Арпина, помогавшая восстанавливать северный район Ганета, разогнула спину.
Она и не заметила, как стемнело. Но времени на отдых не оставалось.
Восстановление города, который едва не превратился в руины, было изнурительным трудом, а жителям Ганета практически негде было нормально спать.
«Ещё хоть немного».
«Ещё хоть чуть-чуть».
Эта решимость вела её до сих пор. Хотя, конечно, была и другая причина, по которой она всё ещё не ушла.
«…»
«Когда же он… очнётся?»
Арпина вытерла пот со лба. Она оглянулась на Аскалон, закреплённый у неё за спиной.
— Аскалон.
— … Д-да?
— О чём ты думаешь?
— О, н-ни о чём… Совершенно ни о чём.
Ответ прозвучал уклончиво. Так продолжалось с тех самых пор, как они столкнулись с тем странным существом, именуемым Точкой ветвления катастрофы.
— Что вообще с тобой происходит?
— Я… просто… угх…
Аскалон замялась, а затем задрожала.
— Э-это пустяки… не может быть… я никак не могла… потянуться к существу, которое причинило мне невыносимую боль в первую же секунду нашей встречи… Не могла же я!…
— Что, прости?
— Я… я праведный дракон пламени! Я Аскалон, само воплощение благородства! Ведь так?! Арпина?!
— … Ну да?
— Так что я никак не могла потянуться к этому странному существу!…
Это бормотание повторялось всё чаще. Сколько бы Арпина ни спрашивала, она так и не получила прямого ответа.
Она ничего не понимала. Что вообще произошло в тот день высоко в небе?
И Захад, виновник всей этой суматохи…
Кем именно он стал теперь?
«Всё покрыто туманом, ясно лишь то, что он больше не Апостол Ра».
Внезапно появившиеся паладины Культа Луны рассказали ей далеко не всё.
Лишь то, что «она», спустившаяся вместо Мирового Древа, чрезвычайно опасна.
И что им нужно снова поговорить с существами, которых называют Наблюдателями.
А ещё ей велели вернуться в Культ Ра, подготовиться и поберечь силы перед лицом опасного будущего, которое может наступить — вот и всё, что ей сообщили.
Что же происходит? Арпина чувствовала себя как в тисках. Ей хотелось, чтобы единственный человек, способный дать ответы, поскорее очнулся.
… Нет. Если быть до конца честной…
Ей просто… искренне хотелось, чтобы он пришёл в себя.
Арпина поёрзала ладонью по черенку лопаты. Тот силуэт, который она тогда увидела… След света, вонзающийся во тьму, был неописуемо прекрасен.
Силуэт, о котором она могла бы грезить всю свою жизнь. Паладин, мчащийся навстречу гибели.
Самоотверженная фигура, совершенно не похожая на того Захада, которого она знала прежде.
Должно быть, он мучился. Должно быть, боролся с самим собой. Ведь чтобы перечеркнуть всё, чем ты был, требуется решимость, которая даётся нелегко.
Отбросить всё, что имеешь.
Повернуться спиной ко всему, что построил — только так можно ухватиться за это.
Если он… если тот, кто снова откроет глаза, окажется совсем другим человеком…
«С каким лицом мне его встретить?…»
— Ваше Святейшество!
Арпина подняла голову. Рабочие, трудившиеся вместе с ней, в панике бежали в её сторону.
— Святой рыцарь очнулся!
— … Что?!
Захад, которого она увидела, вопреки всем её внутренним терзаниям, ни капли не изменился.
Нет.
Пожалуй, стало даже хуже.
— Шуму мне!!!
— Кья-а-а-а-а!!!
— Оппа!!!!!!
Безумная толпа. Арпина застыла на месте при виде Захада, который стоял на сцене и швырял во все стороны языки пламени.
«Он что, цирковой клоун?!»
«О-он ведь буквально только что пришёл в себя?! Что он творит?!»
«Неужели никто его не остановит?! Почему?!»
«У-уж Ева-то точно должна…»
— … Отклик верующих, безусловно, горяч, но этого маловато для распространения славы нашего лидера… Возможно, стоит собрать его деяния в священное писание…
— Ева?! Почему ты его не останавливаешь?!
— …?! Поверить не могу, что поддалась харизме нашего лидера, сама того не заметив!…
Позади Захада неистово играл взявшийся невесть откуда оркестр. Бодрящий гимн сотрясал саму сцену.
Музыка гремела так, словно праздновала возвращение героя.
Слов не было, звучал лишь аккомпанемент. Но человек, который должен был быть главной звездой этого представления, не сохранял ни капли достоинства.
Это было просто…
Абсолютно нелепо.
— …
Арпина захлопала глазами. Наблюдая за тем, как Захад танцует под возникшими из ниоткуда лучами света, она невольно рассмеялась.
— Почему… почему он так ужасно танцует?
Что это вообще такое.
Что, чёрт возьми, происходит?!
Лакеум стоял в толпе, наблюдая за сценой.
То, что начиналось как обычное собрание, перерастало в нечто похожее на фестиваль.
Каким-то образом к ним присоединился оркестр: музыканты настроили свои побитые инструменты и заиграли.
К группе примкнули певцы, и каждый вносил свой голос в общую песню.
Импровизированный гимн перерос в народную мелодию. Вскоре зазвучала песня, ставшая исключительно их собственной, и разрозненные голоса начали сливаться воедино.
Подошедшие уличные торговцы принялись жарить еду неподалеку, а собравшиеся люди медленно, несмело потянулись друг к другу за руки.
Начались танцы. Ноги сами попадали в такт музыке. Никто не выпил ни капли алкоголя, но все покачивали плечами и полностью отдавались моменту.
— …
Лакеум слабо улыбнулся.
— Как-то это… странно.
— Что странно?
Балкан опустился рядом с ним. Он покосился на Захада на сцене и проворчал:
— Почему этот ублюдок устраивает подобную чушь в ту же секунду, как очнулся?
— Ну и что с того. Каждый празднует по-своему.
— … Хм. Мне это не нравится.
Лакеум взглянул на Балкана. Их взгляды встретились, и Балкан поспешно прикрыл рот ладонью.
— Ч-чего уставился?!
— Ты улыбаешься.
— Да когда это?!
— Ты не очень-то честен с собой, брат.
— Я честен! Я всегда честен!
— Отдай то мясо.
— Заткнись! Оно моё! Иди и возьми себе сам!
Жрица с Востока резко вклинилась между препирающимися мужчинами. Она выхватила мясо, из-за которого они спорили, и закинула себе в рот.
— Чего вы двое спорите в такое прекрасное время?
— Цубаки?! Ах ты, мелкая!…
— Да ладно вам! Мелочитесь из-за одного куска еды!
— Разве вы не видите, что уличные торговцы прямо перед вами?!
— Вот и идите возьмите у них!
— Там очередь!
Пока они спорили, Ева бесшумно скользнула на свободное место и плавно приподняла кубок Балкана.
— Прекратите ссориться. Вы не дети.
— Не пей мой алкоголь как ни в чём не бывало!
— Не то чтобы он дорого стоил.
— Верно? Я именно об этом и говорю.
— Ах вы… Все за мной! Мы решим это прямо сегодня!
Лакеум рассмеялся. Товарищи, в компании которых было просто приятно находиться, не надевая никаких масок.
… Но.
— … Этого недостаточно.
Он почувствовал разницу в силе. Почувствовал беспомощность, когда отдаёшь всё, что у тебя есть, но оказываешься не более чем игрушкой.
Каждый здесь, должно быть, ощущал это где-то в глубине души.
Что все их труды, направленные на то, чтобы стать сильнее, не сыграли никакой роли против существа, с которым они столкнулись.
Что даже пробившись на эту вершину, они ничем не смогли ему помочь.
— … Мы.
Лакеум посмотрел на Захада, стоявшего на сцене.
— Должны стать сильнее. Братья и сёстры.
— …
— …
— …
Четверо переглянулись и молча уселись на свои места.
— … Что ж, ничего не поделаешь.
Балкан грубо вгрызся в мясо, которое отобрал обратно у Цубаки.
— Мы сами решили пойти за этим парнем.
— Не стоит ли нам отправиться в своего рода паломничество воина?
— Что ещё за паломничество воина?
— Это обычай моей родины: ты отправляешься в путь в одиночку, чтобы стать сильнее, испытывая себя в битвах с другими.
— … Разве это не неэффективно?
— В закалке духа тоже есть свой смысл, так что…
Цубаки облизала специи с пальцев.
— … По крайней мере, это принесёт ему больше пользы, чем бездействие.
Маленькие вспышки пламени с треском сорвались с ладони Цубаки.
— В этот раз я прочувствовала это. Насколько сильны те, кто противостоит Захаду. И когда он вышел на сцену… я ничем не смогла ему помочь.
— …
— Я ещё не готова выйти на эту сцену. Я не могу стоять рядом с ним. Так что… мне нужно стать немного сильнее.
— То же… касается и меня.
— И меня.
— Ненавижу это признавать, но… ты права.
Четверо переглянулись. Никто не заговорил первым, они лишь дружно пожали плечами.
— Ещё немного.
— Ещё чуть дальше.
— Давайте попробуем.
— Давайте все постараемся!
Люсия, Апостол Луны, наблюдала за праздником из тени.
«Какой странный человек». Таково было её первое впечатление. Но впечатления меняются, а оценки людей со временем пересматриваются.
Люсия пересмотрела своё мнение о Захаде.
Он оказался ещё более странным, чем она думала.
— …
«Он едва не погиб — как он может так улыбаться?»
«Он только что пришёл в себя — как его уже успели окружить все эти люди?»
«Ему должно быть всё ещё больно — как он может выглядеть настолько беззаботным?»
Люсия прокручивала эти мысли в голове.
То, что он совершил, несомненно, было подвигом. Герой, который бросился вперёд, не задумываясь о ранах собственного тела, и без колебаний спас людей.
Но этот образ ничуть не походил на героев, которых она знала до сих пор. Он не принимал крутых, величественных поз. Он не выпрашивал открыто благодарности.
Просто мимоходом.
Словно это было самым естественным делом на свете.
— …
Люсия оттолкнулась от стены. Паладины, следовавшие за ней, спросили:
— Что вы будете делать, госпожа Люсия?
— Что значит «что делать». Вы и сами знаете. Воля Ру должна быть исполнена. Даже если ради этого придётся…
Звук шагов затих в темноте.
— Убить героя Ганета.
Я прислонился к стене и посмотрел на бушующий внизу праздник.
Беатрис улыбнулась, и в её улыбке сквозила лёгкая горечь.
— Собрание превратилось в фестиваль.
— И не говори. Ну и катастрофа. Учитель.
Я лениво скользнул взглядом по воздуху.
[Верующие: 5]
Число верующих не изменилось. Похоже, для его увеличения требовались особые условия.
Эти пятеро, вероятно, были группой Гектора — те, с кем я лично поделился Священной Стигмой.
Что ж…
Пока что будем продвигаться не спеша. Я только очнулся, так что торопиться некуда.
Я наблюдал за праздником, впитывая ликование толпы и сверкание огней.
— Это зрелище стало возможным благодаря моему ученику, которым я горжусь.
— Если вы будете так льстить мне, мой и без того высоко задравшийся нос поднимется ещё выше.
— Сегодня тебе позволено гордиться собой. Захад.
— … Вот как?
Я ухмыльнулся и шагнул в гущу праздника.
— Захад, ты неплохо владеешь своим телом, но таланта к танцам у тебя определенно нет.
— … Неужели всё так плохо?
— Ничего не поделаешь. Я немного поучу тебя.
— Мне что, танцевать в одиночку?
— К сожалению, я не могу материализоваться лично из-за нехватки божественной силы. Похоже, сегодня вечером я не смогу составить тебе компанию, так что… придётся уступить это место кому-то другому.
Беатрис тихо рассмеялась.
— В конце концов, у тебя и так полно тех, с кем тебе нужно потанцевать, верно?
И то правда.
Я протиснулся сквозь толпу и протянул руку, схватив за ладонь ту, что стояла в самом центре с растерянным лицом, пока люди теснились вокруг неё.
Девушка, которую я потянул за собой, широко раскрыла глаза. Она медленно подняла на меня взгляд.
— Захад…?!
Серебристые волосы рассыпались по воздуху. Кардинал, облачённая в поношенную рабочую одежду, изумлённо хлопнула глазами.
— П-почему так внезапно?…
— Не желаешь потанцевать?
— Что?!
Рука Арпины задрожала.
— Ничего… ничего, если это буду я?
— А почему должно быть иначе?
— Н-нет, просто… я думала, на тебя заглядываются многие, так что… Я имею в виду…
— Ты не хочешь?
— …
Арпина глубоко вздохнула.
— … М-моя одежда вся испачкана… Ничего страшного?
— Моя тоже. Идём.
— М-м…
Арпина осторожно протянула руку. Её слегка покрасневшее лицо отвернулось от моего взгляда.
— … Пожалуйста, позаботься обо мне. Захад.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot