Древний дракон, Тифон, оглядела комнату. Всё выглядело намеренно подстроенным.
Ни единого предмета мебели. Лишь одинокий пустой письменный стол посреди комнаты.
Освещение казалось мрачным, на столе лежал одинокий лист бумаги, и работало нечто, похожее на «камеру»…
— Такое чувство, будто меня допрашивают.
— Это всего лишь интервью. Ну же, не нервничай.
Деус включил камеру. Убедившись, что Тифон попала в кадр, он начал задавать вопросы один за другим:
— Имя?
— Ты и так его знаешь.
— Я намереваюсь задавать и те вопросы, ответы на которые мне уже известны. Пожалуйста, потерпи. Я хочу проанализировать каждую реакцию на каждый вопрос и собрать всё в единую базу данных.
— … Тифон.
Тифон подняла руку к свету, небрежно осматривая свои ногти.
— Мне нравится, что здесь не слишком светло. Установи мне потом такое же освещение в комнате.
— Значит, ты предпочитаешь полумрак?
— Я просто не люблю, когда слишком ярко. Но и нельзя сказать, что я как-то особенно люблю полумрак.
— Вот как? Тогда что тебе нравится?
— … Мне правда нужно отвечать на подобные вопросы?
— Конечно. Это необходимый вопрос.
Тифон тяжело вздохнула:
— … Коллекционировать книги.
— Это ложь.
— С чего бы это вдруг ложь?
— Твоё хобби — коллекционировать фигурки драконов…
— Когда это ты успел за мной выследить?! Жить надоело?!!
— Кха-кха!
После короткой потасовки Деус потёр горло.
— Чего ты желаешь больше всего?
— Конца света. Чего же ещё.
— Неужели это действительно так?
— Ты и в этом сомневаешься?
— Хм. Кое-что здесь не совсем сходится, но… тогда скажи: кто из Апостолов тебе нравится больше всего, а кто меньше всего?
— Угх. Терпеть не могу их всех.
— Ну же, не будь такой злюкой.
— … Если бы пришлось выбирать кого-то чуть менее ужасного… возможно, Слейпнира.
— Причина?
— Он просто выглядит каким-то глуповатым, будто может уйти не туда и огрести где-нибудь, так что, думаю, за ним стоит присматривать.
— А кто меньше всего?
— Да кто же ещё это может быть?
Тифон насмешливо фыркнула:
— Тот идиот, который хочет уничтожить мир из-за каких-то пустяковых эмоций, вообще без всякой веской причины.
— Ты имеешь в виду Фабиана?
— Этот ублюдок — самая большая проблема. Терпеть не могу бесхребетных существ. Но ещё хуже те, кто просто плывёт по течению, не имея собственного мнения. Они даже решений сами не принимают — просто следуют чужой воле… Это ведь добровольное согласие стать марионеткой, верно?
Тифон отпила воды, словно у неё пересохло в горле.
— Но этот парень… Нет, забудь. Проехали. Принеси мне газированную воду вместо обычной.
— Почему ты так зациклена на газировке?
— От неё хотя бы кажется, что в желудке что-то есть. Я же говорю тебе, я на диете!
— …
Архангел Слейпнир лениво парил по комнате, лёжа на спине.
— Уютная комната. Так и клонит в сон.
— Слейпнир, у тебя сильное желание поспать?
— Желание поспать… Не то чтобы я сонливый. Но когда я закрываю глаза, это сокращает время, которое я трачу на размышления.
Слейпнир постучал по камере.
— Эта штука работает?
— Работает.
— Говорили, что это развитая цивилизация, и действительно, чего тут только нет. Деус, из какого именно мира ты пришёл?
— Хе-хе. Любопытно? Чтобы объяснить это, потребуется немало времени…
Деус резко спохватился:
— Но ведь это не моё интервью!
— А, попался.
— Не пытайся увиливать! Я делаю это только потому, что всё это полезно!
— Но это ведь странно — когда тебя просят рассказать о себе кому-то другому. Честно говоря, мне немного неловко.
— И что же в этом неловкого?
— Ну… дай подумать…
Слейпнир нарисовал в воздухе золотого щенка.
Щенок обрёл форму и, к изумлению, мгновенно ожил, бросившись к нему.
— Перед собакой ведь обычно можно поговорить с самим собой, верно? Можно говорить глупости не задумываясь.
— … Хм?
— А вот перед другим человеком это сделать сложнее. Так уж всё устроено. Естественно.
— Довольно неожиданный ответ, Слейпнир.
Деус почесал затылок, выглядя немного растерянным.
— Это означает… ты видишь в нас таких же «людей», не так ли?
— Разве это не так?
— Слышать подобное от кого-то столь гордого, как ты, немного странно.
— … Не реагируй так. Мне от этого тоже становится неловко.
Услышав слова архангела, Деус надул щёки и плавно сменил тему:
— Тогда скажи, есть ли среди всех кто-то, кто тебе нравится больше всего, и кто-то, кого ты любишь меньше всего?
— Нет никого, кого бы я особенно недолюбливал. А насчёт того, кто нравится… хм…
Глаза Слейпнира блеснули:
— Может, Король гигантов Кубера?
— Неожиданно.
— Он классный. Надёжный, говорит только то, что думает.
— Я тоже такой!
— В Деусе есть некоторая легкомысленность.
— Что! Какое ещё легкомыслие есть у этого скромного слуги?!
Деус, только что кипевший от возмущения, понурил плечи:
— Тогда, Слейпнир… какова твоя мечта?
— Моя мечта… Ну, полагаю, я тоже хочу конца света?
— И это всё, что за этим стоит?
— Если копнуть немного глубже, то месть, но… ты ведь уже упоминал об этом ранее, Деус.
Слейпнир улыбнулся, и в его улыбке промелькнула печаль:
— Эта история уходит слишком глубоко. Чтобы разобраться в ней, потребуется немало времени. Я воздержусь.
— Деус, как ты создал все эти машины?
— Если у меня есть материалы, я могу создать что угодно. Такова природа этого скромного слуги.
— Создавать из природных ресурсов вещи, которые идут вразрез с её законами…
Король гигантов Кубера медленно кивнул.
— Твой мир, должно быть, тоже дошёл до своего предела.
— Разве не у всех так? Это безрадостная история. Как и наши собственные предания, она полна трагедий.
— Ты жалеешь об этом?
— Кубера, эмоции, которыми я обладаю, — не более чем имитация меня прежнего, когда-то жившего. Внутри этой груды механизмов нет ни человеческой плоти, ни крови.
— Деус, ты жив.
— Сокрушительный ответ на сомнения, которые порой меня одолевают. Каковы твои доказательства?
— Моя душа взывает о том, что это так.
— Ненаучно.
Деус пожал плечами:
— Ну так что, Король гигантов… чем ты занимался в последнее время?
— Всё теми же делами, что и всегда. Повторял тренировки, оттачивал свои чувства.
— … Ты ведь снова выкачал Заражённую воду из-под земли и использовал её, верно?
— Я пустил её в дело, Деус.
— Разве этот скромный слуга не говорил тебе не делать этого?!
— Но ничто из того, что создано не тобой, не годится даже для разминки. Хватать людей бесполезно — они настолько слабы, что сразу ломаются.
— Ха-а-а… Этот скромный слуга создаст для тебя другого партнёра для спарринга.
— Правда?
— Правда, так что прекрати ломать вещи по своему усмотрению! Зачем ты уже сейчас гробишь армию, которая понадобится нам позже?!
Деус крепко зажал переносицу пальцами.
— Как же это утомительно… Этот скромный слуга находит общение с тобой крайне изнурительным.
— Вот как? А мне, как ни странно, кажется, что мы ладим.
— Это в каком же месте?!
— Мы далеки друг от друга, но, возможно, именно поэтому есть моменты, в которых мы сходимся.
— Да ты постоянно называешь этого скромного слугу грудой механизмов!
— Я лишь констатировал очевидное.
— … Я абсолютно не понимаю, о чём ты думаешь.
— Это тоже естественно. Мы никогда не сможем по-настоящему заглянуть в чужое сердце. Какое бы искусство или колдовство ни применялось, прочесть его безупречно невозможно.
Кубера приложил руку к груди:
— Это наша душа. Воля к борьбе. Только сам человек может познать её.
— Слова, которые не совсем доходят до такой груды механизмов, как этот скромный слуга.
— У тебя она тоже есть. Вот почему я уважаю тебя.
— Тогда прекрати подкалывать меня в повседневной жизни.
— Уважение и неприятие некоторых вещей — это разные вопросы. И разве не ты сам первым лезешь на рожон?
— Аргх! Да это потому, что ты постоянно несёшь всякую чушь!… Забудь — просто скажи мне, кто тебе нравится больше всего, а кто меньше всего?
— Нет никого, кого бы я особенно недолюбливал. А насчёт того, кто нравится… скорее, есть тот, чьё будущее вызывает у меня наибольшее любопытство.
— Кто?
— Фабиан.
— … Фабиан?
— Он…
Кубера осёкся:
— … Это не моя история, так что я не могу сказать больше.
— Деус, мой друг. Тот последний Аватар причинил немало боли.
— Аватар причинил боль?!
— Ощущения ведь передаются, так что… разрушение тела чувствовалось в реальном времени. Это было гораздо слабее моих настоящих чувств, но… боль всё равно оставалась болью.
— В таком случае я мог бы немного скорректировать эту часть…
— А, оставь. Должна быть какая-то соразмерная боль, иначе все будут обращаться с ним небрежно, верно? Если относиться к нему как к обычной марионетке, он сломается в мгновение ока. А ведь он недешёв.
Услышав слова Апостола Фабиана, Деус кивнул.
— И всё же мне следует установить некоторые меры безопасности.
— Если ты настаиваешь.
— Были ли ещё какие-то проблемы при использовании Аватара?
— Да не особо? Если не считать того, что тело начало разрушаться, стоило мне использовать слишком много силы, и оно оказалось мягче, чем ожидалось, из-за чего легко царапалось — больше ничего. Всё было хорошо. О, есть одна вещь.
— Какая?
— Пожалуй, разрыв между телом и разумом… Оно не ощущалось как моё собственное тело…?
— В этом и заключается самая суть данного интервью. Устранение этого разрыва — наша текущая цель!
Деус широко улыбнулся.
— Итак, вопрос. Фабиан, кто тот человек, который тебе нравится больше всего?
— Это действительно так важно?
— Да. Можно сказать, что симпатии и антипатии человека являются мерилом его человечности.
— Даже так? Ну тогда…
На губах Фабиана появилась слабая улыбка:
— Мерседесу.
— Я имею в виду среди Апостолов.
— Мерседесу.
— Ты меня не слушаешь.
— Мерседесу — самая лучшая. Ты ведь тоже проведёшь интервью с Мерседесу позже, верно?
— С Королевой всё будет проводиться отдельно и позже. Сначала мне нужно создать гораздо более совершенные тела для остальных Апостолов, а этот процесс и его сложность будут в несколько раз выше.
— А как насчёт того, чтобы просто дать мне посмотреть её интервью отдельно после всего?
— Если бы Королева узнала об этом, я умер бы на месте.
— Тогда мне придётся посмотреть его втайне…
— Зачем ты говоришь об этом в открытую прямо перед тем, кого это касается?
Деус проворчал:
— Тогда кто тот человек, которого ты недолюбливаешь больше всего?
— Недолюбливаю… Скорее, есть тот, кто вызывает у меня любопытство. Но в конечном итоге это чувство, вероятно, похоже на неприязнь.
— Кто?
— Человек, который теперь стал нашим врагом. Глава Сумеречного культа.
— Нет, я имею в виду среди Апостолов…
— Захад. Если бы не слово Мерседесу, он был бы тем, с кем я перекинулся бы парой слов, а затем убил.
— Пожалуйста, послушай, что я говорю.
Деус тяжело вздохнул:
— Что… что в нём тебя так задевает? То, что он постоянно мешает нашему великому замыслу?
— И это тоже, но он мне просто не нравится. Вот и всё.
— В каком смысле?
— Мерседесу относится к нему по-особенному.
— Значит, ревность.
— … Ревность. Хм-м-м…
Фабиан глубже откинулся на спинку стула. Он запрокинул голову и уставился в потолок.
— Я не уверен, что такое ревность.
— Неужели это твоя первая любовь?
— Как ты узнал?
— Ты просто выглядишь как человек, у которого никогда не было отношений.
— …
— Что ж, ладно.
Деус в одиночестве уставился на камеру. Теперь, когда он действительно пытался взять интервью у самого себя, это казалось невероятно неловким.
Он рассеянно коснулся своего горла и пару раз откашлялся.
— Ну… имя — Деус. Полное имя… Деус-47512.
Он позволил старому имени сойти с языка.
— Чудо из чудес. Нечто, что никогда не могло родиться из простого совпадения — вот кто я такой. Я был героем погибшей мировой линии. А это значит…
Разговаривать с самим собой подобным образом казалось совершенно странным. А то, что он молча сидел и наблюдал за работающей камерой, делало всё только хуже.
— … Что ж, нет никакой реальной необходимости записывать образ этого скромного слуги. Разве не было бы ещё более странно, если бы этот скромный слуга не знал о самом себе?
Он протянул руку, намереваясь остановить запись, но прямо перед тем, как нажать на кнопку, замер.
Некоторое время он молча смотрел на работающий экран, а затем убрал руку.
Он заколебался, а затем заговорил.
Истинные чувства, о которых он никогда никому не рассказывал:
— … Тифон. Она высокомерный, но величественный дракон. И выглядит так, словно ищет место, где можно умереть.
Он облекал свои мысли в слова, одно за другим:
— Слейпнир. Славный архангел. Кажется, он нашёл «дом», по которому так сильно тосковал — и я чувствую тихое облегчение.
Апостолы.
Нет, теперь они были…
— Кубера. Ненаучная глыба. Есть немало вещей в нём, которые мне неприятны. Но это не значит, что он мне не нравится. Напротив, я к нему довольно сильно привязан.
Семьёй, без которой он уже не мог представить свою жизнь.
— Фабиан. Честно говоря, он тот, кого я нахожу самым непредсказуемым. Порой он заставляет меня тревожиться.
Деус безучастно уставился на камеру.
— … Этот скромный слуга.
Он облекает это в слова.
Свои истинные чувства:
— Желает абсолютной эволюции. Таково было желание этого скромного слуги и мечта тех, кто шёл бок о бок с этим скромным слугой. Сила, которую никто не сможет сокрушить. Груда стали, способная перегрызть саму судьбу.
Синее свечение глаз Деуса окрасилось алым.
— Эволюция неизбежно переплетена с жизнью. Вот что такое улучшение. То, чего нельзя сделать, когда ты мёртв.
Деус пробормотал:
— Тот, кого этот скромный слуга недолюбливает больше всего в этом месте…
*Щёлк.*
— Это Королева.
Экран погас.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot