Обещанный месяц подошел к концу. Я сладко потянулся всем телом.
Последний день. Моника спала рядом со мной. Я и сам не заметил, когда именно это началось, но с какого-то момента она повадилась пробираться в мою постель.
— Эй.
— М-м-м…
Моника, пускавшая слюни во сне, со стоном потянулась.
— Хва-а-а-ах…
— Я же просил тебя не ложиться в мою постель.
— Тут удобно… это место… самое лучшее…
Моника причмокнула губами. В её животе громко заурчало.
— Я хочу есть…
— Ты действительно делаешь всё, что тебе вздумается.
Я состряпал гримасу и достал из кармана кухонную утварь.
— Ладно! Смотри и учись!
*Вжух!*
Вспыхнуло Священное пламя.
— Сейчас приготовлю тебе поесть. Держи!
Я поджарил хлеб и слегка подрумянил бекон, сделав его хрустящим. Рядом выложил яйца всмятку и немного салата.
— Я приготовил и на свою долю с запасом, так что налетай!
*Клац.*
Поставленная мной тарелка блеснула чистотой. Моника потерла глаза.
— … Кажется, с каждым днем я становлюсь всё ленивее. Неужели именно так чувствуешь себя в браке?
Я отвесил ей легкий щелчок по лбу. Моника зевнула:
— Куда ты уходишь?
— У меня есть дела.
— Но сейчас всего шесть утра…?
— Сегодня предстоит тяжелый день.
Мне нужно было закончить все дела. И заодно вручить кое-какие подарки.
— Протри глаза. Ну и вид у тебя.
— Сделай это за меня.
— Ты за кого меня принимаешь, за своего слугу?
— Вот видишь, ты уже общаешься со мной совсем простецки!
Ну и девчонка, честное слово.
Балкен взглянул на меня.
— Сегодня последний день.
— Именно так.
— …
Балкен крепче сжал меч и выдохнул. Энергия молнии затрещала на его чистом, лишенном магии теле. Первозданная сила, отточенная благодаря расовым особенностям.
— Решил выложиться на полную под конец?
— Ты сам всё это начал.
— Ну, тут и не поспоришь…
Я усмехнулся и поднял меч, встречая его клинок.
— Давай. Я составлю тебе компанию.
— … Высокомерный мальчишка… — Балкен коротко рассмеялся. — Я покажу тебе всё, на что способен!
Прогремел гром. Энергия молнии хлынула потоком, и от железных прутьев решетки полетели снопы искр.
При каждом столкновении клинков вспыхивали синие всполохи. В мгновение ока мы обменялись десятками ударов.
В какой-то момент я понял, что перестаю поспевать за ним на одной лишь физической силе, и мне пришлось задействовать свою Святую силу. Неужели он действительно превосходил меня, полагаясь исключительно на мощь собственного тела?!
— … Еще немного…! — сквозь зубы процедил Балкен. Его окруженные шрамами глаза вспыхнули золотом. — Еще совсем чуть-чуть!
— Хватит ныть!
Пламя обрушивалось вниз, а гром теснил его назад.
*БА-БАХ!!!!*
Раздался взрыв. Часть тюремной стены разлетелась вдребезги, осыпая всё вокруг каменной крошкой. Вся камера застонала и содрогнулась.
Сквозь град обломков и пыльную завесу я взмахнул рукой, чтобы разогнать туман.
Из него проступил силуэт Балкена — он стоял на одном колене. Его сотряс судорожный кашель, и изо рта хлынула кровь.
Я поднес руку к своей щеке: на пальцах остался алый след. Он ведь даже не дрался в полную силу, но всё равно умудрился преодолеть разницу в уровнях и пустить мне кровь?
Балкен действительно невероятен. Он достоин своего звания командира отряда наёмников «Ликос».
Поникнув, он испустил долгий вздох и посмотрел на меч, который едва удерживал в пальцах.
— Ну и монстр же ты, парень…
Я ухмыльнулся:
— Полегчало?
— Так вот чего ты добивался.
— Когда внутри человека копится злость, она сводит его с ума. Её нужно как-то выплескивать. А так упрямо держать всё в себе… ты слишком непреклонен.
— … Непреклонен. Раз уж ты заговорил об этом… Она тоже часто мне это повторяла.
Меч с тихим звоном выпал из его рук. Балкен прислонился спиной к полуразрушенной стене.
— … Отряд наёмников «Ликос»… Я скучаю по нему. Но пути назад нет.
— Что произошло?
— После войны с Империей я собрал выживших из племени Мороза и создал отряд наемников. Так появился «Ликос». Нам нужны были деньги, поэтому мы подчинились Культу. У нас не было связей среди людей, и нам приходилось брать заказы через них. Но это означало, что порой приходилось брать контракты, к которым мы вообще не должны были прикасаться.
— …
— Я сделал глупый выбор. Этот контракт с самого начала был невыполним. Когда остальные поддались азарту, мне следовало стоять на своем до конца… но я этого не сделал. К тому времени, как мы уничтожили врага, все мои товарищи тоже были мертвы. Ни одного живого не осталось. На моих руках умирала последняя наследница вождя нашего племени, — горько пробормотал Балкен. — Её кровь остывала. Я пытался умереть вместе с ней. Но она велела мне жить — и за неё тоже. И поэтому… я должен был похоронить их как подобает, по нашим обычаям. Я должен был отнести мертвых обратно на родину. На родину, которую мы покинули, чтобы выжить. В место, которое мы оставили позади.
— Разве нельзя было просто похоронить их там…
— Мы — дети Мороза. Мы — волки, и мы не меняемся даже после смерти. И больше всего… этого хотела юная госпожа. Последняя наследница вождя умоляла вернуть её домой. Умирающие воины просили о том же. — Балкен покрутил меч в руках. — Командир ведет, а солдаты следуют за ним. На мне лежал долг. Долг вернуть их домой. Но наша родина уже превратилась в пепел. Империя сожгла всё до последнего дерева и травинки. Не осталось ничего, кроме пепелища. И тогда…
— Ты съел их?
— Это еще один погребальный обряд племени Мороза. Съесть усопшего — значит нести в себе память о павшем. Говорят, что те, кого съели, прожили жизнь, достойную признания соратников, и потому они отправляются в чертоги предков. Старая легенда… настолько древняя, что о ней уже никто не помнит. Я был дотошным и непреклонным: пока остальные развлекались, я ходил к шаману племени и просил обучить меня, тогда-то и услышал эту историю.
— Тебе не кажется, что это было неправильно?
— Не знаю. Не могу сказать. Мой разум почти помутился от череды неудач, у меня не оставалось сил на здравые мысли. Так продолжалось до недавнего времени. Я должен был стать вождем своего народа… но вместо этого обрек их всех на гибель. — Балкен посмотрел на меня. — Я почувствовал это во время нашей битвы. Я совершил ошибку и не собираюсь забывать об этом. Но даже так, они велели мне жить… поэтому я обязан исполнить их волю.
— Что ты планируешь делать дальше?
— Вот теперь я начну об этом думать. Меня поколотили достаточно сильно, чтобы ко мне наконец вернулась способность здраво мыслить. — Балкен резко отвернулся. — А теперь убирайся отсюда, Захад. Я устал от того, что мной помыкает такой эгоист, как ты. Оставь меня в покое.
— …
На языке боевых искусств это, пожалуй, назвали бы искажением ци. Ярость достигла пика, завязавшись узлом в его груди и превращая всё вокруг в мишень.
Я принял весь этот удар на себя и помог ему выпустить пар. Как бы горько это ни было, я дал ему возможность нести свое прошлое и продолжать жить.
— Ворчишь до самого конца.
— Хмф.
— Забери это, прежде чем я уйду.
Я залез в карман и достал ожерелье, которое принес с собой.
— Держи.
— … Что это?
— Купил на рынке. Говорят, любимая добыча волков-зверолюдей — красногривый зверь, верно? Это ожерелье из его клыков. Прощальный подарок.
Он ворчал всё время, но послушно следовал за мной. Это был мой способ отплатить ему добром. К тому же я и сам как-то привязался к нему.
Балкен взял костяное ожерелье и перевел взгляд с него на меня.
— Ты даришь это… мне?
— Не лезь в неприятности, Балкен. Я поговорю с Культом отдельно — посмотрю, можно ли как-то сократить твой срок.
— …
— И еще, Балкен. — Я сел перед ним. — Если бы я был одним из твоих подчиненных, уверен, ты бы мне понравился. Быть непреклонным — не всегда плохо, верно? Твои люди, должно быть, чувствовали то же самое, что и я.
— …
— Выпрямись, Балкен. Ты был хорошим командиром. И они тоже это знали.
Балкен ошеломленно уставился на меня. Я протянул ему сжатый кулак.
— Никто не станет просить вождя, которого не уважает, жить ради них.
Костяное ожерелье задрожало в его руке. Затуманенный взор Балкена опустился на мой кулак. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но осекся. Уголок его губ дрогнул вверх.
Слова, которые он выдавил из себя, прозвучали грубовато, но я отчетливо их расслышал:
— … И как только язык повернулся сказать такую дерзость.
*Тук.*
Наши кулаки соприкоснулись. И в тот же миг покатились слезы, которые он так отчаянно пытался скрыть.
— … Спасибо тебе, Захад.
— Вот как. Значит, ты уходишь.
— Время вышло.
Лакеум протянул мне удочку. Я сделал резкий взмах и вытащил рыбу.
— Ну как? Теперь я неплохо справляюсь, правда? Уверен, я смогу выжить где угодно.
— Рыбалка в пруду и рыбалка в реке — совершенно разные вещи.
— Да они практически одинаковы. Не пытайся меня запугать.
— Брату еще многому предстоит научиться, — Лакеум ухмыльнулся. Он поднялся и взболтал воду в пруду рукой. — Брат, что ты планируешь делать, когда выберешься отсюда?
— Сначала… хм… дай подумать… проучить одного невыносимого человека…
— А потом?
— Еще мне нужно отправиться в Эльфийский лес. И в конце концов устроиться инструктором в Академию.
— У тебя грандиозные планы.
— Способным людям приходится трудиться. Ничего не поделаешь.
— И то верно.
Лакеум ловко выхватил рыбу прямо из воды. Он занес острый коготь и вспорол ей брюхо.
— Я рад, что ты не похож на меня, брат.
— И в чем же разница?
— Меня учили, что великая сила налагает великую ответственность. Поэтому я взвалил на свои плечи заботу о многих людях. Всё остается так же и по сей день.
— Ты знаешь, что происходит снаружи?
— Нет. Но я знаю: если я сбегу отсюда, ящеры, которые могут быть там, окажутся в еще большей опасности.
— …
— Но даже такому, как я, порой хочется действовать исключительно ради себя. Брат… возможно, я несу ответственность, которой никогда по-настоящему не желал. Возможно, я просто боюсь осуждения и потому пытаюсь казаться хорошим в чужих глазах.
Чешуя полетела в стороны. Широкая ладонь замелькала быстрыми, точными движениями, и сашими было готово в мгновение ока.
— Мой путь может быть верным. Но если посмотреть иначе, твой путь — брать на себя ответственность только тогда, когда сам того пожелаешь, — тоже может оказаться правильным. Единственного верного ответа не существует.
— … Ну, все люди разные.
— Именно так, как ты говоришь. Но когда вы вместе, вы многому учитесь друг у друга. — Лакеум протянул мне сашими: — Угощайся. Моя первая попытка приготовить еду.
— Ты ведь обычно заглатываешь всё целиком, верно?
— Но брат ведь предпочитает другое, не так ли? Я мало чем могу тебе помочь, поэтому хочу сделать хотя бы это.
— …
Я взял кусочек сашими, разжевал и проглотил.
— … Вкусно.
— Брат, ты не очень умеешь лгать.
— Я лгу просто превосходно.
— Вовсе нет.
Наши взгляды встретились. Могучий воин-ящер широко ухмыльнулся.
— Это было прекрасное время. Если бы я мог, я бы вернулся в самое начало. Спасибо тебе за все эти чудесные истории. Твои странные рассказы были настолько… настолько увлекательными, что…
— Почему ты говоришь так, будто мы больше никогда не увидимся?
— Кажется, с годами я стал мягкотелым. Я так давно не бегал по болотам, что, кажется, уже позабыл, каково это — жить как воин. — Лакеум поднялся на ноги и положил руку мне на плечо. — Глядя на тебя, я пусть и поздно, но осознал: я хочу сделать что-то для себя, а не для племени.
— Я искренне считаю, что это к лучшему… но с чего ты начнешь?
— Я как раз размышляю над этим.
— Хочешь, я решу за тебя?
Я достал то, что принес с собой, и протянул ему. Лакеум в замешательстве спросил:
— … Что это?
— Моя благодарность за то, что ты проводил со мной время.
Лакеум принял подарок. Он посмотрел на разноцветные краски, кисти и бумагу, а затем снова перевел взгляд на меня.
— Для чего это…?
— Ты ведь говорил, что тебе нравятся настенные рисунки. Здесь некому тебя судить, так что рисуй в свое удовольствие.
Его вертикальные зрачки расширились. Дрожащие пальцы сжали кисть.
Он слегка обмакнул её в черную краску и провел по бумаге. Его движения были немного неуклюжими, но в этих руках невозможно было скрыть переполнявшую его радость.
То, что поначалу выходило неуверенными мазками, обрело четкие очертания. Маленькое озеро и удочка. Один ящер и… один человек, стоящие рядом.
— … Брат. — Лакеум отложил кисть и крепко обнял меня.
— Ч-что… Лакеум?
— … Брат. Куда бы ты ни направился, пусть душа воина сопутствует тебе. Даже если ты забудешь меня, я никогда тебя не забуду. — Он отстранился и широко, искренне улыбнулся. — Встреча с тобой стала одним из немногих благословений в моей жизни.
— Обязательно вгонять меня в краску такими словами?
— Каждое мое слово искренне. Брат, не забывай моего имени. Я — Лакеум, величайший воин племени, которое когда-то правило болотами. — Шершавая ладонь легла мне на голову. — Я всегда буду прикрывать твою спину. Счастливое время, счастливый подарок и счастливый друг. Не забывай. Я — Лакеум. Я — твой брат. Иди так далеко, как только сможешь. Я буду наблюдать за тобой. Ты… думай только о том, чтобы двигаться вперед до самого конца. А я удержу тыл.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot