Назад Том 1 · Глава 190

Глава 190: Побочная история 2. История после, Тина и Танха (2)

Тина оставалась единственным голосом совести в группе героя. Люг до сих пор так считал.

Во-первых, она не умела толком лгать и старалась уважать других.

Да, её поступки могли доставить кому-то неприятности, но в них никогда не было злого умысла.

Именно поэтому Люг мог её понять.

Ни в одном из её действий не крылось злобы, как не было и мелочных оправданий вроде желания наказать его или недоверия.

Для Тины всё это являлось совершенно естественным.

— Я обустрою здесь кухню. Какое-то время нам придётся питаться сухими пайками, но ты не переживай: консервы, которые делают в Оке Истины, довольно вкусные.

Все поступки Тины были преисполнены добрых намерений, и она относилась к ним как к чему-то само собой разумеющемуся.

Люг мог это понять.

«Кровь дракона…»

Это просто особенность драконов.

Подобно тому, как у каждого существа есть свои отличительные черты, драконья природа Тины постепенно брала верх.

Тина не умела сдерживать свою жадность, словно новорождённое дитя.

Глядя на неё, Люг не мог не злиться в душе на Ла•Па.

Раз уж все драконы произошли от крови Ла•Па, то вся эта жадность и безумие наверняка передались от неё.

— Это наша гостиная. Просторная, правда?

— Да, действительно просторная.

Абсолютно пустая гостиная.

Настолько просторная, что в ней ничего не было.

Разве что поднимающиеся с пола сталагмиты да свисающие с потолка сталактиты.

Больше всего бросалось в глаза место, где они соединялись, образуя сплошную колонну.

— А вот это твоя комната.

— … Просторная и хорошая.

— Правда ведь?

Люг ответил безжизненным голосом.

Комната и впрямь оказалась просторной.

Подземное пространство, в которое они провалились сквозь провал, было настолько огромным, что его смело можно было назвать пещерой.

И насколько оно было огромным, настолько же и пустым.

Единственным украшением по-прежнему оставались сталактиты, сталагмиты и колонны.

Но они ведь только заселились, так что поделать? Со временем здесь появится мебель.

И Люг прекрасно понимал, что к тому моменту всё зайдёт слишком далеко.

«Неужели меня уже считают собственностью Тины?»

Люг превратился в сокровище Тины.

Звучало это, может, и почётно, но когда дело касалось драконьих сокровищ, всё менялось.

В обычных героических балладах герой побеждает дракона и забирает его богатства.

Иными словами, дракон никогда не выпустит из когтей то, что однажды нарёк своим, до самой смерти.

— Заходи, Люг.

— Что?

— Заходи внутрь.

Тина ничего не стала объяснять.

Она вела себя так, словно его послушание разумелось само собой.

— Люг?

— А, да.

Люг послушно вошёл в комнату.

По меркам драконов Тина была подобна новорождённому младенцу. А дети по своей природе упрямы.

Вот только если упрямство человеческого ребёнка могло показаться милым, то упрямство драконьего дитя бывало жестоким и даже пугающим.

Станет ли дракон, высокомерное создание, щадить низшее существо, которое смеет не подчиняться?

Пусть сейчас Люг и считался «сокровищем» Тины, всё могло круто измениться, попытайся это сокровище сбежать из сокровищницы.

Лучше войти добровольно, чем оказаться запертым в комнате, скованным по рукам и ногам.

К тому же, пусть сейчас состояние Тины и было крайне нестабильным, время в конце концов всё исправит.

Да, пока нужно просто…


С такими оптимистичными мыслями прошло два дня.

За это время между Люгом и Тиной не произошло ничего особенного, а их быт постепенно налаживался.

Хоть Тина и похитила Люга полупринудительно, она, похоже, не требовала от него ничего сверхъестественного. Помимо того, что она постоянно липла к нему, больше ничего не происходило.

Какое-то время Тина просто прижималась к Люгу, засыпала с кошачьим мурлыканьем, просыпалась и повторяла всё по кругу, то и дело отлучаясь на поверхность.

Чем же она занималась?

Ответ нашёлся довольно быстро.

— Как тебе это?

— Мне нравится этот лаконичный дизайн.

— Правда?

Каждый раз, когда Тина возвращалась снаружи, в подземном убежище появлялась новая мебель.

Сначала появился шкаф, затем двери, и постепенно пещера всё больше становилась похожей на жилое помещение.

И всё это всего за два дня.

Именно это и пугало Люга.

Откуда она вообще всё это брала? Неужели подготовила всё заранее?

Всякий раз, когда Люг ловил себя на мысли, что в обустраиваемом подземном жилище становится уютно, он тут же спохватывался:

«Это опасно».

Он начинал привыкать к этому месту.

И если даже он ловил себя на подобном, то что говорить о Тине?

Для неё это место, возможно, уже стало полноценным домом.

Он надеялся, что время всё уладит, но, похоже, следовало действовать без промедления. Впрочем, подобные мысли не имели смысла.

— …

В этом бескрайнем подземном пространстве единственным выходом оставалась дыра наверху, сквозь которую пробивался свет.

Чтобы выбраться из провала, в который они угодили при обрушении земли, нужно было либо уметь летать, либо добраться до края этой огромной подземной полости и карабкаться по отвесной стене к выходу.

Иными словами, для Люга, лишившегося магии и обладавшего силой обычного человека, побег был невозможен.

— Почему ты туда смотришь? Хочешь уйти?

— …

К тому же стоило ему лишь мельком поднять глаза, как он тут же натыкался на бдительный взор Тины.

Даже попытайся он улучить момент в её отсутствие, сбежать до её возвращения всё равно бы не вышло.

В итоге Люг оказался бессилен. Физические пути отступления были отрезаны, и вариантов не оставалось.

— Нет, я просто смотрел.

Люг покачал головой, приподнял Тину, лежавшую головой у него на коленях, усадил её поудобнее и непринуждённо обнял со спины.

Если не можешь избежать — расслабься и получай удовольствие.

Как раз в тот момент, когда Люг уже начал оставлять мысли о побеге и смиряться с реальностью…

— Эта непринуждённая атмосфера тоже неплоха. Правда ведь, муженёк?

— … Я ждал этого.

Единственный способ спасения, которого так ждал Люг, наконец открыл глаза.

Да, в отличие от Тины, напоминавшей новорождённого дракончика, пробудилась истинная владелица Сердца дракона, сокрытого в её груди.

— Танха.

Настал миг, когда прежняя хозяйка Сердца дракона открыла глаза.


Это было неизбежно.

Появление у Тины драконьих крыльев, рогов и хвоста говорило о том, что её драконья природа брала верх, а это свидетельствовало о небывалой активности Сердца дракона.

Если в обычное время Танха могла лишь наблюдать за действиями Тины изнутри и давать советы, то при активации Сердца дракона их роли естественным образом менялись.

Сердце дракона служило источником силы для Танхи, и его укрепление означало, что её душа тоже обретала большее влияние.

— Хм… Тело совсем затекло, давно я не выбиралась наружу.

— Ох, так не пойдёт. Давай я разомну тебе плечи.

— Ха-ха-ха, никто не сравнится с тобой, муженёк. Что ж, с удовольствием воспользуюсь твоим предложением.

Танха улыбнулась Люгу, пытавшемуся ей угодить, и прислонилась к нему.

Широкие ладони Люга принялись разминать плечи Танхи, и между ними завязался разговор.

— Что нам делать?

— Ты о чём?

— Об этой ситуации. Ты ведь наверняка знаешь решение.

— А разве всё не прекрасно? Мог бы провести здесь всю жизнь, бездельничая и вкусно питаясь. Тина бы о тебе позаботилась. Обычно у тебя куча забот, так почему бы просто не насладиться моментом?

— … Танха.

— Хи-хи, я шучу. Просто шучу.

Танха со смехом отмахнулась от серьёзного тона Люга.

Её тело расслабилось под его массирующими пальцами, и она прижалась щекой к его щеке, откинувшись назад.

Танха прошептала:

— Все мы произошли от Матери. Наши инстинкты — это, по сути, яркое проявление её качеств.

Мара-Папияс, мать всех драконов, была злым божеством и самим источником скверны, переполненным негативными эмоциями, включая пять желаний и семь чувств.

Однако в то же время её можно было назвать чистейшей из всех.

Открыто проявлять свои тёмные порывы, ничего не утаивая, в каком-то смысле честнее, чем носить маски и обманывать окружающих, пряча истинные чувства.

Иными словами, её сила заключалась одновременно в чистоте и первозданности.

— Пусть мы и обладаем великой силой и мудростью, на деле мы мало чем отличаемся от диких зверей.

— Следуя этой логике, люди тоже недалеко ушли от зверей.

— И то верно, по ночам ты превращаешься в настоящего зверя, а, муженёк?

— …

— Кхм-кхм. Ну, это мы обсудим позже. Сейчас нам нужно найти выход из сложившейся ситуации, верно?

— Да.

Сейчас Тина не способна контролировать свои желания. Стоит Люгу заикнуться о том, что он хочет уйти, как она разозлится, а это недовольство тут же приведёт к путам и заточению.

Чтобы не допустить подобного, необходимо подавить драконью сущность, завладевшую телом Тины.

Будь Люг прежним, он мог бы изгнать поселившуюся в ней алчность, но сейчас он всего лишь обычный человек.

— Сейчас Тина очень тревожится.

— Боится, что я сбегу?

— Именно.

— Что ж, это заметно.

Танха улыбнулась, давая понять, что это ключевой момент.

— Драконы — высокомерный вид. Иными словами, они преисполнены абсолютной уверенности в себе.

— И как это…

— Для нынешней Тины ты ещё не стал сокровищем, полностью принадлежащим ей.

Вот почему она так тревожится.

Будь она уверена, что ты её собственность, ей бы и в голову не пришло переживать о твоём побеге.

Значит, тебе нужно доказать ей, что ты не её игрушка.

— Чтобы раз и навсегда вбить ей это в голову, ты должен показать ей иерархию. Показать, что ты стоишь выше.

— Я?

— Да.

— Тине?

— Именно.

— Но как?

Люг говорил совершенно серьёзно.

Он никак не мог одолеть Тину. Даже в свои лучшие времена он бы не справился, что уж говорить про сейчас.

— Воспользовавшись своим главным талантом.

— Моим талантом…

Танха с лукавой улыбкой прижалась к Люгу ещё плотнее.

И в этот миг он ощутил, как её тела коснулся огромный «магический меч».

— Кажется, я знаю, какой именно зверь окажется сильнее ночью.

Единственное оружие, которым Люг мог одолеть Тину, находилось именно там.


Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos