Назад Том 1 · Глава 195

Глава 195: Побочная история 2. История после, Миллия (3)

— Н-нет, я отказываюсь.

В этих словах звучала твёрдая решимость.

— Ни за что.

Последовал решительный отказ.

— Люг, я не могу вечно потакать твоему упрямству. До сих пор я во всём тебе уступала, так что на этот раз упрямиться буду я.

— Да нет, что ты такое говоришь…

Миллия говорила с таким выражением лица, словно отчитывала ребёнка, отказывавшегося есть овощи.

Я так опешил, что лишился дара речи, но если подумать хорошенько, её логика не была совсем уж ошибочной.

По её ли собственной воле или из-за внешних обстоятельств, но планы Миллии ещё ни разу не увенчались успехом.

Пусть я и понимал, что всё это полнейший бред, переубедить Миллию было решительно невозможно. В конце концов, для неё это решение казалось обычным здравым смыслом.

Даже если я всем сердцем противился этому, поделать ничего не мог — точно так же, как и в прошлом, когда присоединился к группе героя, прекрасно зная, что это путешествие окажется трудным и мучительным.

— Не бойся.

— Да как тут не бояться…

— Безопасность гарантирована. Сначала будет больно, но потом ты даже ничего не почувствуешь.

— То есть больно всё-таки будет? Боль — это обязательное условие для процедуры?

Неужели она не могла хотя бы попытаться провести процедуру безболезненно? Разумеется, даже если бы существовал такой способ, я никак не мог согласиться на процедуру, которая превратит моё тело в монстра с щупальцами.

— Когда ты был в опасности, моё сердце болело ещё сильнее.

— Да нет же…

И она говорит подобное в такой момент? Да ещё и с совершенно бесстрастным лицом? Любой бы подумал, что она лжёт.

— Люг, ты понимаешь в магии далеко не так хорошо, как я, поэтому мне ясно, почему ты так думаешь. Но поскольку я разбираюсь в магии гораздо лучше тебя, не мог бы ты просто помолчать?

— …

Неожиданное заявление. Я и представить не мог, что она так бесцеремонно заткнёт мне рот. Что бы я ни сказал, она сочтёт это лишь глупыми советами от того, кто смыслит в магии хуже неё.

Против такого аргументов не нашлось, и, смирившись с безвыходностью своего положения, я прорыдал всю ночь напролёт.

Миллия великодушно обняла меня, но, в отличие от обычных разов, на сей раз мне легче не стало.


Должно быть, проплакав какое-то время, я уснул. Когда я тихонько открыл глаза, вокруг уже стемнело, а Миллии нигде не было видно.

Ситуация казалась отчаянной: мне ещё ни разу не удавалось переубедить Миллию, и этот раз не станет исключением — ничего не поделать. Для Миллии это было неизбежной жертвой и испытанием, которое необходимо вынести ради будущего. Учитывая, что все её действия исходили из благих намерений, переубедить человека, который изначально никого не слушает, было попросту невозможно.

«Госпожа Эсмеральда…»

Тосковал ли я когда-нибудь по присутствию Эсмеральды так сильно, как сейчас? Говорят, что начинаешь ценить то, что имеешь, лишь когда потеряешь. Только теперь я смог по-настоящему осознать всю важность Эсмеральды.

Она, и только она, поняла бы эту боль и разрешила бы проблему. Конечно, её методы были бы грубыми и варварскими — вроде причинения боли тем, кто сам причиняет боль. Но для кого-то вроде Миллии, запертой в собственном мирке, лучшего подхода и не придумаешь.

Выживает сильнейший. Закон природы, которому приходится подчиняться независимо от разницы в ценностях. Чтобы переубедить Миллию, мне нужно было последовать этому естественному закону.

«Ах…»

Но Эсмеральды здесь нет. Да и трудно поверить, что она сможет отыскать это место. Миллия наверняка намеренно создала это пространство так, чтобы кто-то столь прямолинейный, как Эсмеральда, не смог найти даже зацепки.

Иными словами, спасать меня некому. Никто не придёт мне на выручку.

Тогда…

— Я… я должен спасти себя сам.

Если никто не спасёт меня, сколько бы я ни плакал и ни кричал, у меня не остаётся иного выбора, кроме как самому стать героем, который спасёт себя.

Свернувшись калачиком и прорыдав ещё какое-то время, я поднялся на ноги. Пока я сидел, я был всего лишь слабым ягнёнком, но теперь, когда встал, превратился в воина.

Но я слаб, и одолеть Миллию силой мне не под силу. И даже обладай я великим красноречием, переубедить её было бы практически невыполнимой задачей.

Значит, мне нужно склонить её на свою сторону совершенно иным путём — не силой и не мудростью. Мне требовалось фундаментальное решение проблемы.

«Госпожа Миллия беспокоится обо мне».

Да, именно в этом крылась суть. Я, лишившийся не только силы небесного божества, но даже магии, настолько хрупкий, что могу оказаться на грани смерти от одного лишь слабого заклинания. В её глазах я, должно быть, выгляжу хрупким произведением искусства из стекла, требующим бережного обращения.

Поэтому Миллия и решила сделать это стеклянное изделие прочнее.

Значит, я должен показать ей, что вовсе не слабак и обладаю иной силой, отличной от её собственной. Мне нужно доказать, что ей совершенно не о чем беспокоиться.

Да, моим собственным способом — тем, в котором я уверен больше всего.

«Госпожа Миллия, мы ведь ещё не провели нашу первую совместную ночь, верно?»

Дело, которое было мне хорошо знакомо. Но для неё это наверняка будет в первый раз. И я одержу победу за счёт этой разницы в опыте.


Люг ждал Миллию с гораздо более спокойным сердцем, а то, что он уселся на пол ради создания нужной атмосферы, было лишь приятным бонусом. Это было безмолвное заявление, призванное продемонстрировать его преображение.

— Люг?

Миллия тоже почувствовала эту перемену в атмосфере. Поскольку Люг до этого всю ночь позорно прорыдал, словно взрослый ребёнок, контраст оказался сильнее, чем ожидалось.

— Ты уже выплакался?

— Да, со слезами я выплакал все свои сожаления и привязанности.

— …?

Что за чушь. Миллия недоуменно наклонила голову, не понимая странного поведения Люга, но вскоре решила, что это вполне в его духе, и кивнула:

— Ну и славно.

— Госпожа Миллия.

— Да?

— Ты держишь меня здесь и планируешь эту процедуру, потому что считаешь меня слабым, верно?

— Да.

— А что, если на самом деле я вовсе не слаб?

— И это после того, как тебя похитили?

— Тогда как ты думаешь, кто именно меня похитил?

— …

— Как думаешь, много ли в мире людей, способных похитить меня из замка Короля Демонов, который подобен неприступной крепости?

Весь этот инцидент начался с побега Люга. Следовательно, похитить его извне было практически невозможно. Миллия тоже должна была это понимать. В конце концов…

— Если бы существовали те, кто способен обойти расставленные тобой магические ловушки и проникнуть внутрь снаружи, то результат остался бы прежним, даже если бы я прошёл эту процедуру. Ты ведь наверняка знаешь об этом, госпожа Миллия.

— …

— Знаешь ведь, правда? Ты намеренно не спрашивала. Ты знала, что мой похититель был не снаружи, а изнутри.

Разумеется, его похитила она сама. Это был спектакль, устроенный им самим, но Миллия верила, что его похитили. Тот факт, что она пришла к такому выводу, несмотря на понимание практически полной невозможности подобного, означал, что должен существовать кто-то, способный на это.

Да, не снаружи, а изнутри — члены группы героя, которые были достаточно сильны, чтобы преодолеть её магию. Миллия была убеждена, что похитителем Люга был кто-то из группы героя. И всё же она не спрашивала об этом, потому что…

— Ты ведь боялась спросить, верно? Боялась, что похититель мог повлиять на меня, и я принял бы ту жизнь.

Втайне Миллия страдала от заниженной самооценки. В прошлом, в городе-крепости, она даже плакала от страха, что Люг может бросить её из-за её собственных недостатков. Даже она считала других девушек весьма привлекательными, поэтому вполне могла понять, если бы Люг выбрал кого-то другого.

Однако между пониманием и принятием лежит огромная пропасть. Миллия не могла смириться с этим фактом, а потому действовала силой. То же самое происходило и сейчас: она хотела укрепить свою связь с Люгом, пусть даже для этого ей пришлось бы прибегнуть к принуждению.

И в этом плане, рождённом из нетерпения, было полно изъянов.

— На самом деле меня похитила госпожа Тина. Это произошло из-за побочных эффектов крови дракона.

Люг без колебаний подставил Тину, чтобы переубедить Миллию. Он не думал о том, как сильно Тина может пострадать от рук Миллии в будущем — ему нужно было спасать собственную шкуру.

— Но я как раз пытался убедить госпожу Тину вернуться в замок Короля Демонов. И именно в этот момент ты призвала меня.

И это не было ложью. Люг запечатлел в разуме Тины иерархию отношений, получив возможность выбраться из подземной пещеры, но Миллия призвала его прежде, чем он успел этим воспользоваться.

— Госпожа Миллия. В то время госпожа Тина вела себя куда более принудительно и эгоистично, чем ты сейчас.

— Но ведь я добрая и невероятно заботливая?

— … Спишем это на разницу во взглядах.

Невозможно заставить человека с иными представлениями о нормальности понять твой собственный здравый смысл.

— Как бы то ни было, госпожа Миллия, ты ведь и сама видела, какой госпожа Тина была в древних руинах.

— Она бросила своих товарищей и похитила тебя. Она была безумна.

Сама Миллия без колебаний поступила бы точно так же, представься ей такая возможность, но упускать шанс для критики она не стала. В конце концов, это был вполне законный повод высказать всё, что она думает, не притворяясь паинькой.

— Так вот, я переубедил госпожу Тину, используя силу, которой обладаю.

— …

Миллия посмотрела на Люга с подозрением, но в его словах была доля истины. Тина неоспоримо была хорошим человеком, и даже Миллии приходилось это признавать. Если уж кто-то вроде Тины решился на похищение, то причиной могло быть только безумие от крови дракона, совсем как в прошлом.

И Люг утверждал, что переубедил такую Тину. Он наверняка не стал бы так легко лгать о вещах, которые можно запросто проверить, а значит, его слова основывались на реальных фактах.

— И сейчас я покажу тебе, что это за сила.

— … Сила? Каким образом?

Люг заговорил. Чтобы перехватить инициативу, он заговорил властно и уверенно:

— Раздевайся.

Это было невероятно гнусное заявление.


Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos