Назад Том 1 · Глава 246

Древний дракон, Тифон, оглядела комнату. Всё выглядело намеренно подстроенным.

Ни единого предмета мебели. Лишь одинокий пустой письменный стол посреди комнаты.

Освещение казалось мрачным, на столе лежал одинокий лист бумаги, и работало нечто, похожее на «камеру»…

— Такое чувство, будто меня допрашивают.

— Это всего лишь интервью. Ну же, не нервничай.

Деус включил камеру. Убедившись, что Тифон попала в кадр, он начал задавать вопросы один за другим:

— Имя?

— Ты и так его знаешь.

— Я намереваюсь задавать и те вопросы, ответы на которые мне уже известны. Пожалуйста, потерпи. Я хочу проанализировать каждую реакцию на каждый вопрос и собрать всё в единую базу данных.

— … Тифон.

Тифон подняла руку к свету, небрежно осматривая свои ногти.

— Мне нравится, что здесь не слишком светло. Установи мне потом такое же освещение в комнате.

— Значит, ты предпочитаешь полумрак?

— Я просто не люблю, когда слишком ярко. Но и нельзя сказать, что я как-то особенно люблю полумрак.

— Вот как? Тогда что тебе нравится?

— … Мне правда нужно отвечать на подобные вопросы?

— Конечно. Это необходимый вопрос.

Тифон тяжело вздохнула:

— … Коллекционировать книги.

— Это ложь.

— С чего бы это вдруг ложь?

— Твоё хобби — коллекционировать фигурки драконов…

— Когда это ты успел за мной выследить?! Жить надоело?!!

— Кха-кха!

После короткой потасовки Деус потёр горло.

— Чего ты желаешь больше всего?

— Конца света. Чего же ещё.

— Неужели это действительно так?

— Ты и в этом сомневаешься?

— Хм. Кое-что здесь не совсем сходится, но… тогда скажи: кто из Апостолов тебе нравится больше всего, а кто меньше всего?

— Угх. Терпеть не могу их всех.

— Ну же, не будь такой злюкой.

— … Если бы пришлось выбирать кого-то чуть менее ужасного… возможно, Слейпнира.

— Причина?

— Он просто выглядит каким-то глуповатым, будто может уйти не туда и огрести где-нибудь, так что, думаю, за ним стоит присматривать.

— А кто меньше всего?

— Да кто же ещё это может быть?

Тифон насмешливо фыркнула:

— Тот идиот, который хочет уничтожить мир из-за каких-то пустяковых эмоций, вообще без всякой веской причины.

— Ты имеешь в виду Фабиана?

— Этот ублюдок — самая большая проблема. Терпеть не могу бесхребетных существ. Но ещё хуже те, кто просто плывёт по течению, не имея собственного мнения. Они даже решений сами не принимают — просто следуют чужой воле… Это ведь добровольное согласие стать марионеткой, верно?

Тифон отпила воды, словно у неё пересохло в горле.

— Но этот парень… Нет, забудь. Проехали. Принеси мне газированную воду вместо обычной.

— Почему ты так зациклена на газировке?

— От неё хотя бы кажется, что в желудке что-то есть. Я же говорю тебе, я на диете!

— …


Архангел Слейпнир лениво парил по комнате, лёжа на спине.

— Уютная комната. Так и клонит в сон.

— Слейпнир, у тебя сильное желание поспать?

— Желание поспать… Не то чтобы я сонливый. Но когда я закрываю глаза, это сокращает время, которое я трачу на размышления.

Слейпнир постучал по камере.

— Эта штука работает?

— Работает.

— Говорили, что это развитая цивилизация, и действительно, чего тут только нет. Деус, из какого именно мира ты пришёл?

— Хе-хе. Любопытно? Чтобы объяснить это, потребуется немало времени…

Деус резко спохватился:

— Но ведь это не моё интервью!

— А, попался.

— Не пытайся увиливать! Я делаю это только потому, что всё это полезно!

— Но это ведь странно — когда тебя просят рассказать о себе кому-то другому. Честно говоря, мне немного неловко.

— И что же в этом неловкого?

— Ну… дай подумать…

Слейпнир нарисовал в воздухе золотого щенка.

Щенок обрёл форму и, к изумлению, мгновенно ожил, бросившись к нему.

— Перед собакой ведь обычно можно поговорить с самим собой, верно? Можно говорить глупости не задумываясь.

— … Хм?

— А вот перед другим человеком это сделать сложнее. Так уж всё устроено. Естественно.

— Довольно неожиданный ответ, Слейпнир.

Деус почесал затылок, выглядя немного растерянным.

— Это означает… ты видишь в нас таких же «людей», не так ли?

— Разве это не так?

— Слышать подобное от кого-то столь гордого, как ты, немного странно.

— … Не реагируй так. Мне от этого тоже становится неловко.

Услышав слова архангела, Деус надул щёки и плавно сменил тему:

— Тогда скажи, есть ли среди всех кто-то, кто тебе нравится больше всего, и кто-то, кого ты любишь меньше всего?

— Нет никого, кого бы я особенно недолюбливал. А насчёт того, кто нравится… хм…

Глаза Слейпнира блеснули:

— Может, Король гигантов Кубера?

— Неожиданно.

— Он классный. Надёжный, говорит только то, что думает.

— Я тоже такой!

— В Деусе есть некоторая легкомысленность.

— Что! Какое ещё легкомыслие есть у этого скромного слуги?!

Деус, только что кипевший от возмущения, понурил плечи:

— Тогда, Слейпнир… какова твоя мечта?

— Моя мечта… Ну, полагаю, я тоже хочу конца света?

— И это всё, что за этим стоит?

— Если копнуть немного глубже, то месть, но… ты ведь уже упоминал об этом ранее, Деус.

Слейпнир улыбнулся, и в его улыбке промелькнула печаль:

— Эта история уходит слишком глубоко. Чтобы разобраться в ней, потребуется немало времени. Я воздержусь.


— Деус, как ты создал все эти машины?

— Если у меня есть материалы, я могу создать что угодно. Такова природа этого скромного слуги.

— Создавать из природных ресурсов вещи, которые идут вразрез с её законами…

Король гигантов Кубера медленно кивнул.

— Твой мир, должно быть, тоже дошёл до своего предела.

— Разве не у всех так? Это безрадостная история. Как и наши собственные предания, она полна трагедий.

— Ты жалеешь об этом?

— Кубера, эмоции, которыми я обладаю, — не более чем имитация меня прежнего, когда-то жившего. Внутри этой груды механизмов нет ни человеческой плоти, ни крови.

— Деус, ты жив.

— Сокрушительный ответ на сомнения, которые порой меня одолевают. Каковы твои доказательства?

— Моя душа взывает о том, что это так.

— Ненаучно.

Деус пожал плечами:

— Ну так что, Король гигантов… чем ты занимался в последнее время?

— Всё теми же делами, что и всегда. Повторял тренировки, оттачивал свои чувства.

— … Ты ведь снова выкачал Заражённую воду из-под земли и использовал её, верно?

— Я пустил её в дело, Деус.

— Разве этот скромный слуга не говорил тебе не делать этого?!

— Но ничто из того, что создано не тобой, не годится даже для разминки. Хватать людей бесполезно — они настолько слабы, что сразу ломаются.

— Ха-а-а… Этот скромный слуга создаст для тебя другого партнёра для спарринга.

— Правда?

— Правда, так что прекрати ломать вещи по своему усмотрению! Зачем ты уже сейчас гробишь армию, которая понадобится нам позже?!

Деус крепко зажал переносицу пальцами.

— Как же это утомительно… Этот скромный слуга находит общение с тобой крайне изнурительным.

— Вот как? А мне, как ни странно, кажется, что мы ладим.

— Это в каком же месте?!

— Мы далеки друг от друга, но, возможно, именно поэтому есть моменты, в которых мы сходимся.

— Да ты постоянно называешь этого скромного слугу грудой механизмов!

— Я лишь констатировал очевидное.

— … Я абсолютно не понимаю, о чём ты думаешь.

— Это тоже естественно. Мы никогда не сможем по-настоящему заглянуть в чужое сердце. Какое бы искусство или колдовство ни применялось, прочесть его безупречно невозможно.

Кубера приложил руку к груди:

— Это наша душа. Воля к борьбе. Только сам человек может познать её.

— Слова, которые не совсем доходят до такой груды механизмов, как этот скромный слуга.

— У тебя она тоже есть. Вот почему я уважаю тебя.

— Тогда прекрати подкалывать меня в повседневной жизни.

— Уважение и неприятие некоторых вещей — это разные вопросы. И разве не ты сам первым лезешь на рожон?

— Аргх! Да это потому, что ты постоянно несёшь всякую чушь!… Забудь — просто скажи мне, кто тебе нравится больше всего, а кто меньше всего?

— Нет никого, кого бы я особенно недолюбливал. А насчёт того, кто нравится… скорее, есть тот, чьё будущее вызывает у меня наибольшее любопытство.

— Кто?

— Фабиан.

— … Фабиан?

— Он…

Кубера осёкся:

— … Это не моя история, так что я не могу сказать больше.


— Деус, мой друг. Тот последний Аватар причинил немало боли.

— Аватар причинил боль?!

— Ощущения ведь передаются, так что… разрушение тела чувствовалось в реальном времени. Это было гораздо слабее моих настоящих чувств, но… боль всё равно оставалась болью.

— В таком случае я мог бы немного скорректировать эту часть…

— А, оставь. Должна быть какая-то соразмерная боль, иначе все будут обращаться с ним небрежно, верно? Если относиться к нему как к обычной марионетке, он сломается в мгновение ока. А ведь он недешёв.

Услышав слова Апостола Фабиана, Деус кивнул.

— И всё же мне следует установить некоторые меры безопасности.

— Если ты настаиваешь.

— Были ли ещё какие-то проблемы при использовании Аватара?

— Да не особо? Если не считать того, что тело начало разрушаться, стоило мне использовать слишком много силы, и оно оказалось мягче, чем ожидалось, из-за чего легко царапалось — больше ничего. Всё было хорошо. О, есть одна вещь.

— Какая?

— Пожалуй, разрыв между телом и разумом… Оно не ощущалось как моё собственное тело…?

— В этом и заключается самая суть данного интервью. Устранение этого разрыва — наша текущая цель!

Деус широко улыбнулся.

— Итак, вопрос. Фабиан, кто тот человек, который тебе нравится больше всего?

— Это действительно так важно?

— Да. Можно сказать, что симпатии и антипатии человека являются мерилом его человечности.

— Даже так? Ну тогда…

На губах Фабиана появилась слабая улыбка:

— Мерседесу.

— Я имею в виду среди Апостолов.

— Мерседесу.

— Ты меня не слушаешь.

— Мерседесу — самая лучшая. Ты ведь тоже проведёшь интервью с Мерседесу позже, верно?

— С Королевой всё будет проводиться отдельно и позже. Сначала мне нужно создать гораздо более совершенные тела для остальных Апостолов, а этот процесс и его сложность будут в несколько раз выше.

— А как насчёт того, чтобы просто дать мне посмотреть её интервью отдельно после всего?

— Если бы Королева узнала об этом, я умер бы на месте.

— Тогда мне придётся посмотреть его втайне…

— Зачем ты говоришь об этом в открытую прямо перед тем, кого это касается?

Деус проворчал:

— Тогда кто тот человек, которого ты недолюбливаешь больше всего?

— Недолюбливаю… Скорее, есть тот, кто вызывает у меня любопытство. Но в конечном итоге это чувство, вероятно, похоже на неприязнь.

— Кто?

— Человек, который теперь стал нашим врагом. Глава Сумеречного культа.

— Нет, я имею в виду среди Апостолов…

— Захад. Если бы не слово Мерседесу, он был бы тем, с кем я перекинулся бы парой слов, а затем убил.

— Пожалуйста, послушай, что я говорю.

Деус тяжело вздохнул:

— Что… что в нём тебя так задевает? То, что он постоянно мешает нашему великому замыслу?

— И это тоже, но он мне просто не нравится. Вот и всё.

— В каком смысле?

— Мерседесу относится к нему по-особенному.

— Значит, ревность.

— … Ревность. Хм-м-м…

Фабиан глубже откинулся на спинку стула. Он запрокинул голову и уставился в потолок.

— Я не уверен, что такое ревность.

— Неужели это твоя первая любовь?

— Как ты узнал?

— Ты просто выглядишь как человек, у которого никогда не было отношений.

— …


— Что ж, ладно.

Деус в одиночестве уставился на камеру. Теперь, когда он действительно пытался взять интервью у самого себя, это казалось невероятно неловким.

Он рассеянно коснулся своего горла и пару раз откашлялся.

— Ну… имя — Деус. Полное имя… Деус-47512.

Он позволил старому имени сойти с языка.

— Чудо из чудес. Нечто, что никогда не могло родиться из простого совпадения — вот кто я такой. Я был героем погибшей мировой линии. А это значит…

Разговаривать с самим собой подобным образом казалось совершенно странным. А то, что он молча сидел и наблюдал за работающей камерой, делало всё только хуже.

— … Что ж, нет никакой реальной необходимости записывать образ этого скромного слуги. Разве не было бы ещё более странно, если бы этот скромный слуга не знал о самом себе?

Он протянул руку, намереваясь остановить запись, но прямо перед тем, как нажать на кнопку, замер.

Некоторое время он молча смотрел на работающий экран, а затем убрал руку.

Он заколебался, а затем заговорил.

Истинные чувства, о которых он никогда никому не рассказывал:

— … Тифон. Она высокомерный, но величественный дракон. И выглядит так, словно ищет место, где можно умереть.

Он облекал свои мысли в слова, одно за другим:

— Слейпнир. Славный архангел. Кажется, он нашёл «дом», по которому так сильно тосковал — и я чувствую тихое облегчение.

Апостолы.

Нет, теперь они были…

— Кубера. Ненаучная глыба. Есть немало вещей в нём, которые мне неприятны. Но это не значит, что он мне не нравится. Напротив, я к нему довольно сильно привязан.

Семьёй, без которой он уже не мог представить свою жизнь.

— Фабиан. Честно говоря, он тот, кого я нахожу самым непредсказуемым. Порой он заставляет меня тревожиться.

Деус безучастно уставился на камеру.

— … Этот скромный слуга.

Он облекает это в слова.

Свои истинные чувства:

— Желает абсолютной эволюции. Таково было желание этого скромного слуги и мечта тех, кто шёл бок о бок с этим скромным слугой. Сила, которую никто не сможет сокрушить. Груда стали, способная перегрызть саму судьбу.

Синее свечение глаз Деуса окрасилось алым.

— Эволюция неизбежно переплетена с жизнью. Вот что такое улучшение. То, чего нельзя сделать, когда ты мёртв.

Деус пробормотал:

— Тот, кого этот скромный слуга недолюбливает больше всего в этом месте…

*Щёлк.*

— Это Королева.

Экран погас.


Переводил и редактировал — Afmos

Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy

Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot