая каждого кадета к полу. Артур Виллонг, упиваясь собственным абсолютным превосходством и страхом, который он транслировал на окружающих, плавно подался вперед. Его идеальное лицо исказила гримаса высокомерия.

Золотистые глаза юноши полыхнули настоящим, испепеляющим праведным гневом, а правая рука, начиная от кончиков пальцев и до самого локтя, начала стремительно окутываться ослепительным, пульсирующим сиянием Первородного Света. Это не было простое свечение — это была концентрированная плазма, мана SSS-ранга, способная прошивать танковую броню, как бумагу. Температура вокруг стола мгновенно подскочила на десяток градусов, заставляя пластик подносов угрожающе затрещать.

— Ты позоришь великую фамилию Виллонг своим жалким ничтожеством, сестра, — прошипел он. Его голос больше не звенел серебром, он скрежетал, как раскаленный металл. Воздух вокруг него буквально затрещал от переизбытка высвобождаемой энергии, рождая крошечные, слепящие искры. — Ты возомнила себя королевой в этом лягушатнике, забыв, кто ты есть на самом деле. Может, пара хороших, отрезвляющих пощечин вернет тебе чувство реальности и напомнит твое истинное место?

Алиса застыла. Гордая, непреклонная Алиса Виллонг, «Первый номер» потока, чья ледяная аура еще вчера заставляла старшекурсников отводить взгляды, сейчас не могла даже пошевелиться. Свет Артура не просто обжигал — он парализовал её волю на фундаментальном уровне, подавляя её ледяную ману S-ранга своей абсолютной, подавляющей чистотой. Она чувствовала, как её внутренние каналы сковывает ужас, а иней у её ног стремительно тает, превращаясь в жалкие лужицы. Она не могла даже поднять руку для элементарного блока.

Замах Артура был стремительным, смазанным от скорости. Светящаяся, раскаленная ладонь, оставляющая за собой золотой шлейф в воздухе, уже летела прямо в побледневшее лицо девушки. Алиса лишь инстинктивно зажмурилась, готовясь к унизительной боли и ожогам, которые оставят шрамы.

**ХЛОПОК.**

Звук столкновения плоти о плоть прозвучал как оглушительный пистолетный выстрел в абсолютно гробовой тишине огромного зала. Эхо от него, казалось, несколько раз отразилось от высоких сводов.

Но боли не последовало. Удар не достиг цели.

Рука Артура, несущая в себе разрушительную мощь Первородного Света, замерла ровно в пяти сантиметрах от щеки Алисы.

Чьи-то пальцы — бледные, тонкие, но холодные как вековой, могильный лед, не знающий солнца, — мертвой, стальной хваткой сомкнулись на его запястье.

Артур недоуменно моргнул. Сияние вокруг его глаз на секунду дрогнуло. Он попытался инстинктивно рвануть руку на себя, вложив в движение кинетическую ману, но его конечность словно попала в монолитный титановый капкан, намертво вмурованный в скалу. Рука державшего его человека не сдвинулась даже на миллиметр.

Медленно повернув голову, золотой мальчик столкнулся взглядом с Эриссисом.

Но это был совершенно не тот ссутулившийся, робкий «пятьдесят девятый номер», которого он видел и презирал всего минуту назад. Лицо Эриса было абсолютно неподвижным, словно высеченным из бледного камня, лишенным вообще любых человеческих эмоций. А в недостижимой глубине его левого глаза сейчас не было зрачка. Там пульсировала и вращалась такая густая, концентрированная, первобытная тьма, что ослепительный свет Артура начал стремительно тускнеть, шипеть и гаснуть в том месте, где их кожа соприкасалась.

— Руки убрал от моей напарницы... — голос Эриссиса прозвучал неестественно низко. В нем не было крика, не было истерики, но в этих звуках скрывался какой-то потусторонний, вибрирующий рокот, от которого у всех присутствующих в зале разом поползли ледяные мурашки по хребту. — Уебок.

Весь зал синхронно ахнул. Сотня кадетов повскакивала со своих мест, с грохотом опрокидывая стулья. Никто. Никогда. Ни при каких обстоятельствах не смел так разговаривать с законным обладателем SSS-ранга, тем более с наследником главной ветви семьи Виллонг. Это было равносильно публичному самоубийству.

Перед глазами Эриссиса тревожным багровым светом вспыхнула система, перекрывая обзор:

**[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ МАСКИРОВКИ!]**

**Обнаружен прямой, несанкционированный конфликт фундаментальных энергий:**

**[Первородный Свет (SSS)] vs [Зародыш Мрака (Скрыто)].**

**Статус ментальной маскировки: НАРУШЕН (Зафиксирован локальный выброс ауры Бездны).**

**Уровень угрозы для Носителя: ВЫСОКИЙ.**

**Внимание: Зародыш требует поглощения Света. Рекомендуется подавление!**

Артур замер. Идеальная картина его мира дала трещину. Он физически чувствовал, как от руки этого жалкого «середняка» исходит не просто грубая физическая сила. От него исходило нечто... древнее. Нечто бесконечно голодное и хищное. Что-то, что совершенно не боялось его испепеляющего света, а напротив — жаждало его сожрать, переварить и выплюнуть пустоту. Боль в запястье резко усилилась — кости под бледными пальцами Эриссиса начали угрожающе, жалобно поскрипывать, грозя вот-вот превратиться в костную муку.

Взгляд Артура из яростного и высокомерного стремительно превратился в напряженно-изучающий. На его идеальных губах медленно, ломая маску гнева, расплылась странная, пугающая, предвкушающая улыбка. Он не испугался — его эго было слишком огромным для страха. Напротив, в его золотых глазах вспыхнул дикий азарт хищника, который вдруг обнаружил в загоне для овец не просто волка, а достойную, смертоносную дичь.

*«Этот тип... а ведь он крайне, крайне интересный»*, — пронеслось в гудящей от адреналина голове Артура. — *«Тридцать процентов совместимости? Жалкий саппорт? Ха. Система явно сломалась или кто-то её взломал, раз пропустила такое чудовище под видом овцы».*

Эриссис, сделав колоссальное усилие воли, заставил Зародыш замолчать. Он медленно, почти нехотя разжал пальцы.

Артур тут же отступил на шаг, потирая побелевшее, а затем резко покрасневшее запястье, на котором остались четкие, наливающиеся синевой следы чужих пальцев. Сияние вокруг его фигуры поутихло, сжалось, сменившись обычным, спокойным золотистым ореолом.

— Хорошо, — Артур растянул губы в улыбке, но глаза оставались холодными. Он бросил короткий, уничижительный взгляд на сестру, которая до сих пор смотрела на Эриссиса расширенными от шока глазами, как на воскресшее привидение. — Я пойду. На этот раз инцидент исчерпан.

Он развернулся на каблуках и, не оборачиваясь, чеканя шаг, направился к выходу из столовой. Кадеты в панике расступались перед ним, прижимаясь к столам, но теперь их ошарашенные взгляды были прикованы не к удаляющемуся «солнечному мальчику», а к парню, который только что, не применяя ни единого видимого заклинания, поставил его на место.

Эриссис тяжело выдохнул. Тьма в его левом глазу мгновенно растворилась, сменившись привычным, тусклым и безразличным взглядом кадета №59. Он опустил взгляд на свою руку — ладонь всё еще мелко, предательски дрожала от перенапряжения и едва сдержанной, клокочущей ярости Зародыша, которому не дали закончить трапезу.

— Ты... — Алиса наконец обрела дар речи. Её голос, обычно звонкий и твердый, сейчас жалко дрожал, ломаясь на гласных. Она оперлась рукой о стол, чтобы не упасть. — Что ты наделал... Зачем ты это сделал? Ты хоть понимаешь, кто он такой? Ты понимаешь, что он теперь от тебя не отстанет до конца твоих дней?!

Эриссис не посмотрел на неё. Он медленно, с показным спокойствием поправил сбившийся воротник черной форменной куртки, отряхнул невидимую пылинку с рукава и посмотрел на дешевые тактические часы на запястье.

— Обед заканчивается ровно через пять минут, — абсолютно ровным, холодным тоном бросил он, словно они обсуждали расписание автобусов. — А у меня нет ни малейшего желания выслушивать твои истерики еще и на лекции по макроэкономике Искажений. Пошли. У нас еще есть время дойти до корпуса без штрафных баллов.

Он развернулся и зашагал прочь из зала, засунув руки глубоко в карманы брюк, спиной чувствуя, как его буравят десятки испуганных, заинтригованных и откровенно враждебных взглядов. Его идеальная маскировка «обычного, ничем не примечательного студента» дала огромную, зияющую трещину, и Эрис прекрасно понимал: тихая жизнь закончилась. Настоящая охота только начинается, и теперь он в ней — главная мишень.

Путь из шумной столовой до учебного корпуса прошел в тяжелом, звенящем, почти осязаемом молчании. Воздух между ними можно было резать ножом.

Алиса шла на полшага позади Эриссиса, что само по себе было аномалией, ломающей законы физики этой Академии. Обычно она летела впереди, словно валькирия, задавая темп и направление всему потоку, заставляя остальных подстраиваться под её ритм. Но сейчас её взгляд был намертво прикован к спине этого невысокого, темноволосого парня, который только что, не моргнув глазом, голыми руками схватил «солнечного бога» Академии и назвал его ублюдком.

Эриссис же шагал молча, чувствуя, как внутри него медленно, неохотно оседает первобытная ярость Зародыша. Выброшенный в кровь адреналин уходил, оставляя после себя лишь липкую, привычную усталость и глухое раздражение от того, что его блестящий план «тихой жизни до самого выпуска» только что сгорел дотла в золотом пламени интриг семьи Виллонг.

— Эй, — негромко, почти неуверенно позвала Алиса, когда они свернули в пустой, прохладный коридор их жилого блока, вдали от чужих глаз и камер наблюдения.

Эрис остановился, тяжело вздохнул и вполоборота повернулся к ней, так и не вытащив руки из карманов. Его лицо выражало крайнюю степень скуки.

— Послушай, если ты собираешься прочитать мне очередную душную лекцию о том, как смертельно опасно было злить твоего психованного брата и какая я безответственная посредственность — избавь меня от этого, ладно? — сухо, почти грубо бросил он. — Я и так это прекрасно знаю. Я умею считать риски.

Алиса сделала шаг, сокращая дистанцию. Она подошла ближе, чем когда-либо за эти две недели. В её пронзительно-голубых глазах больше не было того привычного колючего льда или надменного высокомерия «первого номера рейтинга». Она выглядела… потерянной. Растерянной. И, пожалуй, впервые за всё время их знакомства — абсолютно настоящей, живой девушкой, а не боевой машиной.

— Я не собиралась читать тебе лекции, Эриссис, — она отвела взгляд в сторону, изучая швы на стеновых панелях, и на её бледных, аристократичных щеках проступил едва заметный, непривычный румянец смущения. — Я просто… я хотела сказать, что ты не должен был этого делать. Тебе не стоило вмешиваться, это внутренние дела нашей семьи. Но…

Она запнулась, словно слова физически застряли у нее в горле.

— Но… спасибо.

Последнее слово она произнесла почти шепотом, так тихо, что Эрис едва его услышал. Казалось, это сочетание звуков было для неё чужеродным, ядовитым. Алиса Виллонг не привыкла, чтобы её защищали. Всю свою сознательную жизнь она выстраивала образ «идеального солдата», холодной и безупречной наследницы, именно для того, чтобы никто, никогда не мог найти в ней слабость и не смел предложить свою жалость или помощь.

— Не обольщайся, Ваше Ледяное Высочество, — фыркнул Эриссис, отворачиваясь и снова зашагав к их комнате. — Я сделал это не ради твоих красивых глаз. Мне просто совершенно не хотелось слушать твои жалкие рыдания за стеной этой ночью. Это нарушает мой режим сна, а мне нужно быть бодрым на парах.

Алиса, услышав это наглое вранье, вскинула голову, быстро догнала его и на этот раз пошла вровень, плечом к плечу, не отставая ни на сантиметр.

— Ты отвратительный лжец, Эриссис, — вдруг сказала она, и в её голосе прозвучала слабая, почти незаметная, но искренняя усмешка. — Ты изо всех сил строишь из себя бесчувственного циника и эгоиста, но твои официальные тридцать процентов совместимости — это такая же наглая ложь, как и твоё показное равнодушие.

Она остановилась у массивной металлической двери их комнаты и, прежде чем приложить идентификационную карту к светящемуся сенсору замка, пристально посмотрела ему прямо в глаза.

— Никто с такими низкими показателями не смог бы удержать руку Артура в момент формирования заклинания. Даже кадет А-ранга остался бы без кисти. У тебя потрясающий контроль тела... или ты скрываешь какую-то аномальную физическую мутацию.

Замок тихо пискнул, и дверь отъехала в сторону.

— Завтра на лекции по макроэкономике Искажений… — Алиса переступила порог, но обернулась. — Я поделюсь с тобой своими личными конспектами за прошлую неделю. Ты их всё равно не вел, я видела твой пустой экран. А профессор Вальс обещал устроить жесткую проверку знаний. Если ты завалишь тест, наш блок потеряет баллы.

Для Эриссиса смысл сказанного был кристально ясен. Это было не просто предложение помощи. Для педантичной Алисы поделиться своими идеальными, выверенными до запятой записями было высшим проявлением доверия. Она словно предлагала ему негласный, временный союз.

Перед глазами Эриса мягко мигнуло золотистое окно интерфейса:

**[ВНИМАНИЕ! СОЦИАЛЬНАЯ ДИНАМИКА ИЗМЕНЕНА]**

**Статус отношений с объектом «Алиса Виллонг» успешно обновлен.**

**Переход фазы: [Настороженность / Презрение] —> [Скрытое Доверие / Потенциальный Союзник]**

**Разблокировано пассивное командное взаимодействие: «Взаимная поддержка в бытовых и академических условиях».**

— И еще кое-что, — добавила Алиса, уже зайдя в полумрак комнаты и снимая тяжелый форменный ремень с клинками. Её тон снова стал серьезным и напряженным. — Завтра на утренних практических занятиях Артур наверняка попытается спровоцировать тебя и вызвать на официальную дуэль. Не соглашайся. Слышишь? Каким бы сильным ты себя ни считал, отказывайся. Отказ от дуэли с превосходящим рангом не карается отчислением. Артур не просто силен, Эрис. Он садист. И он крайне мстителен. Он не убьет тебя, система не позволит, но он искалечит тебя так, что лекарям придется собирать тебя по кускам месяцами.

— Посмотрим по обстоятельствам, — неопределенно пожал плечами Эрис, проходя мимо неё и закрывая за собой дверь.

Он не стал снимать обувь, а просто тяжело рухнул на свою застеленную кровать, закинув руки за голову и уставившись в серый потолок. В комнате царила приятная прохлада; пахло озоном, чистотой и легким, едва уловимым ароматом морозной свежести, постоянно исходящим от ауры Алисы. Лед между ними двумя, казалось, не растаял окончательно, но в этой броне появилась глубокая, структурная трещина. И через эту трещину Эриссис, пожалуй, впервые увидел не просто «первый номер рейтинга» и высокомерную аристократку, а обычного человека, девчонку, которая точно так же, как и он, просто пытается выжить в этом обезумевшем мире, зажатая тисками чужих ожиданий.

*«Союзник, значит?»* — философски подумал он, чувствуя, как нематериальный Клинок из Мрака внутри его души довольно завибрировал, предвкушая грядущие проблемы. — *«Что ж, Алиса Виллонг. Посмотрим, насколько крепка твоя ледяная решимость, когда первородный Свет твоего брата попытается выжечь нас обоих с этой шахматной доски».*

Эриссис лежал абсолютно неподвижно, не мигая уставившись в микроскопическую трещинку на потолочной панели. И тут слова Алисы о возможной завтрашней дуэли громким, набатным эхом отозвались в его голове.

Шестеренки в его мозгу со скрипом провернулись, и в этот самый момент до него дошла одна очень простая, математически точная, но совершенно, катастрофически паршивая истина.

*«Стоп. Подождите-ка... Дуэль? С Артуром? С этим долбаным ходячим прожектором SSS-ранга один на один?»* — он внезапно почувствовал, как по его позвоночнику пробежал табун мурашек размером с кулак, и это был вовсе не эффект от ледяной магии его соседки.

Внутренний интерфейс мгновенно отреагировал на скачок кортизола в его крови, развернув перед внутренним взором безжалостную статистику:

**[ВНИМАНИЕ! Запущен анализ боевого потенциала Носителя в режиме дуэли 1v1]**

**• Текущая официально зарегистрированная Способность:** [Клинок из Мрака] (Искусственно заниженный ранг C).

**• Эффект навыка №1:** Увеличение плотности мрачной энергии СОЮЗНИКА на +25%.

**• Эффект навыка №2:** Ускорение базовой регенерации тканей СОЮЗНИКА на +15%.

**• КРИТИЧЕСКОЕ УСЛОВИЕ:** Баффы Клинка концептуально НЕ работают на самого заклинателя. Невозможно усилить источник усиления.

*«Да блять... Я же саппорт!»* — мысленный вопль Эриссиса был полон такого искреннего, первобытного негодования, что Зародыш внутри него удивленно сжался.

Вся чудовищная, издевательская ирония ситуации обрушилась на него сверху многотонной бетонной плитой. Он — скрытый обладатель силы, которая заставила древнего бога Ситоса визжать от невыносимой боли и раствориться в Бездне. Он — носитель Зародыша Мрака, сущности, теоретически способной пожрать этот и соседние миры...

Но его единственная официальная, зарегистрированная в базах данных Академии способность, которую он мог легально использовать на глазах у инструкторов, была заточена исключительно под то, чтобы делать кого-то другого сильнее!

Если он завтра выйдет на арену против Артура и с пафосным криком материализует свой теневой Клинок:

1. Он не получит ни единой капли усиления атаки.

2. Его физическая сила и регенерация останутся на уровне обычного, натренированного человека.

3. Ему придется либо позорно, в сухую проиграть, позволив Артуру сломать себе все кости...

4. *«Либо...»* — Эрис сглотнул вязкую слюну. — *«Либо мне придется сорвать печати, выпустить Зародыш на свободу и за пару секунд превратить тренировочный зал в филиал чертова ада, разорвав Артура на субатомные частицы, тем самым полностью раскрыв себя перед всей гребаной Академией и Советом Гильдий».*

Алиса, которая в этот момент переодевалась в домашнюю футболку за голографической ширмой, разделявшей их комнату пополам, заметила, как Эрис внезапно напрягся, словно его ударило током, и затих, почти перестав дышать.

Она вышла из-за ширмы, подошла к своей кровати и приподнялась на локте, глядя на него через невидимую демаркационную линию.

— Ты чего застыл, как припадочный? — спросила она, скептически нахмурив тонкие светлые брови. — Только сейчас дошло, в какое дерьмо ты вляпался, изображая героя в столовой?

Эриссис медленно, словно у него заржавела шея, повернул голову к ней. Его лицо было бледнее больничной простыни, а взгляд — бесконечно усталым, полным экзистенциальной скорби.

— Алиса... — тихо, убитым голосом произнес он. — Ты ведь изучала досье своего отряда. Ты же понимаешь, как работает мой навык? Что мой хваленый меч... он абсолютно бесполезен, если я один? Если я на дуэли проткну им себя, чтобы получить силу, я не получу бафф. Я просто получу сквозную дырку в животе, кровотечение и счет за испачканный татами.

Алиса замерла. Её аналитический мозг, способный за секунды просчитывать векторы атак монстров А-класса, быстро сопоставил факты. Она ведь читала описание его навыка в общей базе. Клинок Мрака. Класс: Поддержка/Усиление. Цель: Союзник.

— То есть... — её глаза слегка расширились от внезапного осознания. — Ты сейчас хочешь сказать, что ты буквально... «усилитель»? Чистый саппорт без атакующих спеллов?

В её голосе проскользнула странная, совершенно нетипичная для неё нотка искреннего сочувствия, густо замешанная на глубоком недоумении. Она смотрела на парня, который только что голыми руками остановил удар сильнейшего мага поколения, и не могла свести эти два факта воедино.

— Именно, — Эрис с тяжелым вздохом снова откинулся на подушку, закрыв лицо ладонью, желая спрятаться от этой суровой реальности. — Я — грёбаный, классический саппорт. Чирлидерша с опасным на вид мечом. И этот... «уебок», как я его абсолютно справедливо назвал, завтра собирается выжечь мне глаза своим Божественным Светом в честном поединке, где мне просто физически некого усиливать, кроме окружающего воздуха.

Перед глазами Эриса издевательски мигнуло окно:

**[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ]**

**Цель «Алиса Виллонг» полностью осознала вашу критическую тактическую уязвимость в боях 1v1.**

**Уровень иронии текущей ситуации: КРИТИЧЕСКИЙ. Вероятность унижения: 99.9%.**

Алиса неожиданно прыснула. Она тут же зажала рот рукой, пытаясь сохранить лицо, но её плечи предательски затряслись от беззвучного, истеричного смеха. Ситуация была настолько абсурдной, что даже её железная выдержка дала сбой.

«Ну смейся, смейся...» — мрачно подумал Эриссис, чувствуя, как Зародыш внутри него тоже начинает тихо, резонирующе «посмеиваться» над его безвыходной дилеммой, вибрируя в груди. — «Но если я каким-то чудом переживу завтрашний день, не превратив половину Академии в фарш, я клянусь... я первым делом найду способ взломать этот навык и баффать самого себя. Потому что быть саппортом в мире, где каждый первый психопат мечтает тебя убить — это самый короткий, идиотский и болезненный путь на тот свет».