Назад Том 1 · Глава 227

«Семья душила».

Когда он впервые подумал об этом? Рейвен Пир судорожно вздохнул, жадно ловя воздух.

Если проследить цепочку событий достаточно далеко в прошлое, отыщется момент, с которого всё началось. Воспоминание, которое он хотел вернуть — и одновременно отчаянно пытался забыть.

Причина, по которой ему пришлось намеренно сломать себя.

Всё крылось там, внутри того прошлого.

— Мой младший брат… и я…

«Я не хочу умирать. Не хочу разочаровывать маму».

Но в то же время…

— Мы не очень хорошо… ладим…

«Я хочу защитить его».


— Брат!

Такая крошечная ручка. Настолько хрупкая, что, казалось, она вот-вот переломится от любого прикосновения.

Самое первое чувство, которое Рейвен Пир испытал к Адану Пиру.

Это была тревога — тихий шепот страха: «что, если я сдавлю его слишком сильно и он сломается?»

— Что ты делаешь?

Этот крошечный рот лепетал без умолку, с детской непосредственностью. Взгляд Рейвена Пира скользнул по внутреннему двору и встретился с глазами знатной дамы, наблюдавшей издалека.

Вторая жена отца. Между ними не было ни капли родной крови — чужой человек во всех отношениях, — но Рейвен поклонился ей с тихой вежливостью. Она мягко улыбнулась и ответила на поклон.

Рейвен Пир и вторая жена его отца никогда не враждовали. Она была бесконечно нежной. Доброй.

Хорошим человеком для всех. Для всех, кроме одной.

— … Я тренировался с мечом.

Адан огляделся сияющими, беспокойными глазами. Рейвен тихонько усмехнулся.

Отложив деревянный меч, он смахнул грязь с коленей Адана. Мальчик явно несколько раз упал по дороге — его колени были вымазаны землей.

На щеках ещё виднелись дорожки от слёз, но голос, пусть в нём и сквозило сдерживаемое рыдание, совершенно не выдавал боли.

Ребёнок, который хотел казаться взрослым. Ребёнок, который отчаянно пытался не быть ни для кого обузой.

Он был младше на пять лет, и даже это невероятно умиляло Рейвена.

— Значит, если ты продолжишь тренироваться, то когда-нибудь станешь таким же, как сэр Авальтц?

— Наверное.

— Ого!

Такой невинный голос. Ребёнок, которого просто невозможно возненавидеть.

Он страдал от неизлечимой болезни, но на его лице не отражалось и тени этого недуга. Рейвен любил его за это.

… Он действительно им дорожил.

— Когда этот день настанет…

Словно это был его родной младший брат.

— …я покажу его тебе первому. Настоящий меч рыцаря.


— Почему?…

Конец дня. Рейвен стоял с распухшей щекой и молчал. Даже когда женщина перед ним в неистовстве рвала подушку на куски, он не проронил ни слова.

Перья разлетались во все стороны, засыпая комнату. Поодаль дрожала служанка. Рейвен хотел сказать ей, что всё в порядке.

Как только буря утихнет, вернётся тишина. Так бывало всегда.

И Рейвен хранил молчание.

Очередной приступ. Очередная вспышка безумной ярости.

Даже когда рука матери хлестнула его по щеке, он просто стоял и терпел.

Потому что когда-то она была такой доброй и нежной…

Потому что она была его матерью.

— Почему… почему, почему?!

Прекрасное прежде лицо осунулось. Искажённое ревностью и завистью, оно потеряло всякое сходство с той женщиной, которую он помнил.

В этой комнате больше не осталось тепла, сохранённого в его воспоминаниях. И всё же Рейвен молча стоял рядом, позволяя её гневу исчерпать себя.

«Отец. Мой отец».

Мужчина, имя которого он порой шептал в тишине собственных мыслей, давно бросил её. Запёр в дальнем крыле поместья и закрутил гайки, отказавшись выпускать наружу.

Душевное расстройство. Так они это называли: всё её безумие, рождённое ревностью ко второй жене, списали на сухой диагноз.

— … Мама. Пожалуйста, успокойся…

— Д-да… верно… Рейвен… ты прав…

Сорванный голос угас. Она бессильно опустилась на пол, дрожащими пальцами вцепившись в полы его брюк.

— Ты ведь не бросишь свою бедную мать? Правда? Не бросишь?… Не поступай как твой отец… Ты ведь не уничтожишь меня, как он?

— … Нет.

— Хорошо… мой дорогой… ты за меня… Пока ты со мной… пока у меня есть ты…

Разум, цеплявшийся за одного человека, чтобы выжить, и разбившийся вдребезги, когда любовь этого человека испарилась.

Рейвен ощущал, как она прижимается к нему. Она стала ощутимо легче. Худее.

Словно готовая раствориться в любой момент.

«… Я защищу тебя».

Он затаил обиду на отца. И именно поэтому обязан был стать тем, кто её убережёт.

— Я останусь с тобой, мама.


Он с головой ушёл в тренировки.

Пытался стать сыном, которым мать могла бы гордиться.

Единственной отдушиной был его врождённый талант к фехтованию. Талант обеспечивал быстрый прогресс, а быстрый прогресс приносил искреннее удовольствие.

Рыцарь.

Смутный, полупризрачный образ, о котором он прежде только твердил, незаметно обретал чёткие очертания.

По мере того как росли его успехи, безумие матери словно утихало. Она даже начала выходить на прогулки.

— Я так горжусь тобой. Мой единственный, любимый мальчик…

Слово «любимый» немного смущало, но отнюдь не было неприятным. Если это помогало ей сохранять рассудок, она могла называть его так хоть тысячу раз.

Но затем…

Беда подкралась с совершенно неожиданной стороны.

— Говорят, нашли способ вылечить молодого господина Адана.

— А ведь у него потрясающий талант к магии, правда?

— К тому же глава семьи души не чает во втором молодом господине…

— Если болезнь отступит, то, возможно…

Обычные сплетни. Но эти слухи перевернули всё с ног на голову.

Тогда-то всё и произошло. Когда нелепая молва — без источника и подтверждений — дошла до матери Рейвена.

Пустой взгляд, устремлённый в окно, мгновенно налился ядом.

— У меня могут отнять всё. Но только не будущее моего сына.

Чувства, которым больше некуда было деться, выродились в удушающую гиперопеку.

Любовь к мужу давно испарилась. И всё же мать Рейвена снова стала выходить из своих комнат, ведомая чистой злобой.

Упрямо. Даже если весь путь впереди был усыпан шипами.

Всё ради того, чтобы смести любые препятствия с дороги её любимого сына.

— …

Со временем Рейвену становилось всё тяжелее находиться рядом с Аданом. Прежняя непринуждённость сменилась фальшью, которую приходилось выдавливать из себя через силу.

Мать никогда прямо не запрещала ему общаться с младшим братом. Но если видела их вместе, то потом весь день изводила Рейвена тяжёлым, липким взглядом.

— Брат…

Даже сталкиваясь в коридоре, Рейвен теперь часто молча проходил мимо. Восхищённый взгляд младшего брата, прежде ежедневно наблюдавшего за его тренировками, постепенно угас.

Рейвен терял интерес даже к занятиям фехтованием, которые раньше так любил. Мечта о рыцарстве, прежде вдохновлявшая каждый взмах клинка, испарилась. Движения стали механическими.

Прогресс замедлился.

Из-за застоя тренировки приносили всё меньше радости.

А отсутствие радости ещё сильнее тормозило его развитие.

Замкнутый круг без конца и края.

И вдобавок ко всему…

— Адан?!

На его младшего брата совершили покушение.

Служанка, подмешавшая яд в напиток, покончила с собой до того, как её успели допросить. Мотив умер вместе с ней, а по поместью Пир поползли зловещие слухи.

Будто первая жена попыталась отвязаться от второго молодого господина, пока его болезнь не успели исцелить.

— …

Всё превратилось в хаос.

Рейвен смертельно устал от этой обстановки. Ему хотелось сбежать на край света. И к матери, и к Адану он по-прежнему питал глубокие чувства, но между ними пролегла пропасть — сосуществовать они больше не могли.

Кого из них он должен был выбрать?

Как вообще можно обрести счастье в таком аду?

Тогда-то всё и началось.

Он просто…

решил перестать думать.


— Это ведь ложь, правда?

— Нет.

— Странно. Это должна быть ложь.

Слова собеседника заставили Рейвена вынырнуть из воспоминаний. Он прищурился, неприметно отыскивая глазами пути к отступлению.

Из этого разговора он уяснил одно:

Человек напротив не собирался его отпускать.

Словно не намереваясь отпускать его без нужного ответа, он продолжал втягивать его в игру, в которой Рейвен заведомо не мог победить.

— Подающий надежды старший сын семьи Пир. Однако со временем его положение рухнуло, и он превратился в главную головную боль семьи — парня, погрязшего в выпивке и азартных играх…

— …

— О, я не собирал на тебя компромат специально. Об этом открыто писали в «Имперском вестнике». Падение аристократа, знаете ли, весьма популярное развлечение для публики.

Рейвену это не нравилось. Ни капли.

«С какой стати моя жизнь должна быть чьей-то потехой?»

Он прикусил губу с внутренней стороны и вновь оценил обстановку.

Сбежать. Нужно вырваться отсюда любой ценой и добраться до Академии.

Он обязан выжить.

— Замышляешь побег?

— …

— Допустим, сбежишь. И что дальше?

— …

«И что дальше?» — переспросил он.

Да что за глупый вопрос…

— Что ты будешь делать, когда выживешь, Рейвен Пир?

Это…

…

Что же он собирался делать?

Ему пододвинули колоду карт.

— Тасуй.

— …

— Я сделаю вид, будто твоей прежней лжи не было. У каждого найдётся тема, о которой молчат.

Мысли человека напротив казались непроницаемой стеной.

Кто он вообще такой?

Рейвен подчинился. Он начал тасовать карты, сам не понимая, зачем делает это.

Просто…

Просто мешал колоду.

— Рейвен Пир.

— Да.

— Я не знаю нюансов твоих отношений с братом, но недавно встречался с твоей матерью.

Рейвен замер.

Стук его собственного сердца в ушах отчего-то стал оглушительным.

— Она не говорила многого. Но у неё на лице отчётливо читалось отчаянное желание вернуть прежнего тебя.

— … Зачем вы встречались с моей матерью?…

— У тебя редкая комплекция. Прочный фундамент. Обычный человек должен пахать до полусмерти, чтобы добиться такого физического развития. Человек, которому меньше всего подходит жизнь гуляки, изображает из себя отброса… Разве это не иронично?

Рейвен заторможенно поднял взгляд. Собеседник улыбался.

В заливающем всё лунном свете эта улыбка выглядела странно, почти нереально — и Рейвен на миг забыл, как дышать.

— Все мы блуждаем. Можно сбиться с пути и искать его всю жизнь, но так и не найти. Я не в силах решить твои проблемы. Да и не знаю, в чём они заключаются.

— …

— Но мы способны делать выбор. Рейвен Пир. Ты достаточно смешал карты? Так же хаотично, как туманное будущее, которое никому не под силу предсказать?

— …

— Человек не в состоянии подчинить себе будущее. Но он вполне может приложить усилия, чтобы ухватиться за шанс прямо перед собой.

Он протянул руку, требуя карту.

— Жизнь похожа на азартную игру. Как бы гениально ты ни ходил… поражений всегда будет несравнимо больше.

— …

— Но шанс на победу остаётся всегда. Проходя через сотни провалов, мы в конечном счёте понимаем, как забрать своё. И ты не исключение. Знаешь, как это работает?

Рейвен вытянул карту и передал ему.

Мужчина положил свою карту на стол рубашкой вверх.

— Ты бьёшься до тех пор, пока не победишь. Рейвен Пир. Даже когда хочется сдохнуть, ты продолжаешь лезть в драку.

— …

Они перевернули карты.

Король бубен.

А картой собеседника оказался…

— Что ж.

Туз треф.

— Я проиграл, Рейвен Пир. Ты выиграл. Видишь? Если повторять попытки достаточно долго, однажды ты обязательно победишь. Ты не сдался — и судьба подарила тебе жизнь.

Мужчина поднял взгляд к небу. Окинув взором луну, он пожал плечами.

— Может, на этом закончим? Студентам положен здоровый сон.

— … Да.

— Если решишь снова напиться, хотя бы не засиживайся допоздна. Да и азартные игры — паршивое увлечение, лучше уж попытай счастья в автомате с игрушками. Корчить из себя пропащего кутилу — твоё право, но хотя бы единожды задумывайся о том, чего ты хочешь на самом деле.

— … Что вы имеете в виду?

— У всех есть желания. Говорят, чтобы получить одно, нужно пожертвовать другим. Мол, это самый простой и быстрый путь.

Мужчина поднялся и широко улыбнулся.

— А я вот не согласен. Видишь ли, я жутко жадный. И пока не заберу всё, чего хочу, удовлетворения не ощущу. А ты, Рейвен Пир?

Он понизил голос до шепота:

— Неужели тебя устраивает бросать одно, чтобы удержать другое?

— …

Рейвен ошеломлённо смотрел ему вслед. Женщина-рыцарь, перекрывавшая путь к отступлению, растворилась в темноте.

Он поднял голову — фигура собеседника уже исчезала в тени здания.

— Сверься с расписанием, Рейвен Пир. И не опаздывай на первую лекцию.

Первая лекция.

Оставшись в одиночестве за столом, Рейвен опустил взгляд на свою карту.

Король бубен.

… Когда человек становится королём собственной жизни? Когда приходит время самостоятельно распоряжаться судьбой и выбирать то, чего желаешь ты сам?

Существует ли…

это время вообще?

— … Жадный король.

Прошептанные слова рассеялись в ночном воздухе. Пошатываясь, Рейвен поднялся. Рука по привычке тянулась к бутылке — дабы заглушить сомнения, терзавшие разум, — но он заставил себя отвернуться.

И направился к Академии.

Он шёл вперед, так и не найдя готовых ответов.

Идти трезвым казалось непривычным. Слишком много времени прошло с тех пор, как он делал это в последний раз.

Но…

в этом не было ничего плохого.


Переводил и редактировал — Afmos

Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy

Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot