Назад Том 1 · Глава 180

Лесной рыцарь медленно спускался по ступеням. Я не мог выдавить ни слова.

Пещера была естественной, созданной самой природой. Всё это огромное пространство наполнял лишь гул его шагов: хруст приминаемой под ногами травы и свист случайного ветерка, скользившего мимо.

Наконец его ноги коснулись земли, а рука легла на эфес меча у бедра.

— Возвращайся в свою камеру.

— Почему ты здесь? Разве ты не пошел за Королевой?

— Она отправила меня сюда. Возможно, уже почувствовала твои намерения.

— Чушь собачья.

Этого просто не могло быть. Даже если бы она что-то почувствовала, она бы не стала давать подобное поручение своему ближайшему рыцарю.

Ситуация превратилась в полнейший хаос, но прежде чем нахлынуло отчаяние, во мне вскипел гнев.

Чертов тупоголовый ублюдок.

— Эй, тупоголовый идиот, — прорычал я сквозь зубы. — Какого черта ты здесь делаешь? Ты что, бежал до самого упора? Неужели ты спустился сюда с одной-единственной мыслью в башке: «Я должен подчиняться приказам»? Любой зрячий поймет, чего на самом деле хочет Королева.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Она отправила тебя сюда, потому что её сердце колеблется, придурок! У тебя должно хватить мозгов, чтобы это понять! Я не стою того, чтобы посылать за мной тебя! Королева уже практически отказалась от попыток узнать обо мне правду!

— У Её Величества всегда есть план.

— Или это просто то, во что тебе хочется верить?

— Я больше ничего не скажу.

Меч наполовину выскользнул из ножен.

— Возвращайся. В свою камеру. Сделай это, и я оставлю тебя в живых.

— Ах ты… тупица…

Я бросил взгляд ему за спину. Смогу ли я прорваться сквозь него и выбраться на поверхность, когда у меня совсем не осталось Святой силы?

Невозможно. Абсолютный, глухой тупик.

Вернуться назад — самое разумное решение. Разум это понимал.

Но…

— Какова ситуация снаружи?

— …

— Ответь мне, Дуран.

Дуран закрыл глаза и тяжело, протяжно вздохнул. Последовавшие за этим слова были пропитаны раздражением:

— Всё, что тебе нужно сделать — это вернуться в свою камеру, паладин.

— Хватит нести чушь. Говори.

— Тебе всё равно не будет никакой пользы от этого знания.

— Говори.

Дуран помрачнел.

— Почему ты так упорно лезешь в чужие проблемы?

— Потому что всё это — мои проблемы, тупица. Заткнись и выкладывай.

— Тебе так сильно хочется это услышать, просто чтобы еще глубже погрузиться в отчаяние? Неужели ты думал, что я не замечу крысу, которую ты впустил в свою комнату?

Значит, это всё-таки было проявлением милосердия с его стороны.

— Тогда просто отпусти меня.

— Такова воля Её Величества. Она отправила меня назад, чтобы остановить тебя, так что пощады больше не будет. Тихо возвращайся в камеру, если не хочешь умереть.

— Расскажи мне, что происходит снаружи, и я подумаю.

— …

Лесной рыцарь стиснул зубы и заговорил, словно процеживая слова:

— Ладно, я скажу тебе. Армия духов и твои спутники сейчас сражаются. Ганет еще не пал, а время ритуала уже близко. Твои товарищи оказались сильнее, чем ожидалось, и доставили нам немало хлопот, но к нам тоже присоединились союзники.

— Союзники? Люди Наследного принца?

— Те, кто помогал нам из тени. Я не знаю подробностей. Известно лишь то, что они поддерживали связь с Её Величеством.

Дуран сообщил об этом холодным тоном.

— Не надейся на спасение, паладин.

— Что?

— Сила этих союзников равна моей или даже превосходит её. Твоим товарищам ни за что не победить. Любой план по твоему спасению обречен на провал.

— Сильнее тебя, созданного из аватара Мирового Древа? Что это вообще за организация?

— Я не знаю. Но в одном я уверен точно: никто не придет тебе на помощь. Все пути отрезаны. Оставь эти пустые надежды и возвращайся в камеру.

Дуран уставился на меня в упор.

— Это единственный выбор, который остался у нас с тобой, паладин.

— Значит, и план побега провалился.

В голове крутился вихрь мыслей, но эта единственная фраза расставила всё по местам.

Я размял запястье. Тело казалось невероятно тяжелым. Когда в запасе осталась лишь жалкая горстка Святой силы, ни о какой регенерации или восстановлении истощенной выносливости не могло быть и речи.

— Тем более у меня нет причин оставаться здесь.

Но нельзя сказать, что я остался совсем ни с чем.

Пробираясь сюда, я незаметно вернул все свои вещи из места, где они хранились отдельно. Все мои Карманы были при мне, разумеется, — и хотя я не мог ими воспользоваться, священные реликвии тоже висели на моем теле.

Риск всё еще оставался огромным, но ситуация не была абсолютно безнадежной.

Я медленно пошевелил пальцами, оценивая свое состояние.

— Ты намерен драться.

Дуран спустился по ступеням и встал прямо передо мной.

— Похоже, мне придется показать тебе всё на деле, прежде чем ты поверишь. Паладин, почему ты сопротивляешься? Я ведь обещал, что освобожу тебя.

— Наверху творится сущий кошмар, а ты хочешь, чтобы я смирно сидел здесь?

— Я… действительно говорил это.

Дуран обнажил меч.

— Ты из тех людей, кто в итоге оказывается в плену. Я и забыл. Паладин, ты человек, который ставит чужие жизни выше собственной. Да. Ты странный тип, раз решил остаться. Ты… был тем глупцом, который помог мне, даже несмотря на то, что я был твоим врагом.

— Мне и так тошно смотреть на твою жалкую рожу, черт бы тебя побрал. Заткнись и нападай.

— И что же во мне жалкого?

— Всё. Начиная с этого лица — вылитый брошенный щенок, что тебе совершенно не идет, — всё это меня просто бесит.

*Стук.*

Меч выпал из моего Кармана и ударился о пол.

— Так что давай, нападай. Идиот.

— Ты проявляешь жалость даже ко мне.

Дуран горько усмехнулся.

— Прямо как… «герой».

— Заткнись.

— Я иду, паладин. Здесь, глубоко под землей, куда не доносится даже голос богов… я посмотрю, какую силу имеет твой голос.

Меч древесного духа.

Клинок человека, которого я не смог бы одолеть, даже будучи на пике сил, нацелился прямо на меня.

— Не умри.


«Одной теории недостаточно, Захад. Этот меч предназначен совсем для другого.»

«Мне достаточно знать теорию. Этого вполне хватит.»

«Я знаю о твоем таланте. Но… настанет день, когда одного его будет мало. Если ты будешь довольствоваться тем, что имеешь, ты не сможешь двигаться дальше.»

Слова, которые когда-то сказала мне Беатрис.

«Постарайся дотянуться до того, что кажется недосягаемым. Талант, безусловно, важен. Но кроме него… не забывай, что сердце тоже имеет значение.»

Почему эти слова всплыли в моей памяти именно сейчас?

Меч разлетелся вдребезги. От простого взмаха запястья Дурана клинок в моей руке раскололся на части.

Острый как бритва выпад едва не пронзил мне плечо. Мое тело покатилось по полу. Оно катилось и катилось, пока с силой не врезалось в стену.

Он ударил меня плашмя, и вот каков результат. Покачиваясь, я поднялся на ноги.

Одной лишь физической силы было совершенно недостаточно, чтобы противостоять ему.

— Сдайся, паладин.

Стена, которую мне не преодолеть, холодно вещала это. Я ничего не ответил.

Я встал. Сделал шаг вперед. Отбросив сломанное оружие, я взял в руку новое.

[Несокрушимое убеждение (A)]

Я крутанул поднятое копье. Без пламени, подпитываемого Святой силой, я просто сделал резкий выпад вперед.

Леденящее острие копья пронзило воздух.

[Активировано Священное разрушение — Луин (S).]

Вырвавшийся свет разделился на три луча. Они стремительно полетели вперед, целясь в туловище, руку и бедро Дурана.

Но всё это было разбито в пух и прах. Единственный удар меча перерубил древко.

— Тебе меня не превзойти.

Небрежный удар кулака пришелся мне прямо в челюсть. Меня отбросило назад на то же расстояние, что я только что преодолел.

— … Кх… кха.

В голове нещадно пульсировало. Я со стоном вернул челюсть на место. Боль хлынула волной, словно кости треснули.

Я заставил свое тело подняться. Отбросив сломанное копье, я вытащил двуручный меч.

[Двуручный меч палача (A)]

«А теперь повторяй за мной. Вот так — раз, два.»

— …

Я оперся на клинок и выровнял дыхание.

Я сделал шаг.

— Ты уже смертельно ранен, паладин. У тебя нет ни единой причины подниматься вновь.

Обнаженный двуручный меч блеснул в лучах солнца, пробивающихся сквозь дыру в потолке. Последняя горстка Святой силы ненадежно скопилась на самом острие клинка.

[Активирована Сокрушительная тьма — Топот (S).]

Дуран протянул руку. Огромные древесные стволы, подобные шипам, вырвались из-под земли и устремились ко мне.

Я взмахнул двуручным мечом, прорываясь сквозь щели между разлетающимися щепками.

Один шаг.

Один шаг вперед.

Обломки дерева застилали мне обзор. Нога, сделавшая этот вымученный шаг, соскользнула.

Я упустил из виду один из несущихся на меня стволов. Пропущенный удар пришелся прямо по мне.

— Гр-рх?!

Я успел принять удар на плашмя клинка, но мое тело снова отбросило назад. Отбросило ровно на то расстояние, которое я с таким трудом прошел.

Ударная волна прокатилась по всему телу. Меня отшвырнуло в облако поднимающейся пыли.

Каждая косточка во мне затрещала. Дыхание перехватило. Покрытый трещинами Двуручный меч палача окончательно развалился на куски.

— Это безнадежная попытка, паладин.

— Иди… к черту!…

Я поднял меч.

[Активировано Поглощение тьмы — Санаджех (S).]

Сломан.

Я поднял кинжал.

[Активировано Черное болото — Фавела (S).]

Сломан.

Я поднял топор.

[Активирована Сокрушительная гильотина — Гильотина (S).]

Сломан.

Я продолжал вытаскивать оружие за оружием. Они ломались, ломались снова и снова, и всё это бесчисленное множество клинков превращалось в ничто.

Кладбище металла. Я стоял в самом его центре, тяжело дыша. Последний оставшийся меч я едва сумел поднять.

— … Паладин.

Голос Дурана донесся до меня.

Словно издалека.

Зрение никак не фокусировалось, поэтому я не мог отчетливо разглядеть его лицо. Казалось, половина моей головы превратилась в кашу, и все звуки доносились откуда-то из тумана.

— В этом мире есть вершины, которых не достичь одними лишь усилиями.

Чертовы загадки.

Я шел, шатаясь. Пронзивший воздух древесный ствол пролетел вплотную, задев мой бок.

Явная угроза.

— Не двигайся.

Я шел.

— Паладин. Твои шаги бессмысленны.

Я шел.

— Твой голос никто не услышит.

Я шел.

— … Я.

Я шел.

— Я же сказал, что вытащу тебя. Я ясно велел тебе ждать там, и я бы вытащил тебя.

— …

— Почему ты меня не слушаешь? Зачем заставляешь применять силу?

— … Дуран.

— Я не хочу убивать тебя… паладин.

Голос, доносившийся издалека, дрожал. Даже сквозь плывущую перед глазами пелену я чувствовал это, хоть и не видел его лица.

— Я не хочу тебя убивать.

— Мы провели вместе… всего несколько месяцев… а ты уже… разнюнился…

Черт возьми.

Больше всего на свете…

Это его дурацкое выражение лица — я терпеть его не могу.

— Эй… тупица…

Я поднял меч и посмотрел на лезвие.

Жалкое зрелище. Последнее оружие, что у меня осталось — обычный железный меч, в лучшем случае B-ранга.

Всё, на что он был способен — это просто резать. Никакого иного смысла в нем не было.

Но я крепче сжал рукоять. Медленно выдохнул, пытаясь протолкнуть застрявший в горле воздух.

«Возьми меч и прошепчи про себя.»

Голос Беатрис донесся до меня.

Теперь, когда приток Святой силы прекратился, голос, который я не должен был слышать, зазвучал в моей голове так же естественно, как дыхание.

«То, чего ты желаешь.»

Чего я… желаю.

Я приоткрыл рот. Несколько зубов были выбиты, поэтому членораздельные слова давались с трудом. Язык тоже пострадал и едва ворочался.

Но я заговорил.

Заговорил, потому что чувствовал, что обязан это сделать.

— Если я просто… буду ждать, как ты сказал…

Я приподнял уголок губ.

— Будет слишком поздно… идиот…

— …

Дуран рванулся вперед. Мой последний меч разлетелся вдребезги.

Сквозь разлетающиеся осколки блеснули глаза Дурана. Направленный со всей серьезностью выпад пронзил мое плечо насквозь.

— Кх… угх?!

— И что это меняет?!

Дуран прорычал это. Глаза за его забралом пылали яростью.

— От этого ничего не изменится! Паладин!

— Что… не изменится?…

— Результат всё равно один! Моему сердцу ничуть не легче! Черт бы всё побрал! Просто… у всего есть предел! Такова жизнь! Паладин!… Судьба предопределена с самого рождения! Даже твои мучения здесь, в этом месте — всё это лишь то, что было предрешено!

— Это…

Я схватился за лезвие его меча. Клинок впился мне в ладонь.

Дрожа всем телом, я начал медленно вытягивать меч из раны. Я изо всех сил пытался оттолкнуть руку Дурана, которая не сдвинулась ни на дюйм.

— Смирись! Это… это и есть жизнь! Нам остается только принять её! Твоя одиночная борьба ничего не изменит! Сдайся! Если ты сдашься, всё закончится! Просто сядь, и всему придет конец, говорю тебе!

— Ты… с самого начала… ублюдок…

Я стиснул зубы.

— Ты просто… убегал… всё это время…

— Жизнь!

Меч впивался всё глубже в мою плоть.

Я подавил крик.

Дуран кричал. Он неистовствовал так, что у меня заложило уши.

— Такова жизнь! Жизнь именно такова! Каким ты родился, таким и останешься, с этим ничего не поделать! Паладин! У каждого есть свой предел. Черта, которую невозможно переступить!

— Говорит ублюдок, который даже… не пытался её переступить…

— Я пытался!

Меч с силой вырвали из раны. Удар ноги пришелся мне прямо в живот с глухим стуком.

Изо рта хлынула кровь — мои искалеченные внутренности взбунтовались. Я покатился по полу, глотая пыль.

Нога Дурана опустилась мне на спину. Меч вонзился в землю прямо у моего лица.

— Я… я пытался, говорю тебе! Паладин! Неужели ты не видел?! Как отчаянно я пытался!…

— Да… черт возьми… ты пытался…

Слова давались с трудом. Оружия, которое можно было бы вытащить, больше не осталось.

… Но.

Разве у меня ничего не осталось?

— Неужели ты… действительно отдал всё, что у тебя было?…

— … Что?

— Пытался ли ты настолько сильно… чтобы умереть ради этого?… Отдал ли ты свою жизнь… не оставив после себя ни единого сожаления?…

«Если ты устремишь к этому свое сердце, ты сможешь преодолеть всё.»

— Ах ты жалкий… ублюдок!…

Я стиснул зубы. Мой искусанный рот изнутри окрасился кровью.

Я сжал кулак. Запустив руку в самый глубокий Карман, я вытащил последнюю вещь, что была там спрятана.

— Если бы ты действительно… намеревался отдать всё, что у тебя есть!…

Дрожь передалась через ногу Дурана. Я приподнял голову от пола, к которому был прижат.

В подземной пещере стояла чертова тишина. Голос Дурана звучал настолько пусто, что лишь отдавался эхом.

«Покажи мне, Захад. Что у тебя есть.»

Тогда…

Тогда — !

— Тебя вообще не должно было… здесь быть!…

Я должен возвысить свой голос.

[ВНИМАНИЕ]

[ВНИМАНИЕ]

[ВНИМАНИЕ]

[Начинается эрозия.]

[Ваше тело подвергается осквернению.]

[Активируется «Демонический меч Сурт (EX)».]

[Доступная длительность: ???]

[Сурт идет с юга]

[Вместе с пагубой ветвей]

[Солнце богов, что убивают и гибнут]

[Сверкает на его мече.]

Я выжимаю из себя каждую каплю крови. Оседлав пылающее сердце, я пою на самом пределе своих возможностей.

Вспыхнуло пламя. Голос, поющий о разрушении, достиг моих ушей.

【То, что находится в твоем теле — связывающая печать древнего духа. Даже я не могу снять её так просто. В таком состоянии… ты умрешь.】

— …

Я встал. С силой сбросил ногу, пытавшуюся прижать меня к полу.

— Что?!

Я бросил свое тело в бушующее пламя. Я сам шагнул в бездну погибели.

В конце концов, чудеса и несчастья — лишь две стороны одной медали.

Я стиснул зубы, чувствуя, как горит моя плоть. Я заставил свое трансформирующееся тело удерживать форму.

Дуран отшатнулся, словно отброшенный неведомой силой. Его меч, почуяв предзнаменование катастрофы, наполнился истинной жаждой убийства.

— Ч-что ты наделал?!

— А на что это похоже?

Я насильно восстановил распадающееся тело. Демонический меч Сурт делал невозможное возможным.

Даже если ценой за это было мое собственное время, тающее без следа.

Я заплатил цену, и он вернул мне силу, соразмерную моей плате.

— То, на что ты так и не решился.

Я сжигаю время.

Я ставлю на кон несчастье, чтобы ухватиться за чудо.

Я сжал Демонический меч Сурт. Без Святой силы даже простое его обнажение подвергало мою жизнь смертельной опасности — это был клинок абсолютного предела.

Я принял в свои руки худшее из несчастий, которое мое тело было не в силах вынести.

— Прямо сейчас я…

Игнорируя боль, я сделал шаг вперед.

Пламя взметнулось вверх.

Ярче, чем когда-либо прежде, неся в себе всё мое сердце.

— Отдаю всё, что у меня есть.


Переводил и редактировал — Afmos

Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy

Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot