Лесной рыцарь медленно спускался по ступеням. Я не мог выдавить ни слова.
Пещера была естественной, созданной самой природой. Всё это огромное пространство наполнял лишь гул его шагов: хруст приминаемой под ногами травы и свист случайного ветерка, скользившего мимо.
Наконец его ноги коснулись земли, а рука легла на эфес меча у бедра.
— Возвращайся в свою камеру.
— Почему ты здесь? Разве ты не пошел за Королевой?
— Она отправила меня сюда. Возможно, уже почувствовала твои намерения.
— Чушь собачья.
Этого просто не могло быть. Даже если бы она что-то почувствовала, она бы не стала давать подобное поручение своему ближайшему рыцарю.
Ситуация превратилась в полнейший хаос, но прежде чем нахлынуло отчаяние, во мне вскипел гнев.
Чертов тупоголовый ублюдок.
— Эй, тупоголовый идиот, — прорычал я сквозь зубы. — Какого черта ты здесь делаешь? Ты что, бежал до самого упора? Неужели ты спустился сюда с одной-единственной мыслью в башке: «Я должен подчиняться приказам»? Любой зрячий поймет, чего на самом деле хочет Королева.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Она отправила тебя сюда, потому что её сердце колеблется, придурок! У тебя должно хватить мозгов, чтобы это понять! Я не стою того, чтобы посылать за мной тебя! Королева уже практически отказалась от попыток узнать обо мне правду!
— У Её Величества всегда есть план.
— Или это просто то, во что тебе хочется верить?
— Я больше ничего не скажу.
Меч наполовину выскользнул из ножен.
— Возвращайся. В свою камеру. Сделай это, и я оставлю тебя в живых.
— Ах ты… тупица…
Я бросил взгляд ему за спину. Смогу ли я прорваться сквозь него и выбраться на поверхность, когда у меня совсем не осталось Святой силы?
Невозможно. Абсолютный, глухой тупик.
Вернуться назад — самое разумное решение. Разум это понимал.
Но…
— Какова ситуация снаружи?
— …
— Ответь мне, Дуран.
Дуран закрыл глаза и тяжело, протяжно вздохнул. Последовавшие за этим слова были пропитаны раздражением:
— Всё, что тебе нужно сделать — это вернуться в свою камеру, паладин.
— Хватит нести чушь. Говори.
— Тебе всё равно не будет никакой пользы от этого знания.
— Говори.
Дуран помрачнел.
— Почему ты так упорно лезешь в чужие проблемы?
— Потому что всё это — мои проблемы, тупица. Заткнись и выкладывай.
— Тебе так сильно хочется это услышать, просто чтобы еще глубже погрузиться в отчаяние? Неужели ты думал, что я не замечу крысу, которую ты впустил в свою комнату?
Значит, это всё-таки было проявлением милосердия с его стороны.
— Тогда просто отпусти меня.
— Такова воля Её Величества. Она отправила меня назад, чтобы остановить тебя, так что пощады больше не будет. Тихо возвращайся в камеру, если не хочешь умереть.
— Расскажи мне, что происходит снаружи, и я подумаю.
— …
Лесной рыцарь стиснул зубы и заговорил, словно процеживая слова:
— Ладно, я скажу тебе. Армия духов и твои спутники сейчас сражаются. Ганет еще не пал, а время ритуала уже близко. Твои товарищи оказались сильнее, чем ожидалось, и доставили нам немало хлопот, но к нам тоже присоединились союзники.
— Союзники? Люди Наследного принца?
— Те, кто помогал нам из тени. Я не знаю подробностей. Известно лишь то, что они поддерживали связь с Её Величеством.
Дуран сообщил об этом холодным тоном.
— Не надейся на спасение, паладин.
— Что?
— Сила этих союзников равна моей или даже превосходит её. Твоим товарищам ни за что не победить. Любой план по твоему спасению обречен на провал.
— Сильнее тебя, созданного из аватара Мирового Древа? Что это вообще за организация?
— Я не знаю. Но в одном я уверен точно: никто не придет тебе на помощь. Все пути отрезаны. Оставь эти пустые надежды и возвращайся в камеру.
Дуран уставился на меня в упор.
— Это единственный выбор, который остался у нас с тобой, паладин.
— Значит, и план побега провалился.
В голове крутился вихрь мыслей, но эта единственная фраза расставила всё по местам.
Я размял запястье. Тело казалось невероятно тяжелым. Когда в запасе осталась лишь жалкая горстка Святой силы, ни о какой регенерации или восстановлении истощенной выносливости не могло быть и речи.
— Тем более у меня нет причин оставаться здесь.
Но нельзя сказать, что я остался совсем ни с чем.
Пробираясь сюда, я незаметно вернул все свои вещи из места, где они хранились отдельно. Все мои Карманы были при мне, разумеется, — и хотя я не мог ими воспользоваться, священные реликвии тоже висели на моем теле.
Риск всё еще оставался огромным, но ситуация не была абсолютно безнадежной.
Я медленно пошевелил пальцами, оценивая свое состояние.
— Ты намерен драться.
Дуран спустился по ступеням и встал прямо передо мной.
— Похоже, мне придется показать тебе всё на деле, прежде чем ты поверишь. Паладин, почему ты сопротивляешься? Я ведь обещал, что освобожу тебя.
— Наверху творится сущий кошмар, а ты хочешь, чтобы я смирно сидел здесь?
— Я… действительно говорил это.
Дуран обнажил меч.
— Ты из тех людей, кто в итоге оказывается в плену. Я и забыл. Паладин, ты человек, который ставит чужие жизни выше собственной. Да. Ты странный тип, раз решил остаться. Ты… был тем глупцом, который помог мне, даже несмотря на то, что я был твоим врагом.
— Мне и так тошно смотреть на твою жалкую рожу, черт бы тебя побрал. Заткнись и нападай.
— И что же во мне жалкого?
— Всё. Начиная с этого лица — вылитый брошенный щенок, что тебе совершенно не идет, — всё это меня просто бесит.
*Стук.*
Меч выпал из моего Кармана и ударился о пол.
— Так что давай, нападай. Идиот.
— Ты проявляешь жалость даже ко мне.
Дуран горько усмехнулся.
— Прямо как… «герой».
— Заткнись.
— Я иду, паладин. Здесь, глубоко под землей, куда не доносится даже голос богов… я посмотрю, какую силу имеет твой голос.
Меч древесного духа.
Клинок человека, которого я не смог бы одолеть, даже будучи на пике сил, нацелился прямо на меня.
— Не умри.
«Одной теории недостаточно, Захад. Этот меч предназначен совсем для другого.»
«Мне достаточно знать теорию. Этого вполне хватит.»
«Я знаю о твоем таланте. Но… настанет день, когда одного его будет мало. Если ты будешь довольствоваться тем, что имеешь, ты не сможешь двигаться дальше.»
Слова, которые когда-то сказала мне Беатрис.
«Постарайся дотянуться до того, что кажется недосягаемым. Талант, безусловно, важен. Но кроме него… не забывай, что сердце тоже имеет значение.»
Почему эти слова всплыли в моей памяти именно сейчас?
Меч разлетелся вдребезги. От простого взмаха запястья Дурана клинок в моей руке раскололся на части.
Острый как бритва выпад едва не пронзил мне плечо. Мое тело покатилось по полу. Оно катилось и катилось, пока с силой не врезалось в стену.
Он ударил меня плашмя, и вот каков результат. Покачиваясь, я поднялся на ноги.
Одной лишь физической силы было совершенно недостаточно, чтобы противостоять ему.
— Сдайся, паладин.
Стена, которую мне не преодолеть, холодно вещала это. Я ничего не ответил.
Я встал. Сделал шаг вперед. Отбросив сломанное оружие, я взял в руку новое.
[Несокрушимое убеждение (A)]
Я крутанул поднятое копье. Без пламени, подпитываемого Святой силой, я просто сделал резкий выпад вперед.
Леденящее острие копья пронзило воздух.
[Активировано Священное разрушение — Луин (S).]
Вырвавшийся свет разделился на три луча. Они стремительно полетели вперед, целясь в туловище, руку и бедро Дурана.
Но всё это было разбито в пух и прах. Единственный удар меча перерубил древко.
— Тебе меня не превзойти.
Небрежный удар кулака пришелся мне прямо в челюсть. Меня отбросило назад на то же расстояние, что я только что преодолел.
— … Кх… кха.
В голове нещадно пульсировало. Я со стоном вернул челюсть на место. Боль хлынула волной, словно кости треснули.
Я заставил свое тело подняться. Отбросив сломанное копье, я вытащил двуручный меч.
[Двуручный меч палача (A)]
«А теперь повторяй за мной. Вот так — раз, два.»
— …
Я оперся на клинок и выровнял дыхание.
Я сделал шаг.
— Ты уже смертельно ранен, паладин. У тебя нет ни единой причины подниматься вновь.
Обнаженный двуручный меч блеснул в лучах солнца, пробивающихся сквозь дыру в потолке. Последняя горстка Святой силы ненадежно скопилась на самом острие клинка.
[Активирована Сокрушительная тьма — Топот (S).]
Дуран протянул руку. Огромные древесные стволы, подобные шипам, вырвались из-под земли и устремились ко мне.
Я взмахнул двуручным мечом, прорываясь сквозь щели между разлетающимися щепками.
Один шаг.
Один шаг вперед.
Обломки дерева застилали мне обзор. Нога, сделавшая этот вымученный шаг, соскользнула.
Я упустил из виду один из несущихся на меня стволов. Пропущенный удар пришелся прямо по мне.
— Гр-рх?!
Я успел принять удар на плашмя клинка, но мое тело снова отбросило назад. Отбросило ровно на то расстояние, которое я с таким трудом прошел.
Ударная волна прокатилась по всему телу. Меня отшвырнуло в облако поднимающейся пыли.
Каждая косточка во мне затрещала. Дыхание перехватило. Покрытый трещинами Двуручный меч палача окончательно развалился на куски.
— Это безнадежная попытка, паладин.
— Иди… к черту!…
Я поднял меч.
[Активировано Поглощение тьмы — Санаджех (S).]
Сломан.
Я поднял кинжал.
[Активировано Черное болото — Фавела (S).]
Сломан.
Я поднял топор.
[Активирована Сокрушительная гильотина — Гильотина (S).]
Сломан.
Я продолжал вытаскивать оружие за оружием. Они ломались, ломались снова и снова, и всё это бесчисленное множество клинков превращалось в ничто.
Кладбище металла. Я стоял в самом его центре, тяжело дыша. Последний оставшийся меч я едва сумел поднять.
— … Паладин.
Голос Дурана донесся до меня.
Словно издалека.
Зрение никак не фокусировалось, поэтому я не мог отчетливо разглядеть его лицо. Казалось, половина моей головы превратилась в кашу, и все звуки доносились откуда-то из тумана.
— В этом мире есть вершины, которых не достичь одними лишь усилиями.
Чертовы загадки.
Я шел, шатаясь. Пронзивший воздух древесный ствол пролетел вплотную, задев мой бок.
Явная угроза.
— Не двигайся.
Я шел.
— Паладин. Твои шаги бессмысленны.
Я шел.
— Твой голос никто не услышит.
Я шел.
— … Я.
Я шел.
— Я же сказал, что вытащу тебя. Я ясно велел тебе ждать там, и я бы вытащил тебя.
— …
— Почему ты меня не слушаешь? Зачем заставляешь применять силу?
— … Дуран.
— Я не хочу убивать тебя… паладин.
Голос, доносившийся издалека, дрожал. Даже сквозь плывущую перед глазами пелену я чувствовал это, хоть и не видел его лица.
— Я не хочу тебя убивать.
— Мы провели вместе… всего несколько месяцев… а ты уже… разнюнился…
Черт возьми.
Больше всего на свете…
Это его дурацкое выражение лица — я терпеть его не могу.
— Эй… тупица…
Я поднял меч и посмотрел на лезвие.
Жалкое зрелище. Последнее оружие, что у меня осталось — обычный железный меч, в лучшем случае B-ранга.
Всё, на что он был способен — это просто резать. Никакого иного смысла в нем не было.
Но я крепче сжал рукоять. Медленно выдохнул, пытаясь протолкнуть застрявший в горле воздух.
«Возьми меч и прошепчи про себя.»
Голос Беатрис донесся до меня.
Теперь, когда приток Святой силы прекратился, голос, который я не должен был слышать, зазвучал в моей голове так же естественно, как дыхание.
«То, чего ты желаешь.»
Чего я… желаю.
Я приоткрыл рот. Несколько зубов были выбиты, поэтому членораздельные слова давались с трудом. Язык тоже пострадал и едва ворочался.
Но я заговорил.
Заговорил, потому что чувствовал, что обязан это сделать.
— Если я просто… буду ждать, как ты сказал…
Я приподнял уголок губ.
— Будет слишком поздно… идиот…
— …
Дуран рванулся вперед. Мой последний меч разлетелся вдребезги.
Сквозь разлетающиеся осколки блеснули глаза Дурана. Направленный со всей серьезностью выпад пронзил мое плечо насквозь.
— Кх… угх?!
— И что это меняет?!
Дуран прорычал это. Глаза за его забралом пылали яростью.
— От этого ничего не изменится! Паладин!
— Что… не изменится?…
— Результат всё равно один! Моему сердцу ничуть не легче! Черт бы всё побрал! Просто… у всего есть предел! Такова жизнь! Паладин!… Судьба предопределена с самого рождения! Даже твои мучения здесь, в этом месте — всё это лишь то, что было предрешено!
— Это…
Я схватился за лезвие его меча. Клинок впился мне в ладонь.
Дрожа всем телом, я начал медленно вытягивать меч из раны. Я изо всех сил пытался оттолкнуть руку Дурана, которая не сдвинулась ни на дюйм.
— Смирись! Это… это и есть жизнь! Нам остается только принять её! Твоя одиночная борьба ничего не изменит! Сдайся! Если ты сдашься, всё закончится! Просто сядь, и всему придет конец, говорю тебе!
— Ты… с самого начала… ублюдок…
Я стиснул зубы.
— Ты просто… убегал… всё это время…
— Жизнь!
Меч впивался всё глубже в мою плоть.
Я подавил крик.
Дуран кричал. Он неистовствовал так, что у меня заложило уши.
— Такова жизнь! Жизнь именно такова! Каким ты родился, таким и останешься, с этим ничего не поделать! Паладин! У каждого есть свой предел. Черта, которую невозможно переступить!
— Говорит ублюдок, который даже… не пытался её переступить…
— Я пытался!
Меч с силой вырвали из раны. Удар ноги пришелся мне прямо в живот с глухим стуком.
Изо рта хлынула кровь — мои искалеченные внутренности взбунтовались. Я покатился по полу, глотая пыль.
Нога Дурана опустилась мне на спину. Меч вонзился в землю прямо у моего лица.
— Я… я пытался, говорю тебе! Паладин! Неужели ты не видел?! Как отчаянно я пытался!…
— Да… черт возьми… ты пытался…
Слова давались с трудом. Оружия, которое можно было бы вытащить, больше не осталось.
… Но.
Разве у меня ничего не осталось?
— Неужели ты… действительно отдал всё, что у тебя было?…
— … Что?
— Пытался ли ты настолько сильно… чтобы умереть ради этого?… Отдал ли ты свою жизнь… не оставив после себя ни единого сожаления?…
«Если ты устремишь к этому свое сердце, ты сможешь преодолеть всё.»
— Ах ты жалкий… ублюдок!…
Я стиснул зубы. Мой искусанный рот изнутри окрасился кровью.
Я сжал кулак. Запустив руку в самый глубокий Карман, я вытащил последнюю вещь, что была там спрятана.
— Если бы ты действительно… намеревался отдать всё, что у тебя есть!…
Дрожь передалась через ногу Дурана. Я приподнял голову от пола, к которому был прижат.
В подземной пещере стояла чертова тишина. Голос Дурана звучал настолько пусто, что лишь отдавался эхом.
«Покажи мне, Захад. Что у тебя есть.»
Тогда…
Тогда — !
— Тебя вообще не должно было… здесь быть!…
Я должен возвысить свой голос.
[ВНИМАНИЕ]
[ВНИМАНИЕ]
[ВНИМАНИЕ]
[Начинается эрозия.]
[Ваше тело подвергается осквернению.]
[Активируется «Демонический меч Сурт (EX)».]
[Доступная длительность: ???]
[Сурт идет с юга]
[Вместе с пагубой ветвей]
[Солнце богов, что убивают и гибнут]
[Сверкает на его мече.]
Я выжимаю из себя каждую каплю крови. Оседлав пылающее сердце, я пою на самом пределе своих возможностей.
Вспыхнуло пламя. Голос, поющий о разрушении, достиг моих ушей.
【То, что находится в твоем теле — связывающая печать древнего духа. Даже я не могу снять её так просто. В таком состоянии… ты умрешь.】
— …
Я встал. С силой сбросил ногу, пытавшуюся прижать меня к полу.
— Что?!
Я бросил свое тело в бушующее пламя. Я сам шагнул в бездну погибели.
В конце концов, чудеса и несчастья — лишь две стороны одной медали.
Я стиснул зубы, чувствуя, как горит моя плоть. Я заставил свое трансформирующееся тело удерживать форму.
Дуран отшатнулся, словно отброшенный неведомой силой. Его меч, почуяв предзнаменование катастрофы, наполнился истинной жаждой убийства.
— Ч-что ты наделал?!
— А на что это похоже?
Я насильно восстановил распадающееся тело. Демонический меч Сурт делал невозможное возможным.
Даже если ценой за это было мое собственное время, тающее без следа.
Я заплатил цену, и он вернул мне силу, соразмерную моей плате.
— То, на что ты так и не решился.
Я сжигаю время.
Я ставлю на кон несчастье, чтобы ухватиться за чудо.
Я сжал Демонический меч Сурт. Без Святой силы даже простое его обнажение подвергало мою жизнь смертельной опасности — это был клинок абсолютного предела.
Я принял в свои руки худшее из несчастий, которое мое тело было не в силах вынести.
— Прямо сейчас я…
Игнорируя боль, я сделал шаг вперед.
Пламя взметнулось вверх.
Ярче, чем когда-либо прежде, неся в себе всё мое сердце.
— Отдаю всё, что у меня есть.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot